Сергей. Калининградская область.

Глухой рокот двигателя «Урала» вновь сопровождал нашу поездку к очередному данжу, наполненную унынием и безнадёгой. Господин подполковник и правда возжелал во что бы то ни стало обрести второе кольцо именно сегодня, поэтому вместо отдыха мы действительно поехали на третью, финальную на сегодня точку.

Силы у нас конечно оставались, благо первые два данжа были не сильно напряжными, вот только морально мы были выжаты досуха. Я сидел, прислонившись к брезентовому пологу, и наблюдал за товарищами.

Большинство из них мрачно смотрели в пустоту, ничего не видящим взглядом, а Дорофеев решил хоть чем-то занять руки, и сейчас яростно чистил ствол своего пулемета, который стал идеально чистым ещё минут пять назад…

Поведение товарищей было совсем не удивительным… Я-то хоть что-то получал с наших заходов, и поэтому мне было существенно легче, а вот они… Они сейчас по факту занимаются самой настоящей благотворительностью…

Рискуют своей шкурой, проливают пот, тратят патроны, а весь жирный кусок награды уходит господину Чернявскому, который тоже не сачкует… Но всё это было очень не справедливо.

Пока мы ехали, я мысленно прикидывал достижения Чернявского… И если я всё помнил правильно, то когда у меня было одно кольцо становления — эссенция с босса среднего данжа давала мне около сорока процентов к получению следующего кольца.

Чернявский начал с нуля, а значит после первого босса у него было сорок процентов, после второго — ещё сорок, и вот сейчас, после третьего… Он получит свое второе кольцо за один день!

Это был умопомрачительный, головокружительный рост, недоступный обычным носителям, которые должны неделями мыкаться по лёгким данжам, чередуясь в развеивании боссов, чтобы получить хотя бы второе кольцо.

А самый большой вопрос, который меня не шуточно волновал — что произойдет с его характером после обретения второго кольца?

Сейчас он был невыносимым высокомерным ублюдком, и может когда он получит такую мощь, то станет хоть каплю человечнее? Или наоборот — его мания величия, его уверенность в своем праве использовать нас, возрастет в разы? Что-то мне подсказывало, что второй вариант был куда более жизнеспособней первого.

В этот момент мы прибыли на точку назначения, и «Урал» наконец затормозил, сразу после чего мы уже несколько привычно поднялись со своих лавок. В этот раз водитель привёз нас в самый центр города, на огромную, пустынную площадь перед торговым центром «Акрополь».

Здание выглядело мёртвым: ни одного огонька, ни малейшего признака жизни… И причина его «вымирания» была прямо перед нашими глазами — целых три участка, огороженных чёрно-желтой лентой, которые по странном стечению обстоятельств располагались по одному напротив каждого из входов в здание.

— Какая же красотища… Век бы не видывал… — без особых эмоций пробурчал Новик, пока принимал у меня из кузова ящики с боеприпасами.

Мы без особых разговоров разгрузили всё снаряжение и боеприпасы, после чего сразу же начали привычно снаряжаться, стараясь взять с собой как можно больше гранат, раз уж выдалась такая возможность.

Капитан, закончив проверку оружия, построил нас, и проникновенно заглянув каждому в глаза, сказал:

— Группа, это последний рывок на сегодня. Я знаю, что вы устали, так же я знаю, что… ситуация не самая простая. — Он на секунду замолчал, подбирая слова, стараясь не смотреть в сторону Чернявского, после чего продолжил:

— Но как я вам уже говорил, мы — профессионалы. За сегодня нами без единой потери зачищены уже два данжа, так давайте же повторим такую зачистку и с третьим! Соберитесь. Действуем по проверенной схеме: разведка, зачистка, подавление. Бдительность — на максимум. Последний данж часто бывает самым коварным. Вопросы?

Вопросов, как всегда, ни у кого не было. Была лишь усталая решимость поскорее все это закончить и наконец поехать в институт, где за нами не будут наблюдать изучающие глаза Чернявского.

После напутственной речи мы не стали задерживаться дольше необходимого, и подхватив ящики, сразу направились к центральному входу, где находился вход в средний данж.

Обнаружен данж: «Небесные сады Аэндора».

Сложность: Средняя.

Рекомендуемый размер группы: 10.

Готовы к прохождению?

[ДА]/ [НЕТ]

Мы синхронно приняли приглашение, ожидая что нас перенесёт в место, чем-то похожее на атриум торгового центра, но реальность оказалась куда более непредсказуемой и ужасающей.

Когда пространство вокруг нас стабилизировалось, и я оглянулся вокруг, то с шоком осознал, что мы стояли на твёрдой, но… парящей в воздухе каменной площадке. У нас под ногами был шершавый, испещренный трещинами камень, а по краям… ничего. Только бескрайнее, бледно-голубое небо и редкие, неподвижные облака далеко внизу.

— Мать честная… — выдохнул Илюха, невольно отшатнувшись от края, и его можно было понять.

Да что говорить про Илюху… Мы все содрогнулись, осознав где именно мы находимся. Наша площадка, неправильной округлой формы метров двадцати в диаметре, просто висела в воздухе, не подчиняясь никаким известным законам физики.

Внимательно осмотревшись, я увидел, что площадка была не одна… Рядом с ней, на разной высоте и расстоянии, висели ещё четыре острова, которые также состояли из камня и скудной, чахлой растительности — серого мха и жестких, колючих кустов.

Все эти острова соединялись между собой и нашей площадкой при помощи длинных, ажурных мостов, чья конструкция выглядела настолько лёгкой и невесомой, что складывалось ощущение, будто они развалятся от одного неловкого движения.

— Группа, не паникуем! — голос капитана Попова прозвучал собрано, но тревоги в нём не услышал бы только глухой. — Осматриваемся и не совершаем никаких резких движений! Марина, попробуй запустить разведку, нам жизненно необходима информация.

Девушка на эту просьбу побледнела, после чего покачала головой, сжимая в руке бесполезный пульт от квадрокоптера, и сказала:

— Товарищ капитан, Коптер не взлетит… Слишком сильные потоки ветра, да и… — она махнула рукой в сторону пропасти, после чего продолжила: — Есть серьёзная опасность, что его полёт закончится где-то там… Внизу.

Пока Марина пыталась убедить Попова, что её услуги разведчика тут бесполезны — я краем глаза наблюдал за Чернявским, стоявшим чуть в стороне от нас, который с холодным любопытством окидывал взглядом фантастическое зрелище парящих островов, и на его лице к моему сожалению читался не страх, а скорее расчет и предвкушение. Он повернулся в сторону Попова и непринуждённо спросил:

— Крайне интересная локация, капитан! Очень… нестандартная. Какие будут ваши рекомендации?

Попов, стиснул зубы, внимательно изучая мосты, после чего указал на самый ближний к нам остров, и сказал:

— Придется идти по этим восхитительным сооружениям, — он указал на самый ближний остров, и продолжил:

— Я могу только предполагать, но с нашей точки зрения прекрасно видно, что на всех островах есть какие-то крайне непонятные строения, похожие на обелиск или алтарь.

Скорее всего, это ключевые элементы данного данжа, но вот что они делают… Этого я предположить не могу. Двигаемся осторожно, проверяя каждый шаг. На мост заходим строго по одному человеку, пока не убедимся в их надёжности. Степанов и Семенихин… Вы у нас самые лёгкие в группе после Марины, поэтому проходите по мосту первыми. Дорофеев, ты прикрывай их прохождение.

Мы с Илюхой, услышав такое предложение переглянулись. Идти первыми по этим невесомым сооружениям над бездной… перспектива была такой себе, но приказ есть приказ, тем более, стоя тут, данж мы точно не пройдём.

Я решил двигаться первым и осторожно ступил на первый мост. К моему удивлению я не услышал ни треска, ни хруста… Мост даже не покачнулся от моего присутствия. Убедившись, что это сооружение неведомых мастеров не торопится разваливаться у меня под ногами, я осторожно двинулся в сторону соседнего острова, держась за тонкие поручни, и отчаянно надеясь, что на меня сейчас никто не нападёт.

Первый остров оказался небольшим, и кроме обелиска, покрытого потускневшими рунами, который возвышался в его центре, на нём не было ничего интересного. Как только вся группа ступила на твердую поверхность, руны на обелиске слабо вспыхнули, а в следующий момент прямо в небесной синеве открылись десятки порталов и оттуда на нас спикировали первые твари.

Небесный охотник.

Уровень угрозы: Средний.

Особенность: Атакуют с воздуха, игнорируя препятствия.

Это были существа, напоминающие помесь ястреба и ящерицы, с кожистыми крыльями и длинными, костяными хвостами с шипом на конце. Они пикировали на нас с пронзительными криками, пытаясь подловить нас по-одиночке и вонзить свой явно отравленный шип.

Бой на маленьком, открытом со всех сторон острове был сущим адом. Укрытий тут не было от слова «совсем», поэтому нам пришлось встать спиной к спине, и отчаянно отстреливаться, страхуя друг друга. Пулемет Дорофеева ревел, сшибая тварей, которые камнями падали в пропасть, а я всеми силами старался успевать соглашаться с их развеиванием, прекрасно понимая, что у меня нет права упускать ни одну из них.

— Экономьте патроны! Стреляем короткими очередями! — кричал Попов, сшибая очередного пикирующего на него охотника.

Чернявский, как всегда, действовал метко и хладнокровно. Его выстрелы несли гарантированную смерть тварям, и всё бы ничего, однако этот жук занял самую безопасную позицию в центре нашего кольца.

Когда последний «охотник» был сбит, мы перевели дух, а капитан, махнув рукой в сторону сияющего обелиска, произнёс:

— Ну что ж, один активировали… — капитан указал на следующий мост, ведущий к большому острову. — Продолжаем.

Переход по второму мосту был уже существенно проще. Мы убедились, что сооружения, не смотря на ажурный внешний вид, весьма надёжные, поэтому заходили на него смело, не смотря на то, что он был длиннее, а ветер только крепчал.

Второй остров встретил нас новым испытанием. Когда мы зашли на его территорию — обелиск сразу же активировался, вот только порталы открылись не в воздухе, а где-то под землёй. Мы, конечно, порталов не увидели, однако полезшие из расщелин Кортанги стали лучшим в этом доказательством.

Это были низкие, приземистые гуманоиды, словно слепленные из обломков скалы. Они были медленными, но невероятно прочными, и их удары могли смять бронежилет вместе с ребрами.

В противостоянии с этими тварюшками очень хорошо показали себя гранаты, которые раскалывали тварей, после чего они уже не представляли никакой опасности. Разработав тактику, мы без остановок продвигались по острову, буквально выжигая себе путь.

Остров за островом, мост за мостом… Каждый переход был новой битвой со страхом высоты, а каждый остров — схваткой с новым видом противника. Мы безумно устали, руки дрожали от постоянного напряжения, ноги были ватными, но останавливаться было нельзя.

Наконец, мы достигли последнего и самого большого острова. В центре его не было обелиска. Вместо него по центру острова возвышался гигантский, каменный грифон, сложенный из темного, отполированного ветром камня. Его крылья были полураскрыты, а в глазницах полыхал холодный, синий огонь.

Когда мы зашли на территорию его острова — он медленно повернул к нам свою голову, и от его взгляда всем стало не по себе…

Страж небесных сводов.

Уровень угрозы: Высокий.

— Группа, рассредоточиться! — крикнул Попов. — Дорофеев, сразу заряжай РПГ и огонь по готовности, остальные открываем беглый огонь и отвлекаем эту тварь от на… — внезапно капитан споткнулся на полуслове, помолчал несколько секунд, а потом протянул совершенно не типичным для него тоном:

— Как интереессно… Очередные низшие формы жизни решили бросить мне вызов… Что ж… Я уважаю вашу решимость и даю вам возможность нанести первый удар!

Я не мог поверить своим глазам… Мало того, что босс был разумен, так он ещё и как назло был проклятым менталистом!!!

В этот момент Дорофеев закончил ковыряться со снаряжением РПГ, и сразу же прокричал своё коронное:

— ВЫСТРЕЛ!

ВЖУУХ-БАМ!!!

Ракета попала точно в грудь грифона, однако он от этого даже не покачнулся! И прежде чем грифон начал нас атаковать, капитан прошептал одно единственное слово:

— С-слабо…

Бой с грифоном был самым тяжелым за день. Он не просто атаковал — он использовал саму локацию против нас. Взмах крыльев — и шквальный ветер пытался сорвать нас с ног и отшвырнуть в пропасть, заставляя цепляться за камни, щели в скале, и в чахлые кусты. Он поднимал голову — и с неба в тот же момент начинали падать гигантские сосульки, заставляя нас метаться по платформе, уворачиваясь от смертоносных подарочков.

Помимо этого он временами призывал свои маленькие копии, которые тоже доставляли нам не мало проблем, но слава богу убивались относительно легко.

Мы не сносили его атаки просто так, а отчаянно лупили по нему из всех стволов, однако пули на его каменной броне оставляли лишь белесые царапины. Гранаты, которые мы щедро швыряли ему под ноги, лишь оглушали его на короткое время, после чего смертельные танцы продолжались.

Дорофеев несколько минут назад израсходовал последний снаряд к РПГ, вновь попав ему в грудь. Грифон отшатнулся, на его груди образовалась паутина трещин, но на его боеспособности это никак не отразилось.

Нам очень повезло, что грифон был не способен держать под контролем больше одного человека, но даже так нам было очень тяжело сохранить капитана, который никак не реагировал на атаки босса.

Илюха, пытаясь отвлечь грифона, попал под удар хвоста, в результате чего его отшвырнуло к самому краю платформы, и он повис над бездной, успев ухватиться за крохотный выступ, а Марина и Новик бросились его вытаскивать, уворачиваясь от падающих сосулек.

В этот критический момент я подчинился странному инстинкту, призвал в руки серп, и сразу же увидел то, чего не видели другие. Дело в том, что на моём оружии сработал встроенный навык, который позволил мне увидеть слабые точки босса, и было их просто пугающе мало… Глазницы и тонкая, пульсирующая трещина у основания его левого крыла.

В этот момент Дорофеев особенно сильно кинул тело капитана, от чего он стукнулся головой, и походу отключился. Грифон тряхнул головой, и в следующее мгновение замер Чернявский, что вызвало целый каскад матерных комментариев со стороны Дорофеева, который теперь был вынужден присматривать уже за двумя телами.

— Группа! — прокричал я в гарнитуру. — Нужно стрелять в сустав левого крыла!

Слава всем богам — никто не стал ничего переспрашивать, а просто сконцентрировали огонь на указанной точке. Сосульки в тот же миг прекратили падать с неба — грифон, почувствовав угрозу, попытался прикрыть крыло, но было поздно.

Под концентрированным огнём каменный сустав не выдержал. Раздался оглушительный хруст, и гигантское крыло отломилось, рухнув на платформу, устроив локальное землетрясение. Из-за потери львиной части веса, грифон потерял равновесие, и с рёвом рухнул на бок.

— Добиваем! Стреляем по глазам! — прокричал я, и в конце концов мы его доконали. Синий огонь в его глазницах погас, и он замер, превратившись в груду обычного камня…

Тишина, наступившая после боя, была оглушительной. Мы стояли, не в силах пошевелиться, просто пытаясь осознать, что мы живы и это действительно конец.

Я практически сразу кинулся к тому месту, где распластавшись лежали Марина с Новиком, и подбежав к ним — помог затащить бледного Илюху обратно на остров, после чего внимательно проверил состояние всей группы.

Попов уже потихоньку приходил в себя, Дорофеев виновато ему что-то говорил, а остальные, разбившись на пары, ходили по острову, проверяя убитую мелочь. Все были при деле, кроме одного единственного человека, который всё так же стоял на одном месте, смотря в одну единственную точку ничего не видящим взглядом, и этим человеком был Чернявский…