Пока Нед с группой раздавали автографы, отвечали на вопросы и фотографировались в обнимку со счастливыми фанатами, я стояла в сторонке и пыталась понять, что думаю о происходящем. Смогла бы я жить жизнью, в которой есть только вечная дорога, восторженные крики, ловушки папарацци и вожделение миллионов незнакомых людей.

 Автограф–сессия показалась мне не самой приятной стороной жизни популярных исполнителей. Я думала, что, даже если достигну популярности схожей с популярностью своих любимых писателей, все равно никто не будет пускать слюни по моей внешности. И большую часть времени я смогу проводить там, где захочу, а не там, где этого будет требовать неистовствующая армия фанатов. Сколько из этих девиц действительно сходили с ума по Неду? Не просто по его эталонной внешности, потрясающему голосу и красивому звучанию песен. Сколько из них вдумывались в его песни, хотели понять, что за ними стоит? Сколькие понимали и сопереживали? Вряд ли хотя бы одна из сотни. Происходящее вдруг вызвало во мне отторжение.

Вселенная, возможно прочитав мои мысли, вдруг задала вопрос в самое яблочко, хоть и незнакомым голосом:

– Можешь представить себя, привязанной к ему? Подстраивающейся под его плотный график, перемены настроения. Можешь представить, что твой успех, который сейчас стремительно набирает высоту, будет подчинен не твоему вдохновению, а его удобству?

Женский голос был очень спокойным и несколько грустным. Я повернула голову и резко выпрямилась. Рядом стояла девушка Неда. Она не выглядела злой или злорадствующей, в ее глазах я не увидела ни намека на желание отомстить или подселить мне в голову удобные ей мысли. Она наблюдала за Недом и задавала вопросы мне, но могло показаться, что разговаривает сама с собой.

– Он хороший. Просто от этой жизни он никогда не откажется.

– И не должен, – попыталась вступиться я.

Девушка кивнула.

– Не должен. Но и мы не должны отказываться от своей жизни и дарить ему. Можем, если захотим. Но не должны.

Я долго смотрела на ее красивые черты лица и вспоминала все фотографии, на которых она улыбалась Неду и целовала его. Они выглядели очень счастливыми. В какой момент это исчезло? В голове роились вопросы, но я почему–то не могла задать ни один.

– Я говорю не из ревности. Просто уже знаю, что как бы ни было все волшебно в начале, рано или поздно наступит рутина. И далеко не каждая с ней справится, если будет знать, что в ее жизни нет ничего, кроме этого мужчины.

Она снова попала в самое сердце. Я всегда боялась стать той девушкой, в чьей жизни есть только мужчина, пусть даже самый замечательный, и ничего кроме.

– Он ждет, что женщины пойдут на все, чтобы быть с ним. А когда этого не происходит, разочаровывается.

– А ты? – наконец ко мне вернулся дар речи.

Она пожала плечами.

– Пока не знаю. У меня работа. И я люблю ее. Я много достигла. И просто не могу все это бросить, это для меня важно.

– Но он разве попросил об этом?

– Не попросил. Но заметно охладел, когда я дала понять, что не могу все время находиться рядом с ним.

– И ты думаешь, так будет со всеми?

Одному богу известно, зачем я задавала эти вопросы.

– А ты, конечно же, думаешь, что с тобой все будет не так, как с другими.

– Рано или поздно все из нас встречают кого–то «не такого».

Девушка Неда лишь хмыкнула.

– Я не скандалить приехала. И не отстаивать свои территории. Я приехала расставить точки над i, потому что мне не нравится, как меня выставляют в прессе. Мне неинтересно быть обманутой дурочкой, ждущей Неда дома, пока он развлекается с очередной пассией.

Я промолчала и не показала виду, как эти слова меня задели. Я ждала, что она уйдет, но она стояла на месте, скрестив руки на груди. Мне не хотелось уходить первой, хоть я и понимала, как это по–детски.

– Знаешь, что про тебя пишут?

– С детства стараюсь не прислушиваться к сплетникам.

– Говорят, твои достижения – это результат отношений с Недом.

– Слушай. Ты сейчас пытаешься унизить меня, а унижаешь себя. Мне жаль, что у нас с Недом отношения завязались, пока еще не закончились его отношения с тобой. Это неправильно. Это меня действительно беспокоит. Но не нужно пытаться меня задеть.

Она лишь фыркнула. А я все же ушла. Подошла к одному из охранников, к самому «знакомому» – тому, который стоял рядом со мной во время концерта, и попросила помочь мне вернуться в отель. Через десять минут авто уже везло меня со стадиона.

Пару часов я металась по номеру, не находя себе места. К своему огорчению пришлось признать, что слова девушки Неда меня задели. В них было здравое зерно, в чем–то я была с ней согласна, но осознавать это оказалось очень больно. Да и быть третьей лишней в их незаконченных отношениях мне было чертовски неприятно. Хотя чего я ожидала? Я ведь с самого начала знала, что он не свободен. Да, но я ведь не ожидала, что между нами в самом деле разгорится нечто сильное и серьезное.

Так я ходила от стены к стене, перебрасывалась от мысли к мысли. Утомив саму себя и не дождавшись Неда, я легла на кровать прямо в одежде и смотрела в незашторенное окно. Темные волны холмов подкатывали слишком близко и массивно, пугали своей силой. Я ощутила, как по щекам бегут слезы. Чем дольше не было Неда, тем сильнее я запирала себя в тюрьму собственных волнений. И это мне чертовски не нравилось.