Первым порывом у меня было извиниться перед бугаем, всё-таки, если смотреть правде в глаза — я действительно налетел на него, пусть и не по своей вине, однако потом у меня перед глазами всплыли все унижения со стороны Чернявского, наглые глаза особиста, насмешки курсантов, которые угорали с моего зелёного кольца… И именно в этот момент я понял — надоело.

Надоело быть вечной терпилой, и страдать от произвола властьимущих. На Земле я был скован местными законами, и чтобы сохранить свободу был вынужден следовать определённым догмам общества, а тут… Тут я решил быть самим собой.

Да, вполне возможно тут тоже есть определённый свод законов и правил, но во-первых — волей судьбы я оказался в вольном городе, где априори законы были всегда несколько проще, а во-вторых — даже если что-то пойдёт не так, и местная стража возжелает взять меня за жопу — я всегда могу воспользоваться своим навыком «Теневое сокрытие», который с лёгкостью поможет мне покинуть этот город.

Этот бугай явно хотел покуражиться за мой счёт, и выбрал для этого настолько дешёвый и предсказуемый предлог, что это лишь добавило мне решимости в том, что я задумал. Мужик словно в замедленной съёмке начал тянуть руку в мою сторону, чтобы схватить меня за плащ, после чего я перестал думать о последствиях и начал действовать так, как желала моя душа.

В следующий миг я обратился к новому, недавно обретённому знанию — «Пути разрывающей тени». Мысленный приказ, и буквально в одно мгновение в моей правой руке материализуется серп из пространственного рюкзака. Когда он это делает — моя рука уже находилась в процессе замаха, в результате чего серп в реальном мире мне потребовался всего лишь на секунду. Всё ради того, чтобы сделать один короткий взмах — технику «Жало змеи».

Всё реально произошло меньше, чем за секунду. Улюлюкающие товарищи моего собеседника развеселились ещё больше, когда я начал «дёргаться» и продолжали подбадривать его, однако их лидер разом растерял всю свою задиристость, и напряжённо замер.

Его грубая ухмылка сползла с лица, сменяясь шоком, а затем и холодной яростью. Дело в том, что после моего удара по его щеке, от скулы и почти до подбородка, проступила тонкая красная линия. Секунду она была просто чертой, а затем из неё медленно выступили капельки крови.

Мой собеседник провел тыльной стороной ладони по щеке, посмотрел на кровь, а затем перевел взгляд на меня, и в этом взгляде я прочитал не столько боль, сколько удивление и переоценку ситуации. Он явно не ожидал, что существо с одним кольцом способно на такие фокусы, и сейчас начал напряжённо думать — куда же они взлезли.

— А ты… не так уж и плох, — прорычал он наконец, снова вытирая кровь, на этот раз более тщательно, одновременно изучая меня своим тяжёлым взглядом.

Я же не отводил от него настороженных глаз, чувствуя, как адреналин пульсирует в висках гремучей смесью, и понимал, что если он даст мне хоть один повод — я в тот же миг повторю свою демонстрацию, но уже с куда более серьёзными последствиями.

Внезапно угрюмое лицо «медведя» озарила странная ухмылка, в которой было больше уважения, чем злобы, после чего он прогудел:

— А ты, похоже, не такой уж и кайрун, каким хочешь показаться… Мы, ниуруны, всегда уважали силу и дерзость, поэтому ты идёшь с нами! Покажешь, на что способен!

Я нахмурился, совершенно не ожидая такого поворота, и крайне холодно спросил:

— Зачем мне с тобой куда-то идти? Ты меня только что ограбить хотел!

Мой собеседник ухмыльнулся ещё шире, после чего сказал:

— Если твоя реальная сила хоть каплю соответствует твоему характеру и ты докажешь это, то потом мы с тобой поговорим, а если нет… — он многозначительно хмыкнул. — Что ж… Тогда ты пожалеешь о своей дерзости.

Мне безумно не нравилось это предложение, о чём я и поспешил сказать громиле, однако он для себя уже всё решил, и заставить его передумать было не так уж и просто.

Он указал глазами мне под ноги, после чего сказал:

— Слушай, кайрун, я даже не глядя на твоё единственное кольцо могу с уверенностью сказать, что ты в Сиале первый раз. Ты не знаешь законов, прав, обязанностей… Но ты мне понравился, а поэтому расслабься.

Если же тебе нужен стимул, то вот он — если ты сделаешь то, чего я от тебя прошу, то после этого я отвечу на все твои вопросы, а если не сделаешь, то мы с парнями дадим тебе такую характеристику в гильдии, что тебя ни на одну зачистку не возьмут!

Мне очень сильно не понравилось то, куда свернул наш разговор, потому что меня ОПЯТЬ вынуждали делать то, чего я совершенно не хотел! А с другой стороны — этот бугай предлагал мне ответы, которые при других условиях я бы получал очень и очень долго…

Тем не менее капитулировать просто так я не собирался, и сказал хриплым голосом:

— А что мне мешает убить твоих товарищей, а потом заняться непосредственно тобой, медленно выпытывая нужную информацию?

К моему удивлению группа бойцов вокруг меня вместо того, чтобы испугаться, грянула таким диким хохотом, словно я только что отмочил какую-то невероятно хорошую шутку.

Когда бугай просмеялся, он благодушно ухмыльнулся и сказал:

— О том я тебе и говорю, кайрун — ты чужой здесь, и не знаешь здешних законов. После твоей демонстрации я верю, что ты можешь сдержать своё слово и действительно справишься с моими братьями, вот только законы семи сфер после этого сделают твою жизнь невыносимой.

Ты правда произвел на меня впечатление, но здесь ценят не пустое бахвальство, а дела. Справишься с проверкой — и я, Грон, помогу тебе разобраться, что здесь к чему. Нет — сам понимаешь.

Выбора у меня не оставалось, поэтому я решил согласиться с его предложением, мысленно прекрасно понимая, что если уж совсем всё пойдёт не так — просто так я не сдамся.

Мы двинулись за Гроном, который повёл нас вглубь города, подальше от яркой и шумной главной площади. Практически сразу свернув в лабиринт узких, извилистых улочек, я окунулся в совершенно иной Илиум. Если портальная площадь была своего рода парадной витриной, то здесь был его истинный, кишащий жизнью вид.

Воздух тут был соткан из запахов жареного мяса с непонятных жаровен, едкого дыма дешёвого табака, специй, человеческого пота и звериной мочи. Свет шаров-кристаллов, подвешенных над входами в лавки и таверны, едва разгонял сгущающийся мрак, создавая оазисы света в царстве теней. Из-за закопчённых стекол этих таверн доносились хриплые крики, звон кружек и громкая, незнакомая музыка.

Мы шли через рынок, где торговали откровенным хламом и странными тварями в клетках, мимо залов, с которых доносился лязг металла и крики боевых тренеров, по мостам, перекинутым через зловонные каналы… Я видел представителей десятков рас — от коренастых, бородатых карликов, грузивших ящики, до высоких, надменных эльфов в безупречных одеждах, с брезгливой миной обходивших лужи.

Всех встреченных мной существ объединяла одна черта — у подавляющего большинства было три, четыре, а то и больше колец, лениво вращающихся под ногами. Моё единственное зелёное кольцо казалось здесь уродливым пятном и своеобразной меткой нищеброда.

Наконец, мы остановились у ничем не примечательной двери, обитой потёртым железом, из-за которой доносился приглушенный, но мощный рокот толпы. Грон без малейших сомнений толкнул её, и нас тут же окутал шквал звуков и дикой смеси запахов дешёвого пива и пота.

Мы пришли в достаточно большую таверну «Ржавая кирка», но внутри задерживаться мы не стали, ведь главное действо разворачивалось не там, а на огромном заднем дворе, превращённом в импровизированную арену, огороженную высоким частоколом…

Когда мы подошли к этому частоколу — Грон обернулся ко мне и коротко пояснил:

— Здесь происходят бои без магии до первой крови или потери сознания. На кону — филки, репутация, и конечно же бесплатный хавчик группе победителя на один приём пищи.

Мы тебя поставили от нашей группы, и тебе надо продержаться один бой. Если сделаешь это — наш договор в силе, и я, Грон, клянусь тебе, что не встану из-за стола, пока не отвечу на все твои вопросы в рамках своих знаний!

Его взгляд скользнул по моему единственному зеленому кольцу, и в нем читался вызов. Он ждал, что я сломаюсь и откажусь, а в этот момент на арену вышел мой первый противник — коренастый человечище с тремя красными кольцами, вооруженный тяжелым двуручным мечом и начал криками подбадривать толпу, смотря на меня кровожадным взглядом.

Я повернулся к Грону, после чего отстегнул свой плащ, и прежде, чем войти за ограждение, протянул его в сторону бугая со словами:

— Смотри, не помни…

Как только я зашёл на территорию импровизированной арены — бой тут же начался. Мой противник без лишних размышлений ринулся в атаку, подбадривая себя воистину звериным рёвом, а его огромный меч, словно пушинка, описывал широкие, сокрушительные дуги.

Я даже не пытался парировать эти удары — мои кости вряд ли выдержали бы такое издевательство. Вместо этого я использовал знания из недавно освоенного «Пути разрывающей тени», и начал буквально скользить вокруг своего противника, заставляя его тратить силы впустую, чтобы он разозлился и начал совершать ошибки.

Я уворачивался, приседал, отскакивал… и когда мой противник, разозленный моей неуловимостью, совершил слишком широкий замах, я вновь призвал серп и сделал резкий выпад, цепляя его за запястье — неглубоко, но достаточно болезненно.

Он вскрикнул, и едва не выронил свой меч. Чтобы этого не допустить он был вынужден сконцентрироваться на своём хвате, и это было именно то, чего я ждал. Пока он выпустил меня из поля зрения, я провел подсечку и, используя его же инерцию, отправил его на землю, приставив острие серпа к здоровенному горлу.

Воцарившуюся тишину можно было резать ножом. Никто не верил, что я, с одним зелёным кольцом победил профессионального бойца с тремя кольцами, но потом ко всем пришло осознание, и тишина мгновенно сменилась взрывом возгласов.

Грон с парнями ликовали, скандируя моё имя, и уже хотели отправиться внутрь таверны, как вдруг на арену выпрыгнул другой боец, который смотрел на меня очень не добрым взглядом. Это был высокий, жилистый мужик с заострёнными ушами а-ля эльф, и четырьмя (!) изумрудными кольцами под ногами. Местный чемпион.

— Арион, — представился он, вращая в руках два изящных, смертоносных клинка. — Не знаю, как ты это сделал, но твоим фокусам здесь не рады, щенок. Сейчас я покажу тебе твоё истинное место.

Краем глаза я видел, что Грон возмущается и пытается прорваться к арене, но ему этого не давали сделать, и это было хорошо… Дело в том, что я ХОТЕЛ хорошенько размяться и узнать границы своих новых сил, так что этот бой мне тоже был нужен.

Арион тем временем не стал ждать, и сразу ринулся в атаку, желая смести меня одной атакой. Он был быстр… Невероятно быстр, и как результат — я едва успевал реагировать на его движения, отбиваясь серпом, и чувствуя, как от каждого жёстко блокированного удара немеет моя рука.

Он был быстрее и сильнее. Скорее всего у него был какой-то навык, повышающий скорость движений, и это реально было не просто. Я отступал и чувствовал, что за жалкую минуту пропотел уже насквозь. Одна из его особо удачных атак рассекла моё плечо, пустив первую кровь, но бой, конечно же, никто останавливать не стал.

Боль от раны пронзила моё сознание, но вместе с ней пришло и осознание — победить в лоб этого урода было не реально, а значит нужно было что-то, что заставит его потерять концентрацию, и позволит мне поставить точку в этом бое.

Сразу после этого на меня опустилось странное хладнокровие. Я не стал парировать очередной его выпад, а отскочил немного в сторону и начал выполнять одну из техник своей школы — «Вихрь отречения». Это позволило мне отразить сразу несколько его ударов, а когда он инстинктивно сделал крохотный шаг назад — я уже выполнял другую технику, которая называлась «Поцелуй удавки».

Брошенный серп зацепился остриём за его пояс, после чего подчиняясь моей воле оружие резко полетело в мою сторону, нарушив равновесие моего противника. Пока он пытался вернуть себе контроль над телом — я поймал рукоять прилетевшего серпа, и вновь сделал мощную подсечку, заставив Ариона грузно рухнуть на спину. Он попытался вскочить, но мой серп уже упёрся ему в горло, оставляя тонкую кровоточащую ниточку, из-за чего он был вынужден замереть, после чего в звенящей тишине раздался мой тихий голос:

— Довольно?

Судя по глазам этого недоэльфа он бы с радостью ещё помахался, но к моему счастью он взял себя в руки, и едва заметно кивнул.

То что началось дальше, можно охарактеризовать одним ёмким словом — хаос. Кто-то топал, кто-то кричал, Грон вообще пустился в какой-то странный танец…

Пока я шёл в его сторону — меня хлопали по плечам, что-то кричали, при чём не только на общем языке, а когда я подошёл к своей группе — Грон уже успокоился и протянув мне оставленный плащ, пророкотал:

— Ну что ж, Кейрон. Похоже, нам есть о чем поговорить.

* * *

Победа на арене открыла передо мной не только новые возможности, но и доступ к бесплатной еде, как обещал Грон. Мы устроились за массивным деревянным столом в углу «Ржавой кирки», который буквально трещал под тяжестью яств, и должен признать — еда тут была действительно неплохой.

Дымящиеся ребра неведомого зверя, густые похлебки в мятых стальных мисках, жареные на углях корнеплоды с хрустящей корочкой и кувшины темного, горьковатого эля — все это исчезало с невероятной скоростью. Мои спутники, а теперь, видимо, временные соратники, ели с аппетитом, достойным их габаритов.

Сама таверна представляла собой миниатюрную версию вольного города. Воздух здесь дрожал от гула десятков голосов, перекрывавших друг друга на разных языках. Я слышал хриплое бормотание гномов, распивающих что-то крепче эля, мелодичные, но насмешливые пересуды каких-то светящихся силуэтов, сидевших на втором этаже, и гортанные крики оркоподобных существ, которые обгладывали тушу какого-то зверя, и швыряли кости от него прямо на пол.

Пахло жареным мясом, пивом, дымом и потом. Это место просто не могло существовать без конфликтов, и время от времени где-то действительно вспыхивали ссоры, часто связанные с проигрышем в кости, но могучий бармен, с четырьмя жёлтыми кольцами под ногами, одним рыком и угрожающим жестом заставлял всех бузотёров выяснять отношения на улице. Здесь царили свои, жестокие, но понятные правила.

Когда последний кусок мяса был обглодан, а кувшины осушены, Грон откинулся на спинку своего грубо сколоченного стула, который жалобно скрипнул под его весом. Он вытер рот тыльной стороной ладони и задумчиво уставился на меня.

— Ну что ж, Кейрон, — прорычал он, перекатывая в ладони пустой глиняный бокал. — Ты показал, что твоя шкура стоит больше, чем кажется, и я не отказываюсь от своих слов. Спрашивай, и я отвечу на всё, что знаю.

Вот… Вот тот момент, ради которого я ввязался в эту сомнительную авантюру. Это был очень важный момент, и сейчас мне нужно было задать правильные вопросы, чтобы получить максимум информации.

Я сделал глоток горьковатого эля, давая себе секунду на размышление, после чего произнёс:

— Хорошо, Грон. Давай начнем с самых основ… Законы. Что здесь можно, а что нет? Вольный город — это что, полная анархия?

Грон на это фыркнул, вытирая пену с усов, после чего пророкотал:

— Анархия? Не-е-ет. Правила здесь есть, и нарушать их я бы никому не советовал. Главный закон, который знает каждый щенок, вышедший из портала: не убивай других носителей в пределах городов. Точка.

За стенами — пожалуйста, режься, сколько влезет, но города — это безопасные гавани, нейтральная территория. Если ты нарушишь этот закон — Семь Сфер тебя обязательно покарают.

— Семь Сфер? — переспросил я.

— Высшие арбитры Сиалы. Не боги, но нечто близкое. Они не вмешиваются в склоки, они не дают никаких бонусов, но за убийство в городе накладывают не снимаемую метку, сроком на месяц. Пока на тебе висит эта метка — ты не войдешь ни в один данж, ни в один разлом между мирами, а сам понимаешь… За месяц очень многое может произойти.

Услышав эту информацию, я почувствовал, что наконец-то расслабляюсь. Если это правда — значит здесь можно было не опасаться за свою жизнь, пока находишься в пределах городских стен.

Глядя на меня, Грон неожиданно разразился грубым, хриплым смехом, к которому тут же присоединилась его компания.

— Вот ведь наивность… Рано тебе расслабляться, кайрун! Убивать-то нельзя, да, но что мешает группе товарищей, — он кивнул на своих головорезов, — скрутить тебя, оттащить в подвал, а потом, когда стемнеет, вывезти за городские стены и прикончить там? Или продать в рабство какой-нибудь жаждущей крови секте?

Он наклонился через стол, и его голос стал тише, но оттого еще более зловещим:

— И это еще цветочки… Убивать нельзя только свободных носителей, а если ты, по глупости или от безысходности, подпишешь контракт с какой-нибудь гильдией, кланом или, не дай Сферы, культом, где черным по белому прописано, что ты вверяешь им свою жизнь и душу…

Тогда они могут сделать с тобой что угодно. Прикончат прямо на главной городской площади, и это будет абсолютно легально. Сиала, малыш, совсем не простое место, и она лишь притворяется цивилизованной…