Сразу после перехода яркий дневной свет, резко сменивший полумрак данжа, неприятно резанул мои глаза, а воздух, пахнущий нагретым асфальтом и запахом скошенной травы вместо кислой слизи и горелой плоти, казался невероятно чистым и свежим.

Солнце припекало наши спины, а мы, заляпанные с ног до головы непонятно чем, сгружали полученные трофеи у стены гауптвахты, образуя целую кучу из металлолома, ящиков и оплавленных биологических образцов.

Капитан Попов, стоя немного в стороне, и наблюдая за нашими действиями, достал свой телефон, и быстро набрал чей-то номер. Абонент с той стороны будто дежурил у телефона, и как только трубку сняли — капитан коротко, по-военному, доложил:

— Товарищ полковник, боевая задача по зачистке среднего данжа «Гнездо тиунов» выполнена, потерь в личном составе нет. Трофеи извлечены, ожидают вывоза около стены гаупвахты.

После этого он немного помолчал, слушая ответ с невозмутимым лицом, но вот в глазах у него я заметил лёгкую усталость, как впрочем и у каждого из нас.

— Так точно, — снова произнёс он. — Группа готова к дальнейшим действиям, но нам требуется время на приведение себя в порядок после прошлой вылазки. Трёх часов будет достаточно.

Положив трубку, он повернулся к нам, и скупо улыбнулся:

— Группа, внимание! — его голос, привыкший перекрывать грохот боя, сейчас прозвучал особенно громко. — Поставленная перед нами задача выполнена, но так как время сейчас всего около часа дня — руководством принято решение зачистить ещё один средний данж в непосредственной близости от территории института.

Сейчас у вас есть три часа личного времени, чтобы привести в порядок оружие, снаряжение, и себя. Почиститесь, отдохните, сходите на приём пищи. Ровно через три часа мы собираемся около склада вооружения для получения новой боевой задачи.

Я ожидал какого-то ропота, уставших вздохов, и даже возмущений… Но ничего подобного не было. Испачканные лица бойцов, хоть и выражали усталость, но всё равно оставались собранными и деловитыми. Мы уже втянулись в новый ритм и прекрасно понимали, что каждая такая вылазка — это не только риск, но и увеличение боевого потенциала всей группы, плюс возможность добыть нечто ценное для страны и для себя.

Когда капитан уже хотел продолжать свою речь, неожиданно поднял руку один из стрелков, рядовой Новик:

— Товарищ капитан, разрешите вопрос? Со снаряжением и формой нам как поступать? Если действовать по уставу — только чистка, сдача и последующее получение займут как минимум час чистого времени. А камуфляж… — он с отвращением стряхнул с рукава засохший комок слизи, — его, наверное, сейчас только сжигать. Вряд ли ЭТО за три часа успеют постирать и высушить… А вы ещё и про поесть говорили.

Капитан кивнул, признавая резонность вопроса, после чего сказал:

— Резонный вопрос, но не стоит волноваться. Мы с вами теперь на особом положении у руководства института, — пояснил он. — Поэтому грузимся в «Урал», едем на склад вооружения, и там вас встретит специально выделенная группа курсантов. Они примут у вас оружие, почистят его, приведут в порядок и полностью восстановят боекомплект, так что ваша задача — только сдать.

Что касается формы… — он немного помялся, — идите в прачечную в дальней части института, за клубом, вас там уже ждут. На новую форму можете не рассчитывать, но вполне добротное БУ вам выдадут, а вашу форму заберут в стирку. Ещё вопросы?

Вопросов больше ни у кого не было, лишь Новик пробурчал себе под нос, но так, чтобы все слышали:

— Всем бы такого командира… Соображает…

Мы быстро забрались в кузов «Урала», что без тяжёлых рюкзаков получилось без каких-либо проблем, и через пару минут уже были на складе вооружения, где нашему внимания предстала одновременно забавная и удручающая картина.

Наш старый знакомый, сержант, с лицом, выражающим вселенскую скорбь, густо перемешанную с яростью, метался между десятком курсантов, которые с не менее несчастным видом разбирали и чистили горы оружия.

— Давайте, давайте, живее позорники! — прикрикивал сержант. — Вы думаете, что на войне враг будет ждать, пока вы ствол до блеска натрёте⁈ Работайте быстро, но качественно! Курсант Петров, тебе что, масло под расчёт выдают⁈ Больше лей, не стесняйся! Что как девка на выданье⁈

Мы выпрыгнули из кузова и начали аккуратно складывать своё оружие и разгрузки на специально отведённые для этого столы, ловя на себе любопытствующие взгляды курсантов-«чистильщиков», которые, как мне показалось, иногда смотрели с самой настоящей завистью. Мы для них были уже не просто курсантами, а кем-то вроде легендарных оперативников, только что вернувшихся из самого пекла.

Сдав свой автомат АК-203 и разгрузку, я ощутил невероятную лёгкость. Не только физическую, но и внутреннюю. Два кольца, словно маленькие печки, грели меня изнутри, наполняя тело бодростью и силой. Усталость, конечно, никуда не делась, но теперь она была приятной, заработанной тяжёлым трудом.

Насладиться новыми ощущениями я толком не успел, потому что ко мне подскочил Илюха и довольно ощутимо ткнул меня кулаком в плечо, после чего довольным голосом сказал:

— Серёг, чего встал, как вкопанный? Погнали в прачку, а потом в столовку ворвёмся… Жрать охота — сил моих нет!

Я окинул взглядом остальных членов группы, и увидел, что никто особо никого не ждал, и как только участники нашей группы сдавали всё что у них было — сразу, без лишних размышлений, расходились по своим делам. Кто-то сразу направлялся в сторону прачечной, кто-то, у кого была запасная форма, двигались в сторону казарм… Дисциплина и понимание общих целей были на высоте даже вне боя.

— Ага, погнали, — согласился я, сразу после чего мы с Ильей быстрым шагом направились через территорию института к дальней прачечной.

По пути Илюха наконец дал выход распирающим его эмоциям, и трещал без умолку:

— Серёг, братух, я тебе серьёзно говорю — это просто нечто! Я в жизни таких чувств не испытывал! Ты представляешь? Мой мозг теперь работает как суперкомпьютер, и у меня теперь как будто есть эта… Нейросеть, во! Эти данные, которые я впитываю… Я начинаю видеть связи, о которых раньше даже не подозревал, и всё это стало возможным благодаря тебе! Если бы ты тогда не позвал меня в состав вашей первой группы… В общем спасибо, братан, я не ошибся в тебе.

Я слушал его словоизлияния, невольно заражаясь излучаемым энтузиазмом и улыбался, но потом махнул рукой и сказал:

— Да брось, Илюх, мы ж не чужие друг другу люди… Да и вообще… Если бы не твоя светлая голова в том данже с роботами — там бы мы все и остались. Так что мы с тобой можно сказать в расчёте.

Спустя несколько минут мы подошли к длинному, одноэтажному зданию прачечной. Возле входа висела табличка с графиком работы, а из открытых дверей тянуло запахом мыльного порошка и свежевыглаженной ткани.

— Ладно, я первый, — сказал я, пользуясь тем, что Илья был слишком поглощён своими мыслями, чтобы спорить, и тут же юркнул внутрь, оказавшись в небольшом предбаннике, заставленном корзинами с грязным бельём.

За прилавком стояла женщина лет пятидесяти, в синем рабочем халате, с усталым, но добрым лицом, которая как только увидела меня, тут же ахнула и всплеснула руками.

— Батюшки! Да из какой же ты ямы вылез, сынок? — с искренним сочувствием в голосе воскликнула она. — И как ты так умудрился? На учениях, что ли, в грязище по уши извазюкался? Так дождей уж неделю не было… Где грязь то нашёл?

Я лишь пожал плечами, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.

— Капитан Попов сказал, что вас должны были предупредить о нашем визите, тёть Валь, — ответил я, сразу после чего продолжил: — Так вот, я как раз из той самой группы, и запачкался так совсем не по своей воле.

— Да уж вижу, что не по своей, — покачала она головой и, оценивающе окинув меня взглядом, потянулась к стеллажам с аккуратно сложенной формой. — Сейчас, сынок, подберу я тебе одёжку… Рост, я смотрю, под сто девяносто… Плечи широченные… Держи.

Она протянула мне комплект старой, но чистой и выглаженной формы защитного цвета «флора», после чего я сердечно её поблагодарил, и прошёл в соседнюю комнату для переодевания. Это была маленькое, захламлённое помещение с голыми стенами и единственной лампой под потолком. Из мебели тут было только небольшое пыльное зеркало в углу, да покосившаяся скамейка.

Я начал раздеваться, с некоторым трудом отдирая от тела заскорузлый, пропотевший и пропахший данжем камуфляж. Когда я скинул нательную рубашку и остался в одних штанах, то случайно глянул в зеркало и поражённо застыл.

Дело в том, что я всегда был в хорошей физической форме — армейская подготовка и собственное стремление к выживанию делали своё дело, но то, что я увидел сейчас, было на уровень выше.

Мускулатура, которая и до прихода системы была рельефной, теперь казалась более… плотной и прорисованной. Плечи стали чуть шире, грудная клетка — массивнее. Это была не гипертрофия качка, а выглядело как естественное, но очень быстрое и целенаправленное развитие тела в сторону максимальной функциональности и силы.

Следы от когтей скармехов и крохотные ожоги от кислоты повелителя тиунов на этой новой, более крепкой коже смотрелись как боевые шрамы, подчёркивающие, и придающие брутальности, а не уродующие.

Это было, безусловно, приятно. Но в голове тут же зазвучал тревожный звоночек. Люди в армии прекрасно знают не только характеры друг друга, но и то — у кого какая конституция тела. Я готов был поставить на кон свою стипендию, что такие резкие изменения не останутся незамеченными, и тут вопрос стоит не в том, заметят или не заметят, а в том, насколько быстро это заметят. Мне срочно нужно было продумать легенду, и было бы очень здорово, если эта легенда будет правдоподобной.

Быстро натянув чистую форму, я вышел наружу, уступив дорогу Илье, и направился к скамейке в небольшом скверике напротив прачечной. Я сел, откинулся на деревянную спинку и закрыл глаза, пытаясь упорядочить хаос взбудораженных мыслей:

Второе кольцо, новый навык, физические изменения, предстоящий выход… Всё это крутилось в голове безумным калейдоскопом, не давая даже шанса на расслабление.

Именно в этот момент я краем глаза заметил странное движение в зарослях сирени, окружавших сквер. У меня сработал какой-то внутренний сторожевой механизм, обострённый недавним боем и постоянной необходимостью скрывать свою истинную природу, который заставил меня буквально окаменеть, чтобы не спровоцировать возможную опасность, а едва заметно приоткрыть глаза, чтобы проанализировать обнаруженную угрозу.

Сначала я подумал, что это кот или собака, но нет… Спустя несколько секунд я отчётливо увидел, что это была человеческая фигура, которая сейчас крадучись, низко пригибаясь, чтобы не привлекать внимания, куда-то двигалась.

Это был парень в камуфляже, точной копии того, что я только что оставил в прачечной. И его лицо… я его знал. Это был Ромка Пустовалов, парень из нашей с Ильёй группы. Тихий, ничем не примечательный, один из тех, кто всегда старался держаться в тени.

В обычный день я бы, наверное, лишь усмехнулся, подумав, что Ромка пошёл на очередную самоволку — может, к девчонке, или за сигаретами… Сдавать своих было не в моих правилах, как говорится — живи, и давай жить другим.

Но сейчас моё сердце не просто ёкнуло — оно на мгновение замерло, а затем забилось с такой силой, что кровь прилила к вискам. Дело в том, что вдруг отчётливо вспомнил: утром, на построении, когда замначальника курса не досчитался восемнадцати человек, в списках отсутствующих была и фамилия Пустовалова…

Источник информации о царстве Сиалы был найден, и сейчас он сам шёл прямо на меня. Вернее не совсем на меня, а старался незаметно проскользнуть мимо, в сторону заднего забора института, за которым, как я знал, была дыра, ведущая в лесополосу…

Мысленно я поблагодарил все высшие силы за такую неожиданную удачу, и теперь мне нужно было сделать всё возможное, чтобы эту удачу не профукать. Нужно действовать аккуратно, и ни в коем случае не спугнуть! Я должен был поговорить с ним, но как это сделать? Он сейчас напуган, и воспринимает всех окружающих врагами…

Нет, я конечно мог подойти и напрямую спросить: «Ромка, а как там в царстве Сиалы?», но это было верхом идиотизма. Нужен был предлог, а желательно вообще как-то сделать так, чтобы он был мне чем-то обязан, и сам захотел поделиться нужной информацией.

Я видел, как Ромка, озираясь, выбрался из кустов и, прижимаясь к стене прачечной, замер в тени, оценивая обстановку. Он явно собирался перебежать открытое пространство до следующего укрытия и в этот самый момент из прачечной вышел Илюха в свежей форме, с довольным выражением лица.

— Он моментально нашёл меня глазами, и начал говорить:

— Ну что, пошли жра… — но я резким жестом остановил его, приложив палец к губам.

Надо отдать должное моему другу — он моментально сообразил, что я не прикалываюсь над ним, и тут же замолчал, внимательно оценивая обстановку.

— Что такое? — тихо спросил он, подсаживаясь ко мне на скамейку, на что я так же тихо ответил, едва заметно кивнув головой в сторону замершей фигуры Ромки:

— Смотри, наш «прогульщик» нарисовался…

Илюха посмотрел на меня не понимающим взглядом, после чего сказал:

— Точно… Его утром не было на построении, но что ты тут изображаешь? Давай сдадим его комендантам, пусть наказывают за самоволку, да и всё…

— Нет, — резко, но тихо сказал я. — Он нам нужен. Точнее не он, а то, что есть в его голове. Он был в царстве Сиалы, и видел то, чего не видели мы. Мне нужна эта информация, чтобы не допустить возможных ошибок.

Наконец в глазах Илюхи зажглось понимание, после чего он кивнул и сказал:

— Это отличная идея, Серёг, но боюсь что не осуществимая.

Я удивлённо уставился на своего друга, на что он молча кивнул головой куда-то мне за спину. Резко обернувшись, я увидел шествующий патруль, маршрут которого проходил ровнёхонько мимо укрытия Романа.

В этот момент Ромка, решив не оттягивать неизбежное, рванул с места быстрым шагом, стараясь пересечь открытое пространство как можно быстрее. У меня было всего несколько секунд, чтобы придумать план, и я это сделал!

— Илюх, иди в сторону этого остолопа, и уведи его за клуб на поле, понял? Не выпускай его, но в то же время старайся не пугать. Скажи, что мы ему не враги, а хотим помочь покинуть территорию института за небольшую ответную помощь с его стороны. Я же тем временем пойду развлекать патруль…

— Понял, — Илюха встал и, не глядя на меня и приближающийся патруль, спокойным шагом пошёл в направлении Ромы, который наконец заметил идущий вдалеке патруль, и испуганно замер, словно мышь перед котом.

Я тем временем сделал вид, что только что вышел из прачечной и, задумчиво глядя под ноги, направился на перехват патруля. Когда до них оставалось метров сто, я скорректировал свой маршрут, и сконцентрировавшись взглядом на сержанте-старшекурснике, включил режим «тупого курсанта», и понеслась…

— Товарищ сержант, разрешите обратиться? — спросил я его дрожащим голосом, что сразу вызвало улыбку превосходства на его прыщавом лице. Он окинул меня презрительным взглядом, остановившись взглядом на совершенно не типичной для нашего института «флоре», и ответил:

— Ну давай, попробуй меня удивить, малой… Только для начала расскажи — откуда ты вылупился такой нарядный?

Не смотря на крайне не приятную манеру общения этого зазнавшегося сержанта, я был крайне доволен тем, что он заинтересовался моей персоной. Пока он тешит своё эго за мой счёт — Илюха уводит Рому в безопасное место, а значит моя жертва не напрасна. Немного терпения, и информация о царстве Сиалы будет моей…