Мы быстрым шагом двигались по территории института в сторону склада вооружения. Утро было в самом разгаре, и мимо нас, бросая завистливые и любопытные взгляды, то и дело проходили группы курсантов, только вышедшие из столовой и направляющиеся на пары.

Мы, в нашей уже узнаваемой группе, с особым статусом и особыми же заданиями, были для них живой легендой и одновременно объектом жгучей зависти. Я часто ловил на себе их взгляды — одни смотрели с восхищением, другие с неприкрытой горечью, третьи с холодным расчетом. В нашем маленьком мирке института мы стали элитой, и это порождало самые разные чувства.

Капитан Попов шел сбоку от нашего строя, и негромким, но чётким голосом, рассказывал нам последние новости:

— Так, группа, внимание. Пока вы отдыхали, в светлых головах нашего руководства родилась очередная гениальная идея. — В его голосе сквозила едва сдерживаемая язвительность. — Суть этой идеи заключается в том, что нам предложили опробовать тяжелый данж.

В то же мгновение по строю прошел нервный вздох. Тяжелый данж… Мы только слышали о них, и слухи эти были… Удручающи.

— Но, слава богу, за нас вступился начальник института, — продолжил Попов, и в его тоне появилось что-то похожее на уважение. — Он поставил их на место и сказал четко: пока вся группа не будет обладать вторыми кольцами, ни о каком тяжелом данже не может быть и речи.

— Товарищ капитан, — возмущенно высказался Жуков, — да мы в средних-то данжах по грани ходим! Порой кажется, что ещё чуть-чуть и всё… А тут тяжелый… Это же…

Попов резко повернул голову в его сторону, и Жуков тут же замолчал.

— Аккуратнее со словами, курсант, — холодно произнес капитан. — Здесь, среди своих, это ещё допустимо, но если такие речи услышат чужие уши и донесут куда следует… Проблем не оберешься. На нас и так косо смотрят после вчерашних успехов, и не стоит забывать, что зависть — страшный грех, особенно в армейских стенах. Усёк?

— Так точно, — пробормотал Жуков, потупив взгляд.

На складе вооружения нас уже ждали. Знакомый сержант с тяжёлым вздохом открыл перед нами двери, и запустил в святая святых — к столам, где лежали наши верные АК-203, пулеметы, РПГ Дорофеева и снайперские винтовки. Всё оружие было приведено в идеальный порядок и буквально просилось в бой.

Рядом с этим великолепием стояли ящики с боеприпасами и упакованные, готовые к использованию разгрузочные системы. Как только мы зашли на склад, то привычная работа закипела без лишних слов.

Ловкими, отточенными движениями мы проверяли оружие, присоединяли магазины, навешивали разгрузки, укладывая в подсумки гранаты и дополнительные рожки… Через двадцать минут наша группа представляла собой идеально отлаженный боевой механизм, готовый к выполнению поставленных задач.

Капитан, по заведённой традиции, проверил каждого из нас, после чего построил перед заведённым «Уралом», и начал свой обычный инструктаж:

— Итак, на сегодня руководство, вдохновленное нашими вчерашними успехами, приготовило для нас насыщенную программу, — его голос был ровным и деловым. — В обязательную часть этой программы входит два средних данжа, если справимся с ними быстро и без потерь — нам бонусом выделят третий. Вопросы?

Дорофеев, перекидывая через плечо трубу РПГ, хмуро заметил:

— Товарищ капитан, такими темпами к концу недели будем по пять данжей в день проходить. Люди на износ работают…

Попов тяжело вздохнул, и ответил:

— Понимаю, Василий. Но и вы поймите, что наша группа на данный момент — единственная, кто более-менее стабильно зачищает средние данжи. Именно поэтому вся нагрузка легла на нас. В этом наша привилегия, и крест.

Но сегодня, параллельно с нами, для теста попробуют запустить в средний данж другую группу, сформированную из ветеранов разных военных кампаний. Об их успехах или провалах узнаем только вечером. Если у них получится — нагрузка распределится, а если нет… — Он не договорил, но все и так поняли. — Всем понятна ситуация?

— Так точно! — прозвучало в ответ.

Первый данж оказался в паре километров от института, в густой лесополосе у оживленной трассы. Место было неприятное — шум машин, пыль, и на этом фоне — знакомая чёрно-жёлтая лента и рядом с ней машина ДПС, контролирующая, чтобы никто любопытный не залез куда не просят.

Мы сноровисто разгрузили «Урал», привычно подхватили боеприпасы и уверенным шагом зашли в огороженную зону, после чего перед глазами появилось знакомое системное окно:

Обнаружен данж: «Сад режущих ветров».

Сложность: Средняя.

Рекомендуемый размер группы: 10.

Готовы к прохождению?

[ДА] / [НЕТ]

Внутри нас встретил странный, неестественно яркий свет и густой, сладковатый запах цветущих растений. Мы оказались в лесу, но лес этот был очень необычный. Деревья были слишком высокими, а листья на них — неестественно зелеными и острыми, как бритвы.

Как только мы появились, то сразу же услышали противное жужжание, а в следующее мгновение раздался громогласный голос капитана:

— Группа, воздух!

Вскинув голову я увидел, что на нас пикировали твари, при взгляде на которых возникали мысли о саблезубых феях. Они были размером с очень крупную ворону, имели переливающиеся стрекозиные крылья и длинный, иглообразный хоботок.

Воздушная атака хоть и была достаточно внезапной, однако оказалась для нас совершенно не страшна. Стрелять по таким целям было одно удовольствие — самое главное было не подпускать их близко, а для этого достаточно было пробить им крылья, после чего на нас начинала работать такая беспощадная штука, как гравитация, и подстреленные тварюшки камнем падали вниз, где добить их не составляло никакого труда.

Вот с кем нам пришлось повозиться, так это с боссом этого данжа. Дело в том, что этим самым боссом впервые оказалась не живая тварь, а самая настоящая, мать её, роща…

Да, босс действительно имел название «Мать роща», и предстал перед нами в виде гигантского, неподвижного существа, похожего на разросшийся до невероятных размеров очень злой куст.

По понятным причинам у босса не было крыльев, но зато вместо них он обладал удивительно мерзкой способностью ускорять рост растений в определённом радиусе вокруг себя до невообразимых значений.

Босс не атаковал нас напрямую, вместо этого, стоило нам приблизиться к нему на определённое расстояние, как из-под земли с треском вырывались побеги колючей лозы, которые пытались опутать нас, или хотя бы слегка задержать на месте, чтобы нас поразили со свистом летящие с веток ближайших деревьев острые, как стрелы, шипы.

Именно в такой ловушке чуть не погиб Рябцев. Он пытался занять удобную позицию, чтобы страховать нас с помощью своей винтовки, и не заметил, как из-под мха под его ногами выскользнули гибкие плети и с хрустом обвили его ногу по колено.

Только когда они начали сжиматься и шипы впились в плоть — он вскрикнул от боли, а лоза тем временем с нечеловеческой силой начала тянуть его вниз, к земле. Самое мерзкое в этой ситуации было то, что даже если бы мы открыли огонь — то у нас была бы очень большая вероятность собственноручно пристрелить своего товарища, что было совершенно неприемлемо.

— Не могу! Оно тянет вниз! Больно! — закричал Рябцев, с искажённым от боли лицом.

Капитан отдавал команды, пытаясь хоть как-то помочь своему подчинённому, но время уходило, а все его решения ничем не облегчали его состояние.

В этот момент Дорофеев что-то тихо буркнул, и не дожидаясь приказа, снял с плеча свой гранатомет, после чего зарядил в него снаряд и хорошенько прицелившись в основание босса, в ту самую точку, откуда тянулись лозы, произвел выстрел.

ВЖУУУХ-БАХ!

Раздался взрыв, после чего «Мать Роща» вздрогнула и издала скрипучий, древесный стон. В тот же миг лоза, держащая Рябцева, мгновенно ослабла и повисла, словно тряпка. Новик и я бросились к снайперу, перерубили штык-ножами коварную растительность и оттащили нашего товарища в безопасное место, где над ним сразу же начала хлопотать Марина.

После этого мы кинули в замершего босса, который начал медленно регенерировать несколько эфок, и сразу укрылись за деревьями от мощных взрывов. Эфки оказались очень верным решением и буквально разметали коварную тварь, в результате чего через минуту босс представлял собой лишь груду тлеющих веток и пару кристаллов растительного происхождения.

В этот раз повезло Новику, ведь именно ему капитан приказал развеивать тело босса, чтобы поглотить эссенцию. Новик радостно воскликнул, на что я отреагировал лишь понимающей усмешкой. С этого данжа я поимел всего 11,7%, но даже это было просто отличным результатом, ведь в общей сумме у меня уже было накоплено 26,4%.

Выйдя из данжа, мы молча грузились в «Урал», периодически кидая опасливые взгляды на перевязанную ногу Рябцева. Капитан молча похлопал Дорофеева по плечу, и тут не нужно было никаких слов. Иногда правильное решение важнее соблюдения устава, и все мы это прекрасно понимали.

Мы двигались ко второй точке, и я, глядя в щель брезента, думал о том, как тонка грань между жизнью и смертью, а ещё о том, что в следующем данже мне снова придется быть начеку. Что-то мне подсказывало, что ранение Новика — это лишь первая, самая незначительная неприятность сегодняшнего дня…

«Урал» с грохотом подъехал ко второй точке, привезя нас на заброшенную промзону на окраине города. Ржавые каркасы цехов, разбитые окна, груды металлолома и ощущение полного запустения… Как они выбирали для нас эти цели — я не имел ни малейшего понятия. Иногда мне казалось, что система как будто нарочно располагала данжи в самых неожиданных и неприятных местах. Ну да ладно, наше дело маленькое — будем выполнять приказ и не задавать глупых вопросов.

После того, как «Урал» замер, группа так же быстро восполнила потраченные в первом данже боеприпасы из запасов в кузове, после этого мы взяли запасные комплекты и не теряя времени, уверенным шагом пошли к месту, очерченному черно-желтыми лентами.

Обнаружен данж: «Склеп вечного шёпота».

Сложность: Средняя.

Рекомендуемый размер группы: 10.

Готовы к прохождению?

ДА/НЕТ

Мы синхронно согласились с привычным сообщением, сразу после чего пространство мигнуло, и нас окутала мертвенная, леденящая тишина, резко сменившая городской шум.

Когда я оглянулся по сторонам, то осознал, что мы стояли на огромном, заброшенном кладбище, залитом бледным, безжизненным светом багровой луны. Кривые, старые надгробия, склепы с обвалившимися сводами, полуистлевшие венки… Что-то мне подсказывало, что мои недавние мрачные предчувствия накрывали меня совсем не просто так…

Почти сразу, одновременно с нашим появлением, из-за могильных плит, из-под земли, с тихим шелестом и хрустом ломающихся костей, начали подниматься мёртвые фигуры. Не быстрые и яростные, как в фильмах, а медлительные, но неумолимые.

Их тела были разложившимися, кое-где виднелись кости, а одеты они были в истлевшие лохмотья. Мертвяки шли на нас, протягивая скрюченные пальцы, и издавали при этом тихое, навязчивое бормотание, сливавшееся в жутковатый хор.

— Огонь! Чего застыли⁈ Ваших родственников тут нет! — прокричал Попов, сразу после чего выстрелы нашего оружия разорвали гнетущую тишину.

Пули со стуком входили в тела мертвецов, сбивая их с ног, но многие поднимались вновь. Как мы быстро выяснили — затихали они только тогда, когда пуля попадала точно в череп. Тут очень хорошо себя показали пулеметы, которые своими очередями буквально сметали шеренги упырей, разрывая гнилые головы в клочья.

Мы двигались вперед, постоянно отстреливаясь. Я действовал на автомате, экономя патроны, стараясь бить короткими очередями. Складывалось ощущение, что как будто бы всё было хорошо, ситуация под контролем, но ощущение тревоги упорно не желало отпускать. Этот шепот… Он проникал в самое сознание, и эти ощущения были… Крайне неприятными.

И вот, в самый разгар боя, я заметил нечто странное. Илюха, стоявший слева от меня, вдруг перестал стрелять, его автомат опустился, а сам он замер, уставившись в одну точку в глубине кладбища, на большой, полуразрушенный склеп с зияющим черным входом.

— Илюх! — крикнул я, продолжая отстреливаться. — Чего встал? Бывшую увидел? Стреляй давай!

Но друг не реагировал на мои слова, после чего я крикнул громче, но тоже не добился никакого результата. Его лицо было застывшей маской, но в глазах я увидел не шуточное напряжение, будто он был не парализован, а отчаянно сражался с чем-то внутри своего собственного сознания.

Я бросил взгляд вокруг и с ужасом увидел, что практически половина группы — Новик, Жуков и Рябцев — замерли в таких же неестественных позах. Их оружие безвольно висело в руках, и все они безвольно смотрели в ту же точку, что и Илюха.

— Капитан! — заорал я. — С ними что-то не так!

Попов, откинул в сторону пустой магазин, после чего обернулся, и прорычал:

— Похоже тут сидит мозголомная тварь! Пробуйте концентрироваться и перебарывать её!

Я попытался выполнить полученный приказ, но уже было поздно… Внезапно на меня нахлынул ледяной, липкий ужас, который проникал прямо в мозг, перед глазами запрыгали искры, и я увидел системное сообщение, которое заставило кровь стынуть в жилах:

Внимание! На вас оказано ментальное воздействие: «Ужас бездны».

Проверка воли…

Провалена.

Эффект: «Ужас». Вы теряете контроль над телом, погружаясь в собственные страхи.

Длительность: 10 секунд.

«Десять секунд на поле боя, окруженный мертвецами со всех сторон… Это практически гарантированный приговор!» — успел подумать я, как вдруг мир вокруг меня поплыл, звуки выстрелов стали глухими и далекими.

Я не мог пошевелиться, не мог даже крикнуть. Моё тело моментально стало чужим, тяжелым и непослушным, а перед внутренним взором разверзся настоящий ад.

Я увидел себя в том самом первом данже, с роботами, но на этот раз я был один. Илюха лежал с развороченным животом, его глаза были стеклянными и пустыми, капитан Попов, прошитый очередью, смотрел на меня с немым укором, а лиса… Моя верная лиса, скулила, истекая кровью у моих ног, и я не мог сделать ни шага, чтобы помочь ей.

Над всем этим нависла гигантская, безликая тень особиста, холодная и равнодушная, наблюдающая за моим крахом. Это был страх не смерти, а беспомощности. Страх потерять всех, кто мне дорог, и не иметь сил ничего изменить.

Я боролся. Из последних сил я пытался шевельнуть пальцем, сжать кулак, или хотя бы крикнуть. Я видел, как мои дрожащие пальцы едва заметно дергались на рукоятке автомата, но это было ничтожно мало по сравнению с тем давлением, что сковывало мой разум. Это были самые долгие десять секунд в моей жизни.

Ровно через этот промежуток времени оковы ослабли и контроль над телом вернулся так резко, что я чуть не упал. С возвращением контроля на меня так же с новой силой обрушились звуки боя — оглушительные очереди Дорофеева, который, кажется, был единственным, кто не поддался панике, и яростные команды капитана Попова:

— Очнулись⁈ — рявкнул Попов, всаживая очередь в голову мертвяку, который был уже в метре от замершего Новика. — Прикрывайте попавших под контроль! Дорофеев, заряди хоть чем-то в тот склеп! Пусть это хоть ненадолго отвлечет их от контроля!

Тем временем Илюха тоже пришёл в себя и мы с ним начали поливать мертвяков из пулемётов, хоть так пытаясь отомстить за свой страх. Мы знали, что в любой момент нас может накрыть следующей ментальной волной, и желали сделать всё возможное, чтобы рядом с нами в этот момент было как можно меньше местных тварей…