Я видел, как пули безнадежно тонут в студенистой плоти босса, и понял: стрелковое оружие против этой туши — как горох об стену, но в то же время я также заметил кое-что другое… Каждый раз, когда одна из наших гранат разрывалась рядом с ним, Амальгаматор на мгновение замирал, а его пасть непроизвольно распахивалась в немом рыке, обнажая темную, пульсирующую глотку. Это было что-то типа мгновенной, рефлекторной реакции на громкий звук и ударную волну.

План сложился в голове за доли секунды. Я отполз за тот же стеллаж, где укрывался капитан Попов, и приблизившись к нему, сказал в гарнитуру:

— Капитан! Дайте гранату, у меня есть план!

Видимо я уже и правда зарекомендовал себя в его глазах, потому что после моих слов он, не раздумывая и мгновения, сдернул с разгрузки две РГД-5 и сунул мне в руку.

— Бери. Что задумал?

Но я уже не слышал этого вопроса. Как только капитан передал мне гранаты — я тут же согнулся в три погибели и перебежал за соседний стеллаж, где свою позицию оборудовал наш ефрейтор.

— Дорофеев! Хорош патроны переводить, мне нужна твоя поддержка! — прокричал я, отрывая нашего медведя от увлекательного занятия бесполезной растраты боекомплекта. Он удивлённо перевёл на меня взгляд, и я пояснил:

— Эта тварь замирает после взрыва гранат! Я закину ему гостинцы, а от тебя нужен один точный выстрел прямо в его пасть!

Дорофеев, весь в поту и копоти, с красными от напряжения глазами, кивнул, скинул с плеча трубу РПГ, и достал из разгрузки снаряд, после чего коротко сказал:

— 15 секунд, и готов!

«Ну что ж… Потанцуем, тварь!» — подумал я с мрачной ухмылочкой, после чего выдернул чеку первой гранаты, и начал пробираться в сторону босса, чувствуя как моё сердце колотилось где-то в районе горла.

«Спокойно… Только спокойно. Одна ошибка — и все трупы».

Наконец я достиг той точки, где кончались любые укрытия, и решительно выдохнув крикнул в гарнитуру:

— Приготовиться! — и резко выскочил из-за опрокинутой каталки.

Амальгаматор, увидев новую цель, развернулся в мою сторону. Его хобот с шипом рассек воздух, но к его несчастью я не собирался ждать, пока он начнёт свою атаку. Вместо этого я резко отскочил в сторону, после чего сразу же изо всех сил швырнул гранату прямо перед ним.

Смотреть за полётом гранаты я понятное дело не стал, так как прекрасно мог себе представить, что тут сейчас начнётся. Именно поэтому, сразу после метания, я отскочил назад, за опрокинутую каталку, а потом немного подумал и вообще лёг плашмя, что оказалось очень верным решением.

Когда я отскочил за каталку, то по залу морга разнёсся хлопок сработавшей РГД-шки, сразу после чего босс взвыл, а потом раздалось громогласное:

— Выстрел!

ВЖУУУХ-БАМ!

Кумулятивный снаряд из РПГ Дорофеева впился точно в цель. Благодаря выверенному таймингу он влетел чётко в раскрытую пасть и сдетонировал внутри, вызвав цепную реакцию с кислотой босса.

После первого взрыва раздался второй, более глухой, похожий на взрыв газового баллона, а потом тело Амальгаматора вздулось, его шкура из слипшихся виургов натянулась, как барабан, и в следующий миг порвалась в клочья, от чего из его нутра вырвался фонтан черной жидкости, фрагментов плоти и едкого пара. Гигант рухнул на пол, его останки затряслись в последних судорогах и начали быстро расползаться, превращаясь в зловонную лужу.

Тишина, наступившая после грохотa, была оглушительной. В ушах звенело от множества выстрелов, но этот звон не помешал расслышать тяжелый вздох облегчения со стороны капитана.

— Ефрейтор Дорофеев, как выберемся отсюда — с меня бутылка лучшего коньяка, — прохрипел Попов, снимая противогаз и вытирая пот со своего лица. — Серёг… Тебе по понятным причинам я такой подгон сделать не могу — ротный твой не поймёт, но соображалка у тебя работает, так что с меня какой-нибудь ништячок.

Благодарно кивнув капитану, я закрыл заманчивое системное окно, в котором мне предлагалось развеять тело босса, а капитан тем временем хлопнул по плечу Дорофеева и сказал:

— Вася, твой выстрел в очередной раз спасает наши жизни, так что этот босс твой, забирай.

Ефрейтор, всё ещё тяжело дыша, кивнул, подошёл к останкам босса и сосредоточился, сразу после чего остатки тела Амальгаматора растворились в серебристых потоках энергии, которые устремились к Дорофееву, который закрыл глаза, и на его усталом лице расплылась довольная улыбка.

Глядя на всё это, я наконец решился сделать то, о чём думал практически всё прохождение данжа. Первой мыслью, которая посетила мою бедовую голову было взять и спрятать во вторую ячейку пистолет, а лучше автомат… Но потом я подумал и отказался от этой затеи.

Дело в том, что всё оружие было номерное, и не смотря на то, что расписываться нас за его получение не заставляют — более чем уверен, что сержант на складе самостоятельно записывает номера выданного оружия, так что в случае, если какого-то ствола он не досчитается, то следственные действия производить не потребуется — достаточно будет просто заглянуть в журнал, где сразу же найдут виновника торжества.

Вместо этого я придумал гораздо более простое решение, и пока все были заняты наблюдением за развеиванием босса — я спрятал в пространственный рюкзак вторую гранату, переданную мне Поповым.

Сам капитан тем временем довольно хмыкнул и сказал:

— Группа, пол часа на мародёрство! Собираем всё, что представляет хоть какой-то интерес. Особое внимание — на кабинеты и склады. Действуем быстро, но без суеты.

Сразу после этой команды все разбрелись по подвалу, обыскивая ящики и шкафы. Я же, пока остальные искали чем можно поживиться, решил ещё раз пробежаться по этажам на предмет тел виургов, которые избежали моего внимания при прохождении, и сделал это не зря! В спешке я пропустил целых 5 тел, которые после развеивания одарили меня небольшим количеством эссенции.

Больше ничего особого интересного я не нашёл, и в скором времени вернулся обратно в подвал и присоединился к поискам полезных штук. Спустя минут пять среди хлама в углу я заметил полуразрушенный шкаф с медицинскими инструментами. Большинство из них были сломаны или проржавели чуть ли не насквозь, но один предмет привлек мое внимание.

Это был длинный, молоток с бойком на одной стороне и острым клювом-гвоздодёром на другой. Рукоять была обмотана потрескавшейся кожей, но сам инструмент, сделанный из какого-то темного, почти черного металла, казался нетронутым временем и слизью.

Я аккуратно поднял его, после чего в интерфейсе всплыло описание предмета:

Костолом древнего хирурга.

Тип предмета: Инструмент.

Прочность: высокая.

Качество: обычное.

Без лишних раздумий я отнёс его капитану, который довольно хмыкнул, изучив системное описание, и бережно положил молоток с краю формируемой кучи, туда, где складывались редкие системные предметы.

Тем временем ребята нашли пару очередных светящихся кристаллов и несколько странных биологических образцов, и полтора десятка бутылочек с непонятным содержимым. Ровно через пятнадцать минут капитан собрал группу, после чего усталым голосом сказал:

— Всё, на этом наше с вами приключение окончено. Заходим в портал и валим отсюда.

Это предложение было встречено довольным гулом всей группы. Мы с радостью подхватили добычу, остатки боеприпасов, и двинулись уверенным шагом в мягко переливающийся портал, после чего сразу же оказались во дворе больницы, на свежем, хоть и городском, воздухе.

Мы быстро, почти автоматически, начали грузить ящики с трофеями и своё снаряжение в кузов «Урала», как к нам подошла она… Маленькая, сгорбленная старушка в стёганой безрукавке и платочке, с палочкой в дрожащей руке.

Она остановилась в нескольких метрах от нас и, щурясь, окинула нас внимательным, испытующим взглядом, после чего с неподдельной тревогой в голосе проскрипела:

— Ну что, сыночки? Победили вы там эту… ересь системную? А то я смотрю, вы тут с оружием, серьёзные такие… Место-то вон какое проходное… Вон, детки мои внучата тут бегают, играют… Не дай бог, какая зараза из этой вашей дыры вылезет…

Мы на мгновение замерли и первым в себя пришёл капитан Попов. Он снял каску, вытер рукавом потный лоб и мягко, почти по-сыновьи, улыбнулся старушке, после чего сказал:

— Всё в порядке, бабушка. Можете не волноваться, тут теперь тихо-спокойно, так что внуки ваши в безопасности.

— Точно? — недоверчиво переспросила она, вглядываясь в его лицо.

— Честное слово, — кивнул Новик, подходя ближе. — Мы здесь для того и работаем, чтобы вам спокойно жилось. Никакая зараза из этой дыры теперь не вылезет.

Старушка немного помолчала, изучая наши усталые, но решительные лица, и на её морщинистом лице наконец проступило подобие улыбки.

— Ну, слава богу… Спасибо вам, родные. Берегите себя там.

Она перекрестила нас дрожащей рукой и, постукивая палочкой, медленно побрела прочь, в сторону пятиэтажек.

Мы переглянулись, и на мгновение в воздухе повисло странное чувство — осознание того, что мы, покрытые грязью и слизью, вернувшиеся из настоящего ада, только что успокаивали бабушку, которая просто боялась за своих внуков. Это был резкий контраст, отрезвляющий и в то же время придающий странный смысл всему этому кошмару.

— Ладно, что застыли то? — наконец сказал капитан, сразу после чего продолжил: — Если всё погрузили, то грузимся в машину и погнали уже домой…

Быстро погрузившись в «Урал», мы без лишних расшаркиваний понеслись обратно в институт, только в этот раз нам уже «зелёный коридор» никто не делал.

Усталость валила с ног, но внутри меня бушевала странная смесь удовлетворения и нетерпения. Я украдкой проверил свой прогресс, и довольно вздохнул — за этот заход, включая босса и тех виургов, что мне удалось тайно «развеять», я смог накопить 13,2% эссенции до обретения следующего кольца, и в сумме с тем, что её количество составляло 14,7%. До третьего кольца было еще далеко, но прогресс был очевиден.

В институте мы по отработанной схеме сдали оружие и трофеи на складе, где конечно же никто не стал проверять, сколько гранат было выдано и сколько возвращено. Я мысленно похвалил себя за смекалку, но всё равно очень надеялся, что мои предосторожности ночью мне не пригодятся.

После разоружения капитан Попов, построил нас перед складом, и коротко подвел итоги:

— Группа, мы с вами сегодня показали отличный результат. Каждый из вас выложился по полной и я искренне горжусь вами. Сейчас отдыхайте, завтра сбор в 08:00 у штаба. Всем спасибо, все свободны.

Ужин в столовой прошел шумно, но я практически не принимал в этом шуме участия. Ребята обсуждали бой, мой маневр с гранатой и меткий выстрел Дорофеева.

— Серёг, а как ты вообще догадался? — допытывался Илюха, сметая пюре с котлетой. — Я бы вот ни за что не сообразил!

— Не бери в голову, просто в игре как-то видел что-то похожее, — отмахнулся я, стараясь съехать с этой темы.

— Ну, всё равно… — фыркнул Новик. — Это ж запомнить надо было… В любом случае — красавчик!

Я лишь улыбнулся и продолжил есть, чувствуя, как каждая минута, проведённая за столом, отнимает у меня драгоценное время.

После ужина наступило не очень продолжительное личное время, во время которого кто-то пошел звонить домой, кто-то — читать или смотреть телевизор… Я же сидел на кровати, делая вид, что привожу свою форму в порядок, но больше всего мои мысли занимали переживания о моей лисе, которая сейчас была в очень большой беде. Помимо этого я всё никак не мог забыть маленькую деталь, прозвучавшую из уст капитана:

«…завтра сбор в 08:00 у штаба».

Эта фраза застряла в моём сознании, как болючая заноза. Почему сбор именно у штаба? Всегда, абсолютно всегда мы собирались у склада вооружения, и это было предельно логично: получили снаряжение, вооружились, сели в машину и поехали.

Сбор у штаба был лишен всякого практического смысла. Штаб — это кабинеты, бумаги, высокое начальство… Это место для разборов полетов, вручения наград или… для чего-то серьезного и неприятного.

С осознанием этого момента внутри меня зашевелилась тихая и противная тревога, что это место сбора было выбрано ой как неспроста. Я конечно Попова знаю совсем недавно, но даже этого времени мне хватило, чтобы понять, что капитан никогда и ничего не делал просто так.

Если он дал такую команду, значит, завтрашний день будет каким-то особенным. Возможно, нас ждал какой-то новый приказ, не связанный с данжами, или очередная никому не нужная проверка… Или… худший вариант.

Меня смущала его сегодняшняя пристальность, когда он следил за мной в бою. А что, если он заметил что-то подозрительное? Мою странную удачливость? Стремительный рост, который я так тщательно пытался скрыть?

Мысль о том, что мою тайну с поглощением эссенции от обычных тварей могли раскрыть, заставляла кровь стынуть в жилах. Встреча с особистом в кабинете начальника училища была совсем не тем, о чём я мечтал.

Эта неизвестность давила, смешиваясь с и без того взвинченным состоянием от предстоящей ночной вылазки. Получалось, что я лезу в петлю, даже не зная, не затянута ли она на моей шее уже сейчас, но выбора у меня не было.

Я не имел права отступать, а значит — что бы ни готовило завтрашнее утро, сначала мне нужно было пережить эту ночь и спасти компаньона, после чего сделать так, чтобы успеть вернуться к утру и успеть на грядущее построение…

Наконец, мои мысли прервала долгожданная команда дневального: «Курс, отбой!»

Казарма постепенно погрузилась в сон, нарушаемый лишь храпом и тяжелым дыханием уставших бойцов. Илюха что-то бормотал во сне, переворачиваясь с бока на бок, но вскоре и его голос стих.

Я лежал с открытыми глазами, считая секунды. Когда на циферблате настенных часов пробило час ночи, я бесшумно, как тень, поднялся с тих скрипнувшей койки, оделся в подготовленную спортивную форму и отправился на выход из кубрика.

В коридоре около входной двери стоял дежурный по курсу, сержант Колесников.

— Куда это, намылился, Серый? — лениво поинтересовался он, задумчиво осматривая мой внешний вид.

— Да так… По нужде, — с наигранной неловкостью ответил я, на что он хмыкнул, и с понимающей усмешкой сказал:

— Ну да, ну да… Девчонку навестить, значит? В город?

Я разочарованно вздохнул, после чего поднял руки и шутливым тоном сказал:

— Виновен… Не сдавай, ладно?

— А чего тебя сдавать то… — усмехнулся Колесников, после чего продолжил:

— Правила знаешь: к шести утра быть на месте, чтоб у меня из-за тебя никаких проблем не было, и гостинец не забудь для наряда, чтобы тебя вообще никто не заметил… По шаурме в сырном лаваше. Тогда и разговоров никаких не будет.

Я кивнул, мысленно вздохнув от предстоящих трат, но выбора у меня не было. Если меня спалят — будет гораздо печальней, чем потеря пятисот рублей… Именно поэтому я кивнул, соглашаясь с условием сержанта, после чего он ещё раз усмехнулся и приглашающе распахнул дверь, сказав напоследок:

— Ну вот и славненько… Патруль прошел около десяти минут назад, так что сейчас они где-то в районе ГСМ… Поэтому мой тебе совет — иди через дыру за седьмым корпусом.

Я хотел поблагодарить сержанта, который только что существенно облегчил мою задачу, на что он махнул рукой, и сказал:

— Давай, ступай уже, романтик…

Я не заставил себя упрашивать и вышел в прохладную ночь с наслаждением вдыхая свежий воздух, пахнущий влажной землёй. Как и советовал сержант, я сразу же отправился в сторону седьмого корпуса, и уже через пять минут пролезал через достаточно узкую дыру между забором и примыкающей к нему будкой с насосами внутри.

Отойдя от института на некоторое расстояние, я остановился, закрыл глаза и мысленно активировал кнопку «Построить маршрут» в «Журнале заданий». Когда я открыл глаза, то увидел, что лес дополнился светящейся зелёной линией, которая уводила куда-то вглубь лесного массива, к тому самому месту, где попала в беду моя лиса…

Без лишних колебаний я рванул с места, двигаясь легко и быстро, в чём мне очень серьезно помогала усиленная выносливость, прокаченная двумя кольцами становления. Я бежал практически без усилий, с лёгкостью перепрыгивая небольшие канавы, и огибая растущие деревья.

Я мчался, а в сознании горела одна единственная мысль:

«Держись, рыжая. Я уже в пути.»