Мэриголд прожила в таком мире целую неделю, до дна испив весь его ужас. Но она предпочла бы умереть, чем сознаться в своей трусости маме или бабушке. Она могла бы рассказать об этом тёте Мэриголд, но та была в отъезде. Она не могла играть с Сильвией, и новая партия котят оставила её равнодушной. Каждый день Собака бросалась к калитке и с Лаем преследовала вдоль забора. Всё, что было связано с Собакой, казалось Мэриголд написанным с заглавной буквы. Однажды – она знала это – Собака перепрыгнет через забор.

Как-то, дождливым днем, Мэриголд была уверена, что Собаки не будет. Но она была. Лая громче, чем всегда.

«Хочу, чтобы ты умерла», – страстно прошептала Мэриголд. Но она не могла помолиться за это, хоть как-то раз и попыталась. Даже у Собаки есть права, чувствовала она. Она всё ещё молилась, хоть и не думала, что это поможет.

И вот однажды Собака перепрыгнула через забор.