Возможно, этот день был Волшебным. Возможно, тёмное нутро Аэндорской Ведьмы, сидящей на столбе калитки, заварило эти чары. Кто знает? Во всяком случае, когда Мэриголд повернулась, чтобы взглянуть на другую дорогу – дорогу, что тянулась вдоль гавани в сторону большой летней гостиницы в дюнах, – то прямо перед собой увидела желанную улыбающуюся маленькую девочку.

Мэриголд в изумлении уставилась на неё. Она никогда прежде не встречала эту девочку или кого-то, похожего на неё. Незнакомка была примерно её ровесницей, возможно, на год старше. Кожа цвета слоновой кости, большой алый рот, узкие удлинённые зелёные глаза и тёмные реснички, словно крылышки. Без шляпки с иссиня-чёрными волосами. С красивой стрижкой, на которую Мэриголд взглянула со вздохом. Одета в необычное нарядное зелёное платье с алыми вкраплениями вышивки, и у неё были замечательные тонкие белые руки – очень красивые и очень белые. Мэриголд невольно взглянула на свои загорелые лапки, и ей стало неловко. Но… у незнакомки были голые коленки. Мэриголд никогда прежде не видела такого фасона и смутилась почти так же, как смутилась бы бабушка.

Кто же эта девочка? Она появилась так внезапно, так странно. Она во всём отличалась от других девочек Хармони.

«Кто ты?» – резко спросила Мэриголд, прежде чем поняла, что такой вопрос, возможно, дурная манера.

Незнакомка улыбнулась.

«Я это я», – ответила она.

Мэриголд надменно отвернулась. Лесли из Елового Облака не позволит смеяться над собой неизвестно кому из неоткуда.

Но девочка в зелёном сделала круг на цыпочках и снова оказалась перед Мэриголд.

«Я принцесса Варвара, – сказала она. – Я живу в той гостинице с тётей Кларой. Мой дядя герцог Кавендиш и генерал-губернатор Канады. Он сейчас с визитом на острове, и сегодня все уехали в Кавендиш, потому что он назван в честь прапрадеда моего дяди. Все, кроме меня и тёти Клары. У неё заболела голова, а меня не взяли, потому что в Кавендише корь. Я так рассердилась, что убежала. Я хотела напугать тётю Клару. Она мягкая и нежная, как котёнок, но такая жуткая тиранша. Мне даже моя душа не принадлежит. Поэтому, когда она легла в кровать со своей головной болью, я просто выскользнула за дверь, пока Ольга дежурила возле неё. Мне хочется заняться тем, что я хочу, хоть один день. Я по горло сыта всем этим надзором. Что не так?»

«Ты напридумывала столько небылиц, – сказала Мэриголд. – Ты не принцесса. На острове Принца Эдварда нет никаких принцесс. И если бы ты была принцессой, ты была бы одета по-другому».

Варвара рассмеялась. В её смехе скрывался какой-то фокус. Он заставлял хохотать вместе с ней. Мэриголд с трудом удержалась от смеха. Но удержалась. Нельзя смеяться, когда кто-то пытается одурачить вас такими байками.

«Она, наверно, одна из американок из гостиницы, – подумала Мэриголд. – И думает, что забавно дурачить глупую дикарку, как я. Но пусть не пытается! Подумать только, у принцессы голые коленки! Как у детей Лазаря!»

«А как, ты считаешь, должна быть одета принцесса?» – спросила Варвара. – В корону и бархатную мантию. Ты глупышка. Я принцесса. Мой папа – русский принц, и он погиб во время террора. Мама – англичанка. Сестра герцога. Сейчас мы живем в Англии, а я приехала в Канаду с тётей Кларой навестить дядю».

«Я и сама неплохо выдумываю», – сказала Мэриголд.

Она вдруг почувствовала желание рассказать этой девочке о Сильвии.

Варвара пожала плечами.

«Ладно. Можешь не верить, если не хочешь. Мне просто хочется с кем-нибудь поиграть. Ты как раз подходишь. Как тебя зовут?»

«Мэриголд Лесли»

«Сколько тебе лет?»

«Десять. А тебе?» – Мэриголд постаралась, чтобы вопросы звучали не только с одной стороны.

«О, и мне тоже. Пойдем, пригласи меня в дом. Я хочу посмотреть, где ты живешь. Твоя мама разрешит нам поиграть?»

«Мама и бабушка уехали на золотую свадьбу тети Джин, – объяснила Мэриголд. – Саломею тоже пригласили, потому что её мама была подругой тети Джин. Так что я тут одна».

Незнакомка вдруг обняла её и восторженно расцеловала в обе щеки.

«Как замечательно. Давай повеселимся. Будем таким плохими, как нам хочется. Знаешь, ты мне очень нравишься. Ты очень симпатичная. Лучше, чем я – а я самая симпатичная принцесса моего возраста в Европе».

Мэриголд была поражена. Маленькой девочке не следует говорить такое. Даже если такие мысли приходят – например, когда на тебе форменное платье, – не следует высказывать их вслух. Но Варвара продолжала.

«С такими гладкими золотистыми волосами и пробором ты похожа на святую с витражного окна. Почему ты не сделаешь стрижку?»

«Бабушка не разрешает».

«Подстригись, не спрашивая её».

«Ты не знаешь мою бабушку», – сказала Мэриголд.

Она не могла решить, нравится ли ей это смеющееся, дразнящее существо или нет. Но она была заманительная – о, да, очень заманительная. Чем бы ей отомстить? Рассказать о Сильвии? Сводить на холм? Нет, ещё нет… потом, не сейчас. Для начала в кустах смородины есть прекрасный маленький домик для игр.

«Какое милое местечко, – воскликнула Варвара. – Но как ты играешь здесь одна?»

«Я притворяюсь, что я леди Глориана Фитцджеральд, сажусь в зале и приказываю слугам, что делать».

«О, позволь мне быть слугой. Это, наверно, забавно. Давай, приказывай мне. Я должна подмести пол?»

Мэриголд было нетрудно приказывать Варваре. Она покажет этой маленькой янки, уверенной в своем умении с лёгкостью заставить поверить в любую выдумку, что значит быть Мэриголд Лесли из Елового Облака.