Наконец Мила немного пришла в себя и перешла к главному, а я тут же навострила уши:

— Так вот, после того скандала я придумала такой план. Мы с Геной решили притвориться, что расстались, чтоб успокоить папу и все утихло, чтоб я вообще из дома могла выходить. А сами и правда бежать хотели. Но ведь для этого нужны деньги. А мне папа карту заблокировал, чтоб я одумалась. В общем, мне очень стыдно, но я решила обворовать собственного отца. Сейф есть не только в кабинете отца, но и в их с Мариной спальне. Шифр от того, что в кабинете, никто, кроме папы, не знал. А от того, что в их спальне, знала и Марина, и я случайно когда-то подсмотрела, как она его открывала. Там денег всегда много, и я знала, что папа их каждый день точно не пересчитывает. Да и потом, если обнаружится пропажа, все ведь подумают на мачеху. Ну что плохого, если и я оттуда немного себе возьму? Я же его дочь, в конце концов! Мы мечтали уехать далеко, и начать новую жизнь с Геной.

Ну вот, я подгадала день, когда Марина уехала в свои салоны красоты, а это всегда на полдня, а папа был на работе. Даже домработница на рынок ушла за продуктами. Я тут же позвонила Генке. Он примчался пулей и ждал на шухере возле входа. Сумка с вещами для побега уже была собрана и стояла в шкафу. Я побежала в спальню, но, как назло, точно не помнила комбинацию, стала подбирать. Все получилось, и вскоре несколько пачек денег были у меня в сумке. Я ликовала и хотела уже выходить из дома, как вдруг услышала крики. У меня сердце чуть не разорвалось, когда я поняла, что отец неожиданно нагрянул. Документы забыл. Ну тут уж некогда было обратно деньги класть, я спрятала сумку в свой шкаф и пулей полетела вниз. Успела вовремя, так как отец затащил Генку к себе в кабинет и мутузил! Кричал, что сгноит его в тюрьме и чтоб он убирался навсегда. Я стала плакать и умоляла папу отпустить Гену, пообещала, что мы с ним больше не увидимся. И соврала, что Гена уезжает и приходил прощаться с сумкой. Знаете, странно, но папа поверил и отпустил его. Гена убрался из дома быстрее ветра. Потом папа долго со мной говорил, как с маленькой, по голове гладил, я никогда этого не забуду! Выходит, это был наш последний разговор. Он шептал мне:

— Доченька, ты не злись на меня и попробуй понять. Я вижу, как ты влюбилась, и понимаю, что ты чувствуешь. Но пойми, не будет тебе с этим шалопаем счастья. Погубит он тебя. Он сам на дне жизни и тебя туда тащит. Ну как я могу на это спокойно смотреть? Ты же у меня одна, любимая принцесса. Я обещаю, ты ни в чем не будешь нуждаться. Об этом позабочусь. Но мне так хочется, чтоб ты получила профессию, выбрала достойного, порядочного жениха, тогда бы и я успокоился. Я ведь живу, дышу ради тебя!

А я ревела, и мое сердце рвалось ровно на две половины! Я и папу люблю, очень сильно, и мне его было жалко, и виноватой себя чувствовала, что задумала бежать, хоть и понимала, что это совсем отца добьет. И что деньги взяла без спросу, тоже стыдно было. Но и Гену я так люблю, что и минуты без него не могу, ничего мне без него не мило! Так паршиво я себя еще не чувствовала никогда, как в тот день. И я снова врала, что бросила Гену, что мы больше не вместе. Лишь бы папа успокоился и не вздумал меня запереть. Знаю, я гадкая девчонка! Сама себя за это ненавижу. Но скажите, как бы вы поступили на моем месте? Тоже осуждаете, да?

Я вздохнула, налила себе еще кофе, и пожала плечами:

— Сложно сказать, мне родители таких ультиматумов не ставили, и я не стояла перед таким выбором. Да, наверное, и не любила так, чтоб в омут с головой. Так что не мне тебя судить. Ну так, а дальше-то что было? Почему же вы не сбежали с Геной? Никак не пойму. Ты пожалела отца и передумала?

Мила покачала отрицательно головой:

— Нет, я не передумала, но случилось непоправимое, папа умер. На следующий день! Так странно, так глупо, так нелепо! Он не мог сам умереть! Он не пил практически, понимаете, много лет не пил! А тут эта бутылка с коньяком! Да она сто лет в его баре стояла, ему ее какой-то друг привез, он ею дорожил как подарком и не стал бы точно пить! Я не хотела, чтобы папа умер, понимаете? Я его очень любила! И я знаю, что он меня любил больше жизни! И никогда бы меня без копейки не оставил, как бы сильно мы ни поссорились.

Я снова уточнила:

— Так, а с теми деньгами что, которые вы успели взять из сейфа?

Мила ответила:

— А ничего. После смерти папы и похорон всем стало не до них, по-моему, Марина даже не поняла, что в сейфе их не хватает. Ну а я вот беру оттуда на жизнь. Именно после этого я и не стала вам при первой встрече рассказывать о Гене, да и вообще мы сейчас не афишируем наши отношения. Я как в воду глядела, боялась, что его заподозрят в убийстве. Но он тут ни при чем. Можете проверить его алиби в день убийства папы. Гены точно не было в городе. Да и не смог бы Гена убить. Не такой он человек. Но я вас очень прошу, умоляю, найдите того, кто убил папу. Это для меня так важно! Если бы вы знали, как мне плохо, каждый день, каждую минуту! Как я жалею, что мы ругались, если б только я знала, что все так закончится и папы не станет, я бы сто раз его обняла и сказала, как сильно люблю! А самое смешное, знаете, что? Мы так рвались с Геной уехать, я так мечтала вырваться из-под опеки отца, так на него злилась, но теперь папы нет, никто не мешает, можно уходить, уезжать, приходить когда вздумается. Никто больше ни о чем не спросит, как прошел мой день, во сколько я вернулась вчера.

Да только не радует больше эта свобода! Гадко на душе, мерзко! Я вообще не понимаю, как мне жить дальше и зачем. Запуталась…

Что я могла сказать Миле? Да и имела ли право советовать, учить жизни? Осуждать? Я же не судья и не палач, не учитель. Я частный детектив и моя задача найти убийцу. Вот я честно, и ответила ей:

— Дров ты, конечно, наломала порядочно, долго будешь разгребать. И с этим грузом ты ничего, увы, сделать не сможешь, тебе с ним жить. Но знаешь, нет безгрешных людей, поверь мне. Что бы я делала на твоем месте? Наверное, попробовала бы круто поменять жизнь, так, как того хотел папа. Но с тем человеком, которого выбрало твое сердце. Это трудно, взрослая жизнь всегда трудная. Но поверь, когда заработаешь сама свои деньги, это такой кайф! Начинаешь гордиться собой, понимаешь, что чего-то стоишь в жизни. А Гена твой по сути своей неплохой, но вы оба почему-то тщательно это скрываете! Показываете всем только колючки и шипы. И хотите казаться хуже. Наверное, это юношеский максимализм, не знаю… Я могу обещать только одно, что найду убийцу. Для меня это уже тоже дело чести. А Гену отпустят сегодня, я сейчас позвоню. Теперь мне нужно думать, где найти Нину, которая так спешно сбежала.

Мила все не уходила, а я не могла, не решалась ей об этом намекнуть. Девушка вдруг так растерянно на меня посмотрела и спросила:

— А как вы думаете, меня могут куда-нибудь взять на работу? Я ведь ничего не умею, кроме как играть на долбаном фортепьяно и хип-хоп танцевать, а да, еще французский знаю, тоже отец репетитора к нам десять лет подряд гонял. Тут хочешь не хочешь, а выучишь… Как, с чего мне новую жизнь начать? У меня, наверное, не получится…

Вы не поверите, господа, но у меня, жесткого циника и прагматика, сердце сжалось! И я вдруг предложила:

— Если хочешь, я могу попытаться кое-чем помочь. Но предупреждаю, легко не будет…

И я набрала номер Светки, протараторила:

— Светик, привет! Дело есть на миллион! Освободишься для меня на часок? Очень нужно помочь одной девчонке! Спасибо, дорогая! Уже едем!

Я схватила за руку ошарашенную Милу, и мы помчались в салон к Светке. Она глянула на это восьмое чудо света с фиолетовыми волосами, кольцом в носу и диким боевым раскрасом, и еле сдержалась, чтоб не прыснуть со смеху! Но я сделала угрожающую физиономию, и Света все поняла, усадила Милу в кресло и с невозмутимым видом поинтересовалась:

— Так-с! Привет! Что будем творить? Какие пожелания?

Мила совсем стушевалась и растерялась, молчала, как ребенок, а я осторожно начала:

— Вот скажи, какой ты мечтаешь себя видеть! Или нет, какой ты хочешь, чтобы тебя видели и принимали окружающие? Просто скажи, как думаешь, мастеру. Поверь, она профессионал своего дела и исполнит любую твою мечту. Ты пойми, чтобы начать новую самостоятельную жизнь, прежде всего нужно самой измениться и повзрослеть. А это все, весь твой вызывающий образ, он же не твой! Это ведь было защитой, назло папе, мачехе, так ведь? Да и с таким прикидом работу нормальную ты точно не найдешь. Но если ты против и не хочешь ничего менять, можешь встать и уйти прямо сейчас! Имей в виду, тебе решать…

Мила робко и тихо стала говорить:

— Ну мне хочется быть смелой, немного дерзкой и уверенной в себе. Не такой, как все, понимаете? Не такой, какой хотел видеть меня папа, серой мышкой с длинной русой косой и в юбочке плиссе! Но и не такой, как я сейчас, вы в чем-то правы. Этот образ мне самой уже надоел.

Света кивнула и ответила:

— Ясно, прекрасно тебя понимаю, все сделаю в лучшем виде, только доверься мне. Идет? Выводы будешь делать только тогда, когда увидишь конечный результат. Идет? А пока закрой глаза и расслабься…

Мила кивнула, воткнула в уши наушники, оттуда громыхал тяжелый рок, и усиленно делала вид, что ей все равно. Но руки немного дрожали, а нога нервно отбивала такт песни. А это говорило о том, что на самом деле девушка очень сильно переживает, какой станет. Просто виду не подает. Начался процесс творчества и преображения. Я потягивала кофе и с завистью наблюдала, как Светка махала ножницами, потом сто раз красила и перекрашивала, смывала и снова что-то наносила на голову Милы какую-то страшного вида субстанцию, потом осторожно сняла с нее ужасное уродливое кольцо и смыла дикий раскрас с лица. А самое главное, уложилась ровно в час времени! Ну профессионал! Что тут скажешь!

А когда наконец она велела Миле открыть глаза и повернула ее к большому зеркалу, ахнули все в зале. Вместо оторвы, похожей на наркоманку, на нас смотрела вызывающе красивая и дерзкая девчонка с модной стрижкой пикси, от нее невозможно было отвести взгляд! Миле удивительно шел блонд с розоватым отливом, оказалось, у нее большие миндалевидные глазки, их так умело подчеркнула Света. Даже кожа стала будто фарфоровой. Многие посетители в зале стали хвалить образ Милы и аплодировать. А сама девушка только часто моргала:

— Это точно я? Прямо не верится! Все как хотела! Ярко, модно, круто и по-молодежному! Спасибо вам большое! Мне правда нравится! Она тут же сделала селфи, которые, видимо, улетели к Генке. И через минуту пришло эсэмэс. Мила его прочитала и расплылась в улыбке:

— И Гене нравится! Говорит, я на звезду похожа! На актрису! Супер! Сколько с меня? Я заплачу! А с одеждой как быть? Теперь нужно, наверное, тоже все менять?

Света подмигнула Миле:

— Умница, сама догадалась. Ну зачем тебе эти ужасные тяжелые ботинки и лосины, уродующие твои точеные ножки? У тебя же на самом деле фигурка — мечта любой девчонки! Хоть сейчас в модели! Ноги от ушей, талия осиная. А ты все это под балахонами бесформенными прячешь. А вот, смотри, я подобрала тебе несколько образов в интернете. Считаю, тебе безупречно пойдет. Во всяком случае, советую примерить эти модели. Свежо, стильно, последняя коллекция между прочим!

Видно было, что Мила счастлива, и у меня на душе стало повеселее. Но это еще не все, я решила не выходить сегодня из образа доброй волшебницы и набрала Ленку:

— Привет, подруга, у меня, как всегда, дело. Слушай, помню, ты как-то говорила, что у вас в школе требуется преподаватель в театральный кружок со знанием французского? Есть у меня одна смышленая девушка, хотела бы попробовать. Французский знает, танцует, мечтает о театре. Можно, она к тебе придет завтра? Так сказать, попробует себя на этом поприще? Ты же всегда говорила, что молодые таланты тебе нужны. Ну и чудесно! Спасибо тебе, в выходные поболтаем.

И я решительно обратилась к Миле:

— Ты ведь хотела стать взрослой, и говоришь, что мечтаешь о театре? А слабо попробовать себя в роли преподавателя? У тебя и правда бешеная харизма, думаю, все получится. Но поначалу будет трудно, перед тобой будут такие же ершистые подростки, как и ты, с комплексами, проблемами. К таким непросто подход найти, заинтересовать. Но поверь мне, если сумеешь с ними поладить, то переборешь свою внутреннюю неуверенность, к тому же будешь заниматься любимым делом. Зарплата там правда не очень, но для старта вполне подойдет.

Мила кивала и говорила:

— Страшно, конечно, но я попробую! Может, и Генка, глядя на меня, изменится? Мне бы, если честно, очень этого хотелось. Надоело мне ночами тусить, хочется чего-то нового, какой-то определенности. Ну я побегу? Нужно теперь срочно приодеться. И правда, ботинки дурацкие, и как я не замечала? Спасибо еще раз! А вы классная! Зря я вас грымзой считала!

Мы со Светкой долго смеялись, она все причитала:

— Ну и молодежь! Как только себя ни уродуют, чтоб выделиться! Такая девочка красивая, а пришло какое-то чучело фиолетовое. А она тебе кто? Что ты о ней так печешься?

Я честно ответила:

— Никто! Моя заказчица! Ребенок, по сути, который запутался в жизни. И потерял близких людей. А я, видимо, становлюсь сентиментальной, решила ей помочь. Так как-то! Да не смотри ты на меня так! Знаю, это не в моих правилах, но из каждого правила, как говорит наша училка Ленка, бывают и исключения. А если я тебе еще одну новость скажу, ты точно рухнешь! У меня роман! Был! И я сама его прекратила. Взяла и отшила жениха. А теперь о нем думаю. Кажется, втюрилась! Как тебе?

Светка и правда поперхнулась конфетой и долго кашляла, тараторила:

— Вот это да! А я-то думаю, к чему эта холодина и дожди так нежданно налетели? И ты молчала? Наша главная язва и противница отношений и влюбилась? Ну так немедленно все рассказывай! Кто он? Чем занимается? И почему ты его отшила? Я все хочу знать!

Мне, наверное, и самой нужно было выговориться, и я все по-честному рассказала, в конце добавила:

— А что мне было делать? Ну где я, а где жена и мать? Ну мне самой смешно! Ну не представляю я себя в переднике, с пылесосом или у плиты, жарящей котлеты! Но, знаешь, если честно, мужик огонь! Как вспомню, аж мурашки… Давно мне ни с кем так хорошо не было!

Светка потрясенно качала головой и рассуждала:

— Ну ты даешь! Вот это сила воли! Вот это характер! Я бы ни за что не отказалась от такого мужчины, вцепилась бы мертвой хваткой! Может, зря ты так с ним? Ну не всю же жизнь тебе с пистолетом бегать за преступниками? Хотя кому я это говорю… Ой, меня ждут, извини, клиентка пришла на мелирование! Чао! Я позвоню!

Светка убежала творить прическу следующей клиентке, а я полезла в телефон. Посмотрела: в тот день, когда умер Ковалев, и впрямь был слет байкеров. И — бинго! — на фотках, размещенных в соцсети, явно была видна мрачная физиономия Генки.

После чего позвонила Гене и договорилась с ним о встрече. После вчерашней встряски и, очевидно, разговора с Милой он сменил гнев на милость.

— Гена, я знаю, что ты непричастен к смерти отца Милы. Она рассказала, как и по какой причине ты оказался в его кабинете, рассказала и то, что тебе досталось. А на следующий день — и это подтвержденная информация — ты был на рокерской тусовке. Только почему ты мне об этом не сказал?

— Ну… не знаю, — пожал плечами парень. — Не хотелось… стремно это, получить по морде от старикана. Да и валить все на покойного Милиного отца неохота было.

Мы помолчали, и я проговорила серьезно:

— Гена, я долго говорила с Милой. Она мне рассказала о том, что вы украли деньги из сейфа ее отца, и это гадко. За такое, если что, срок приличный полагается. Особенно тебе, ты ведь не мог этого не понимать? У тебя же уже были приводы в полицию. Скажи, Гена, ты действительно любишь Милу? Или так, просто развлекаешься?

Парень аж подпрыгнул:

— Ну если бы развлекался, наверное, не предлагал бы бежать и не пошел бы на все это? В первый раз меня так сильно девчонка зацепила! Она у меня из головы даже покурить не выходит! Только и думаю о ней! Никогда так не влюблялся. А что? Вам Мила другое сказала? Что она вообще обо мне говорит? Наверное, теперь жалеет, что со мной связалась?

Глаза парня загорелись, я поняла: для него важно каждое слово, которое я произнесу. И я ответила:

— Мила тоже очень любит тебя, но она очень хочет, чтобы ты изменился. Нашел работу, остепенился. Она сама этот шаг уже сегодня сделала. И я этому очень рада. А ты думай сам, как тебе поступить. Но ты ведь мужчина, и на тебе ответственность должна лежать за отношения. Воровать, тусить — это ведь не жизнь. Жаль, что ты этого не понимаешь пока. Главное, чтобы не было поздно, когда поймешь. Разве ты простишь себя потом, если и невесте жизнь сломаешь? Мила сама еще ребенок, по сути, а родных уже нет, она отца потеряла, ей очень сложно. И ты для нее теперь все! Она верит тебе, и от тебя зависит, как сложатся ваши отношения завтра. У меня еще вопрос, последний. Подумай хорошо, куда и к кому могла поехать твоя мама? Мне очень нужно ее найти!

Гена подумал и ответил:

— Ну если только к тетке в деревню, Медведево, тетку зовут Кротова Марья Андреевна. Я ее сто лет не видел, еще с детства, когда с матерью пару раз к ней в гости ездили. А больше у нас родни нет. Была еще у матери какая-то хорошая подруга, Валя, но последние годы она к нам перестала приходить. Почему, не знаю, может, они поссорились, может, еще что случилось. А так я честно не знаю. Теперь и сам переживать стал после ваших слов. Что мать пропала. Вы ее найдете? А насчет Милы. Я подумаю. Может, вы и правы.

Гена ушел домой, понуро, опустив голову. По всему было видно, что он многое осознал и понял за эту ночь. Даже взгляд стал другой, какой-то по-мужски взрослый. Ну а я пошла тоже домой, и стала собирать сумку, нужно ехать в эту деревню Медведево, искать Нину, других вариантов у меня все равно пока что не было.

Вот только погода совсем испортилась, дождь лил как из ведра, и я очень переживала, не увязнуть бы в проселочных дорогах. Перспектива толкать из грязи мою ласточку меня никак не вдохновляла. Я долго копалась в шкафу, нашла резиновые сапоги, завалявшиеся там еще с юности, и на всякий случай кинула в багажник. Мало ли что? Кроссовки из «Спортмастера» жаль портить. Включила навигатор и тронулась в путь. Я до мозга костей была городской жительницей, и для меня деревня представлялась чем-то унылым и ужасно пахнущим навозом местом. Мне вообще казалось, что в наше время в деревне по доброй воле остаются лишь те, кто ничего не может и не хочет добиться в жизни. И тащиться в глухомань не было никакого настроения.