Меня встречал режиссер. По дороге из аэропорта он делился новостями и планами, а я никак не могла сосредоточиться.

– Давайте я немного посплю, помоюсь и поем. А затем мы будем пахать минимум двадцать пять часов в сутки и сотворим такую бомбу, что все напрудят в штаны от восторга.

– Отличный настрой!

Режиссер отвез меня к дому, в котором снял квартиру. Отдал мне ключи, и мы договорились о встрече на следующий день.

Войдя в красивую квартиру, я первым делом подошла к окну. Вид открывался потрясающий. Центр столицы лежал как на ладони. Маленькая сибирячка внутри меня визжала от восторга и просила ущипнуть ее.

Я позвонила родителям и подруге, что добралась в целости и сохранности. Попросила приехать кого–нибудь с кое–какими моими вещами, потому что мне побывать дома явно удалось бы нескоро. Подумав какое–то время, написала и Неду. Он ответил благодарностью и словами, что скучает. Я не нашла в себе сил на еще хоть какое–то сообщение.

Подготовка к съемкам захватила меня. Именитые актеры, блогеры, шоумены – все хотели попасть в наш фильм. Некоторые роли я вручала сразу, стоило артисту войти. Это было оно – точнейшее попадание. Несмотря на то, что во время работы над книгой я не видела в потенциальной экранизации ни одного русского лица.

Мы постоянно корректировали сценарий, даже меня это достало, и как только это вывозил несчастный сценарист.

По утрам мы отбирали актерский состав, днем ехали на студию, где предстояло снимать сцены в помещениях. Там обсуждали с декораторами обстановку и цветовую гамму. Вечером дизайнеры показывали эскизы костюмов.

Через две недели сумасшедшей гонки оказалось, что шить костюмы вдруг стало некому. И я срочно вызвала Кристину с ее командой, только они могли отшить такие сложные работы по чужим заготовкам в максимально короткие сроки и без малейшей потери качества.

В один из вечеров нам с подругой удалось вырваться на пару часов и прогуляться по ночной столице.

– Могли бы мы с тобой представить, что все так будет? – мечтательно пропела Крис.

– Мне кажется, я сплю. Это все будто не со мной.

Крис тряхнула меня за плечи, а затем развернула к панораме города.

– С тобой, детка! Смотри! Москва у твоих ног! Ты покоряешь этот мир!

Я крепко обняла ее.

– Рада, что ты рядом.

Мы гуляли, болтали, обсуждали режиссера и команду. Наконец она задала вопрос, который, должно быть, тревожил ее с самого приезда.

– А что Нед?

Упоминание солиста больно кольнуло, ведь я старательно прятала мысли о нем даже от самой себя.

– Звонил? Писал?

– Писал, что скучает. Шлет фотки из разных городов. Звонил, но я не взяла. Не смогла. Страшно слышать его голос. Боюсь себя. Кажется, тут же сорвусь и уеду к нему.

Слова бурным потоком лились сами, Кристине даже не нужно было задавать вопросы.

– Я даже песни не включаю. Хотя, ты знаешь, в последние годы не было ни дня, чтобы я не послушала его группу хотя бы полчаса. Скучаю по нему безумно. Сплю в обнимку с его толстовкой. Я дурочка, да?

Крис покачала головой.

– Нет. Вовсе нет.

– Со временем станет легче?

– Непременно. Ты же знаешь, время все исправляет.

Через пару месяцев мы со съемочной группой разбили ритуальную тарелку с подписями режиссера, моей и других членов команды о треногу камеры. Так начались съемки, и я утонула в сумасшедшем графике. Я находилась на площадке почти сутками. Не хотела упустить ни минуты жесткого процесса, из которого творилось волшебство. Много общалась с актерами, помогая им понять героев, объясняя их мотивы и прошлое, не описанное в книге, а существующее только в моей голове.

Ночами я писала новую книгу. В перерывах на перекусы переводила новые фрагменты на английский, чтобы отправить Неду. Он читал их сразу же, в какое бы время они ни были отправлены. Задавал вопросы, восхищался. В редкие минуты, когда было время просто потупить в соцсетях, я смотрела видео с концертов моей любимой группы и вспоминала, каково это – испытывать эти эмоции вживую.

Спустя полгода после моего отъезда из Тбилиси я получила удивительные новости. Мне оформили Шенген и визу в другие страны. Конечно, мои творческие успехи сыграли немалую роль. Но я знала, чей адвокат постарался на славу, раз меня даже не пригласили на положенные собеседования. В тот день я долго думала, гипнотизируя свой телефон. Все же набрала Неда. Он ответил почти мгновенно, отчего я растерялась. Это был первый телефонный разговор с момента расставания.

– Мне дали визы. Спасибо тебе огромное. Теперь мне открыт целый мир.

– Ты его заслужила.

Я улыбалась.

– Чувствую, как ты улыбаешься. Мне не хватает твоей улыбки.

– Нед, я…

Я хотела свернуть разговор. Но Нед не дал мне такой возможности. Он спросил, как у меня дела и как идет работа над фильмом. О своем творчестве я могла говорить часами, и Нед это знал. Я легко отвечала на его вопросы, с радостью делилась всем, что узнала, что меня удивило, что злило в индустрии, а что восхищало. Нед слушал с интересом.

Снова время пролетело как один миг. Разговоры с солистом всегда были настоящей машиной времени. Когда я опомнилась и сказала, что мне нужно бежать, Нед произнес лишь одно:

– В любой момент, когда ты скажешь, мы поедем в любую точку на карте мира.

Я бросила трубку и разрыдалась.

Однако этот разговор показал мне, что я могу не бояться себя. Я снова слушала его песни, когда было время. Конечно, вспоминала каждый момент, проведенный вместе.

Вскоре я дописала книгу, мы с редактором довели ее до совершенства, и она увидела свет. Грядущая экранизация повысила мою популярность, и книга была нарасхват. Я срывалась с площадки, чтобы провести презентации, пообщаться с читателями и прессой. Все пытались узнать хоть что–то о грядущем фильме, но я бережно хранила секреты, как и было положено. Мое лицо мелькало на обложках журналов, его крутили в блогах вместе с обложкой новинки. Меня разбирали по косточкам, не забывая, конечно, историю с Недом.

Нед подлил масла в огонь, выпустив новую песню. Только дураку не было понятно, что трек посвящался мне и нашему роману в Турции. Но далеко не все могли понять истинный смысл сильных метафор и подлинную глубину чувств, заставивших Неда написать такие строки и такую музыку.

Съемки на другой локации – на потрясающем острове, похожим на райский, снова перетянули мое внимание. Я звонила близким на пару минут в день, просто заверить, что со мной все хорошо. Было нелегко, но я обожала свою жизнь и книгу, которая привела меня в эту точку.

Режиссер предложил мне камео. Появиться в фильме в эпизодической роли. Это было в духе одного из моих любимых писателей. И я, конечно, согласилась, выбрав для себя роль крошечную, но заметную.

Сниматься в кино оказалось непросто. Надо было преобразиться. Влезть в чужую шкуру. Прожить не свои эмоции. То, что всю эту заварушку придумала я, мне чертовски помогало.

Ближе к концу съемок команда пиарщиков принялась за разработку постеров, планирования продвижения. Кругом шла голова от их терминов.

Когда съемки были окончены, режиссер сказал, что на период постпродакшена я могу быть свободна. Пока фильм монтировали и обрабатывали, я отправилась домой. Оказалось, что прошло полтора года с тех пор, как я уехала в Стамбул «на две недельки». Я была выжата до последней капли. Сил не было ни на что. Я тупо лежала в своей кровати и спала. Через три дня родители отвезли меня на свою милую дачу, на которой как раз поспела моя любимая черная смородина. Днями я валялась в траве в обнимку с соседским котом. А вечерами папа разжигал костер, и я любовалась пламенем и звездами.

Нед занимал мои мысли постоянно. Мы не общались уже несколько месяцев. Точнее, это я не общалась с ним. Он продолжал присылать фотографии и нежные слова. Но я настолько ушла в работу, что совсем отключилась от него. Теперь же ничто не мешало с головой окунуться в тоску, которая, как оказалось, никуда не делась. Только стала еще сильнее.

Я читала все новости, где упоминалось его имя. Ни одного намека на девушку. Журналы назначали огромные награды, и папарацци дежурили сутками в надежде поймать его с очередной пассией. Но Нед был один. И выглядел грустным. Пресса обвиняла меня в том, что я разбила сердце солиста популярной группы.

Перелистывая присланные им фото, я удивлялась. Больше половины даже не помнила. Больше всего шокировало меня фото Неда с моей новой книгой в руках. В сообщении было подписано, что он счастлив был быть самым первым ее читателем.

Спустя две недели меня прорвало. То ли сказался накопившийся стресс, то ли чувства к Неду. Но следующие три дня мама с Кристиной слушали мои стенания, утирали мои слезы и гладили по голове. А еще приносили успокоительные, когда я срывалась на истерические рыдания, и оставались рядом, когда я засыпала.

Когда отпустило, мы все вместе уехали на рыбалку. Природа, молчаливая и спокойная – была лучшим лекарством для души, измотанной диким графиком, постоянным шумом и гулом голосов.

Незаметно пронеслись месяцы дома. Каждый день я неистово, хоть уже и без истерик, тосковала по Неду. Даже сходила на пару свиданий. Одно из них оказалось полным отстоем. Другое было вполне терпимым, но, как и ожидалось, парень был далеко не Недом. Я решила, что просто пока не готова, и отстала от себя. Пресса пустила слух, что у меня роман с актером, сыгравшим главную мужскую роль. Самой популярной славилась сплетня о том, что у нас с режиссером отношения далеко не только рабочие. Режиссер, к слову был симпатичным, на несколько лет меня старше, и мы неплохо ладили. Но, конечно же, все эти бредни были неправдой.