Вокруг стадиона, куда нас привезло огромное авто с несколькими охранниками, уже творилось оживление, хотя до концерта оставалось несколько часов. Толпы фанатов, блогеров и журналистов выстроились за ограждением, ожидая своих кумиров. Девушки скандировали имена членов группы, размахивали самодельными плакатами и купленными постерами. Когда двери автомобиля открылись и группа выбралась на улицу, нас буквально смело звуковой волной девичьих криков и визгов. За час до этого я выразила сомнение, что мне стоит появляться на публике вместе с группой, но парни единогласно заявили, чтобы я не придумывала.

На мгновение публика смолкла, когда Нед взял меня за руку. Затем все снова принялись вопить, каждая девочка желала привлечь к себе внимание. Пока парни останавливались для селфи с фанатами и автографов, секьюрити провели меня вперед. Кто–то крикнул мне в спину, чтобы я катилась, откуда пришла. Я не обиделась, ведь сама еще не так давно с ревностью смотрела на совместные фотографии Неда и его девушки.

Я ждала в гримерной. Группа ввались туда спустя полчаса, заметно заряженная энергией поклонников. Воодушевление и приятное волнение заполнило большую комнату с мягкими диванами, несколькими музыкальными инструментами и вазой с фруктами. Вскоре в гримерку постучали, и вошел юноша с подносом, на котором принес большой заварочный чайник и несколько чашек.

– Ваш теплый мятный чай с ромашкой.

– Спасибо.

– Полезно для связок, – пояснил мне гитарист.

– Без сахара, лимона, меда и не слишком горячий.

– Это из вашего райдера? А как же девочки, виски и кубинские сигары? – нелепо пошутила я.

Группа смерила меня недоуменным взглядом и дружно расхохоталась.

– Мы обычно поем для разминки. Давай, закажи пару песен, – попросил Нед.

– И спой с нами, – добавил барабанщик.

Я задумалась и попросила для начала одну из старых лиричных песен. Парни здорово удивились и обрадовались.

– Черт, а я ведь люблю эту песню! Сто лет ее не пели.

Мягко зазвучала акустическая гитара, перебором задевая струны моей души. Приятный баритон Неда заполнил комнату, заставив сердце трепетать. Парни присоединились, и трио переливалось разными тональностями. Я и забыла, что меня тоже попросили спеть с ними. Подпевала одними губами, вспоминая, что чувствовала каждый раз, когда слушала эту песню несколько лет назад, когда только открыла для себя творчество группы.

Затем парни исполнили а капелла одну из самых сложных композиций. Сложной она была, потому что требовала многократной и резкой смены тона и ритма. Я знала, что Нед признанный мастер вокала, но слышать вживую то, что на записи всегда считала профессиональной обработкой, оказалось настоящим сюрпризом.

Под конец я попросила спеть мою самую любимую песню, и Нед, не спрашивая, какую именно, уселся за фортепиано, стоявшее в гримерной, начал играть. Я подошла и села с ним рядом на скамейку, только спиной к инструменту. Мы запели хором, а парни аккомпанировали. Наш дуэт получился чувственным, пронизывающим, слова шли от самой души каждого из нас. Допев, застыли, задумавшись, совсем забыв, что находимся не одни. Обменялись нежными взглядами.

Перед выходом на сцену Нед с улыбкой протянул мне черный маркер.

– Конечно, это будет обман, но я хочу, чтобы это сделала ты.

Я принялась рисовать на кистях его рук черные кресты.

– Почему обман? – спросила я, дрожа. Ответ я знала, но снова хотелось услышать все от него.

– Потому что эти знаки на руках означают, что я выхожу на сцену трезвым. Никакого алкоголя или веществ. Но сейчас я пьян тобой.

Я широко улыбнулась и горячо поцеловала солиста. Нед позвал секьюрити и попросил проводить меня в фан–зону.

– Увидимся. Я буду выступать только для тебя.

– Врунишка, – крикнула я, удаляясь по коридору стадиона.

Охранник провел меня за ограждение, где только собирались поклонники, купившие самые дорогие билеты. Те, кто могли быть к кумирам ближе всего, возможно, во время концерта им удалось бы даже коснуться Неда, который любил выбегать к публике. Я огляделась, наблюдая, как пространство заполняется людьми. Еще пару недель назад я и представить не могла, что не просто попаду на концерт, я буду крутить роман с фронтментом группы. Любая из девушек, пришедших сегодня на стадион, мечтала о том же. И я понимала каждую. Познакомившись с Недом ближе, я завидовала сама себе.

На разогреве выступила какая–то местная группа. Горячие кавказские парни исполнили несколько зажигательных треков, соединивших в себе традиционные мотивы и современную обработку.

Заиграло интро вводной песни концерта, и фанаты взревели единой волной. От предвкушения я тоже завизжала. Девушка, стоявшая рядом со мной, прижала руки к сердцу. Она не отрывала от Неда глаз, а потом вдруг перевела взгляд на меня и оглядела мой костюм – точно такой же, как и у солиста. Я сделала вид, что ничего не заметила. Мне и впрямь было не до чужой зависти. Я пришла сюда, чтобы наслаждаться.

Группа была великолепна. Живые голоса, любимые песни, активные танцы. От исполнителей шли такие потоки энергии, что однозначно заряжались даже самые дальние слушатели. Что уж было говорить о нас, кто видел шоу в нескольких метрах.

Нед блистал. Он поглядывал на меня, но я отчетливо понимала: во время выступления он был пьян не мной, а всеобщей любовью толпы, которая наполняла его вдохновением. Периодически он замолкал, давая фанатам допеть самые известные строчки. Уверена, их мог бы допеть даже тот, кто не знал, что именно за группа исполняет трек. А уж мы, фанаты, с легкостью подхватывали за солистом слова и пели, будто все были его одной большой подпевкой. Наш общий голос то и дело перекрывал ревущие динамики. Мы с девушками скакали на месте и визжали, как ненормальные. Во время бурных танцев и беготни по сцене расстегнутая рубашка Неда сползла сначала с одного плеча, потом и с другого. Прямо на ходу он стянул ее отнес и к инструментам. Когда же еще через пару композиций, пока играл длинный проигрыш, абсолютно мокрый Нед стянул майку, от восторженного возбужденного ора наверняка содрогнулся весь Тбилиси. Выступление он продолжил полуобнаженным, в шортах и своих бессменных кедах. Вид этот впечатлял и влюблял в себя.

Шоу было необыкновенным, ярким, живым, заряжающим. Огромные экраны крупным планом показывали то Неда, то других участников группы, как под микроскопом являя зрителям малейшую их эмоцию. У парней Неда, пишущих песни и музыку самих, с эмоциями не было проблем, они раз за разом проживали то, что их вдохновило. В каких–то композициях это было даром, а иные казались проклятием.

Музыкальные соло уносили меня в космос. Персональное выступление гитары, саксофон, барабаны, которые послушно выдавали мощный выброс адреналина.

Во время исполнения одной из самых мотивирующих песен Нед спустился со сцены и побежал вдоль ограждения. Фанатки тут же полезли на преграду, толкаясь и визжа, желая иметь возможность оказаться как можно ближе.

Нед взобрался на металлический заборчик прямо передо мной. Я ощутила его запах, усиленный потом. Кожа его блестела, пот стекал струйками по груди и рельефному прессу, словно выточенному искусным мастером. Я мгновенно возбудилась и смотрела на своего солиста с нескрываемым восхищением. Он поймал мой взгляд и подмигнул. Протянул руку. Но, прежде чем я успела сообразить, меня оттолкнули, и в Неда вцепилась другая девушка. Она схватила его за руку, тут же обхватила ладонями бицепс и попыталась поцеловать. Ее оттянули едва не за волосы две другие девицы. Началась толкучка, и меня оттиснули назад. Каждая пыталась потрогать мужчину, и мне стало обидно за него. Нед подал охране незаметный сигнал, и крепкие парни мягко отодвинули обезумевших фанаток. Меня же наоборот вытолкали назад к ограждению. Нед уже переместился в другую часть фан–зоны. Там люди вели себя куда более приемлемо. Протягивали ему свои плакаты, которые он охотно демонстрировал другим. На них были написаны его главные напутствия, которые он часто повторял со сцены, или самые любимые всеми цитаты из песен. Вернувшись на сцену, Нед рассылал в разные стороны воздушные поцелуи. Та часть фанатов, куда «прилетало» послание, взрывалась восторгом.

Инцидент не испортил мне настроение, тем более, что один из охранников остался стоять рядом и то и дело поглядывал в мою сторону. Я была счастлива. Конечно, все эти песни мы с Недом пели, оставшись наедине. Я пела с его группой. Но общее настроение целого стадиона было непередаваемым. Это уникальные ощущения, которые стоит испытать хотя бы раз. Я была счастлива, что нахожусь в самом центре и чувствую и понимаю эмоции тысяч людей.

Южная ночь быстро накрыла город, и освещение и световые эффекты придали атмосфере вечера еще больше красок, сделав выступление глубже и интимнее.

Когда настал черед финальной песни, весь стадион включил фонарики на телефонах, основной свет приглушили, а из специальных установок вырвались мириады конфетти. Блестящие широкие полоски облаком окутали весь стадион, вызвав у толпы взрослых людей поистине детский восторг. Фольгированные конфетти отражали искусственный свет и из–за ярких бликов казались звездами, падающими в качающийся океан светлячков.

– Загадывайте желание! – зачем–то прокричала я по–русски.

Девушка, стоявшая рядом (это уже была не та, что пыталась облапать Неда), услышала меня и поняла. Она схватила мою руку, зажмурилась и, вероятно, последовала моему совету. Готова поспорить, она загадала, чтобы ее заметил кто–то из группы, влюбился и позвал с собой колесить по миру.

Я любовалась Недом, который купался в поистине своей стихии. Неся в толпу свои эмоции, он питался их любовью, дышал восхищением и пил желание, которое бесспорно испытывала каждая вторая девушка на стадионе. К его мокрому телу прилипли конфетти, и я уже представляла, как буду их снимать.

– Вот бы снять с него эти блестяшки! – прорычала девушка, стоявшая с другой стороны от меня.

Я покачала головой, не отрывая глаз от Неда. В конце шоу они с парнями долго кланялись, рассылали воздушные поцелуи и улыбки, признавались публике в любви и выражали искреннюю благодарность.

Когда группа наконец покинула сцену, девушки продолжали скандировать имена ее участников, кричали о любви, кто–то истерично просил сделать ей ребенка. Часть людей из фан–зоны отправилась на автограф–сессию. Меня же секьюрити подозвал к себе и, как только я приблизилась, схватил под мышками и легким движением перенес через ограждение. Девушки вокруг заорали от возмущения, просили выбрать лучше их, и другим охранникам пришлось их сдерживать.

Меня проводили в гримерку, где группа пыталась отдышаться и немного прийти в себя перед тем, как раздавать автографы. Едва войдя, я оказалась в объятиях Неда. Взмокший насквозь, он тяжело дышал, но счастливо улыбался. Поцеловав его, я ладонью утерла мокрый лоб, чтобы пот не попал в глаза. Затем стянула с его плеча белое полотенце и принялась обтирать вздымающуюся грудь и каменные плечи.

Остальные участники группы справлялись сами. Через некоторое время Неду принесли его майку и рубашку со сцены. Затем менеджер объявил, что выход к фанатам через пять минут. Парни жадно пили воду, отбрасывая одну бутылку за другой. Я тоже попила, потому что знатно наоралась любимых песен, и теперь горло саднило.

На автограф–сессии, куда Нед попросил сходить и меня, нас ждал сюрприз. Оказалось, что днем в Тбилиси прилетела его девушка.