У сердца своя правда, у ума – сомнения.

Бел Кауфман “Вверх по лестнице, ведущей вниз”

Вопреки ожиданиям, Лиза проснулась в гордом одиночестве. Вместо Ронана в ее объятиях оказалась большая пуховая подушка, которая все еще пахла сакром. Потянувшись, Лиза сползла с кровати и сонно поплелась в ванную. Холодные брызги воды помогли девушке прийти в чувства. Глядя на свое отражение в зеркале, Лиза вспомнила о вчерашней записке. Выходит, они с Роном проспали свое свидание. Лизе было интересно, зачем он приглашал ее. Может, хотел показать сад.

Вернувшись в спальню, Лиза открыла ящик тумбы, достала желтый лист бумаги и развернула. Каково же было ее удивление, когда она поняла, что текст записки изменился. Текст послания гласил: «Ты не пришла… Лиза, прошу тебя, это очень важно. Приходи в ротонду в полночь сегодня. У нас мало времени. Я хочу помочь тебе!» Подписи снова не было, но теперь Лиза четко понимала, что записка не могла быть от Ронана, так как он всю ночь был с ней. Тогда от кого она? А еще появился второй вопрос: нужно ли сказать о записке Ронану?

Запихнув записку обратно в тумбу, Лиза накинула первое попавшееся платье кофейного цвета из плотной ткани, запрыгнула в туфли, вышла из спальни и отправилась в комнату Леи. Лиза постучала, но никто не отзывался. Дверь оказалась заперта. Лизе не оставалось ничего, кроме как отправиться на поиски. Начать она решила с сада, так как он давно манил девушку пьянящим ароматом цветов, врывающимся в ее комнату через балконную дверь.

Лиза прогуливалась по саду, слегка касаясь пальцами бархатных бутонов роз. Она с любопытством разглядывала замысловатые фигуры, вырезанные из кустарников. Какой же нужно иметь талант, чтобы создавать такие формы. Загляденье. В саду было тихо, лишь соловей заливался песней в противоположной стороне. Мелодия напоминала моцартовскую «Арию Царицы ночи». Лизе захотелось посмотреть, что за птица обладает таким удивительным колотурным сопрано оперной дивы. Она старалась ступать тихо, чтобы не спугнуть пернатую певицу. Лиза почти дошла до куста, когда ей в спину камнем ударился холодный голос королевы.

– Проклятая птица поклевала все плодовые деревья, – проворчала Эльза.

– Доброе утро, Эльза. Простите, я не обучена дворцовому этикету. Ничего, что я обращаюсь к вам по имени?

– Ничего. Тебе вообще не обязательно обращаться ко мне, – пожала плечами она.

– Мне очень жаль, если я доставляю вам неудобства.

– Не пойми меня неправильно. Я ничего против тебя не имею, но ты и сама понимаешь, что вы с королем не пара, – тон Эльзы оставался бесцветным.

– Это решение Ронана, для меня брак не важен, но если это гарант его счастья, то так тому и быть. Я не гонюсь за деньгами и властью. Все, что мне нужно, – это счастье. Я хочу быть с ним рядом столько, сколько смогу. Вы ведь тоже любили, вы сможете понять меня.

– Если желаешь ему счастья, отговори его от этого брака.

«Вот и поговорили, называется», – подумала Лиза, но вслух сказала другое. – Я пыталась, но вы как его мать знаете его лучше меня. Переубедить его невозможно, только если он сам не решит иначе.

– Ну что ж, тогда запасной вариант: сделай так, чтобы он не захотел жениться на тебе. Могу подослать к тебе кого-то из охраны, попристают к тебе для вида.

– Вы ведь не серьезно? – глаза Лизы округлились.

– Серьезнее не бывает, – это заявление Эльзы пощечиной отозвалось в невинной Лизиной душе.

– Во-первых, я никогда намеренно не причиню ему боли. Во-вторых, ваше предложение оскорбительно, – после слов Лизы королева будто протрезвела. Ее взгляд посветлел, казалось она вот-вот извинится за свое предложение.

– Мне пора, – услышала Лиза вместо извинений.

– Чудно, ни птички, ни настроения, – пробубнила себе под нос Лиза.

Еще несколько раз Лиза прошлась по садовой дорожке, туда-сюда, но поняла, что прогулка больше не приносит ей удовольствия. Горьковатое послевкусие разговора с королевой, смешиваясь с пыльцой, оседало в душе. Распахнув дверь в замок, Лиза столкнулась лбом с Леей.

– Вот ты где. А я везде тебя ищу, – подруга схватила Лизу за руку и повела в кухню. – Там булочки стынут.

В комнате пахло сладким сдобным тестом и ванилью, в воздухе все еще витали мелкие частички муки. Пышная и румяная, как булочка, женщина с улыбкой выставила на стол поднос с дымящейся выпечкой.

– Угощайтесь, госпожа. Еще горячие, – она отряхнула руки о фартук, и в воздух взметнулись новые крохи.

– Благодарю, только я не госпожа, просто Лиза, – улыбнулась девушка.

– А ты тогда зови меня бабушкой Мартой, дорогая, – она протянула Лизе пухлую теплую ладонь, и девушка с радостью ответила ей взаимностью. – Приятного аппетита. Я оставлю вас.

– На кухне уютнее, чем в банкетном зале, – Лиза повернулась к Лее. – А ты почему не ешь?

– Мы позавтракали три часа назад. Не хотели будить тебя. Кушай и пойдем в библиотеку; кажется, Ронану удалось найти способ оставить тебя здесь.

– Как? – Лиза подскочила со стула.

– Сядь и поешь. Кожа да кости, глазу упасть не на что, – рассмеялась подруга. – Фортис все еще переводит текст, так что мы не опаздываем.

О спокойной и размеренной трапезе теперь не могло идти и речи. Лиза откусывала четверть булки за раз, активно пережевывала и запивала молоком. Смахнув с пальцев крошки второй плюшки, она поднялась из-за стола.

– Пошли! – скомандовала Лиза.

– Пошли, торопыга, – вздохнула Лея.

Выйдя из кухни, девушки не пошли по привычному маршруту вверх по лестнице. Лея повела подругу в противоположное от кухни крыло, где в конце коридора была прикрытая плотной бордовой шторой каменная лестница, ведущая вниз. Здесь, как и во всем замке, было электрическое освещение. Портреты, смотрящие на девушек со стен, были настолько реалистичными, что казались живыми. Картины выглядели жутковато, но притягивали взгляд. Снизу послышались знакомые голоса.

– Неужели ты пойдешь на это? – первым Лиза услышала Эда.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы быть с ней, – голос Рона источал уверенность.

– Думаешь, она согласится?

– Если она так же сильно хочет быть со мной, как и я с ней, то согласится, – ответил Ронан. Его голос звучал уже не так уверенно, как прежде. Он был уверен в своих чувствах, но не был уверен в Лизиных. Девушка остановилась, прикладывая указательный палец к губам, дала сигнал Лее сохранять тишину.

– А что, если это не сработает? Что тогда будет с вами двумя? Это слишком рискованно, – высказывал опасения Эд.

– Пока это единственная перспектива. У нас еще два стеллажа книг, возможно, найдем что-то еще, – Ронан не стал спорить.

– Это верное решение, – послышался хрипловатый голос Фортиса, и Лиза махнула Лее рукой, предлагая продолжить путь.

– Доброе утро, – поздоровалась Лиза со всеми. Теплое ламповое освещение придавало этой комнате особую атмосферу. С многочисленных книжных полок выпирали разноцветные корешки книг. По паутине в углах комнаты и запаху пыли можно было сделать вывод, что эта библиотека не пользовалась популярностью среди обитателей замка, а потому вполне могла рассчитывать на звание любимой комнаты Лизы. Ей очень нравился Дарсал, но в замке ей не по себе. Она тут была чужой. – Удалось что-то найти?

– Кое-что удалось, но это крайний вариант. Будем искать еще. Хочешь помочь? – поинтересовался Ронан.

– Конечно, обожаю книги, – с удовольствием согласилась Лиза.

– Эти книги написаны на мертвом языке, вряд ли ты сможешь прочесть их. Сейчас я запишу тебе ключевые слова, которые нужно искать. – обескуражил девушку Фортис.

– Спасибо, – Лиза приняла из его рук маленькую бумажку с тремя словами: «mortem», «commutatio», «vita».

– Я люблю тебя, – шепнул ей на ухо Рон, когда все вернулись к своим делам. – Вон твоя полка, – он указал пальцем на самый пыльный, затянутый паутиной стеллаж.

– И я тебя, – улыбнувшись, Лиза направилась к стеллажу.

Усевшись прямо на полу, Лиза начала перебирать книги с нижней полки. Аккуратно доставала тома в тканевых обложках, сдувала с них пыль, проводила пальцем по тиснению, выказывая книгам свое уважение. Лишь потом она открывала и принималась листать их в поисках нужных слов. Книги сменяли друг друга. Одни были старыми, с пожелтевшими от времени листами. Другие были еще старее, их страницы пожухли, как осенние листья, потрескались и надломились от времени. К таким книгам Лиза относилась с еще большей осторожностью и трепетом, жалея, что не может прочесть их. Наверняка они были настоящим средоточием вековой мудрости.

Прошло около двух часов. Тишина. Лишь шепот страниц нарушал молчание.

– Нашла, – радостно вскрикнула Лея.

– Тишина в библиотеке, – Лиза изобразила голос строгой библиотекарши, но ее шутки снова никто не понял. Она поднялась с пола и добавила: – Показывай скорее.

– Вот, – Лея положила книгу на стол в центре комнаты и ткнула пальцем в картинку, изображавшую колодец, на кирпичах которого были выцарапаны искомые нами слова.

– Что это? Фортис, вы можете прочесть, что здесь написано? – уточнила Лиза.

– Не дословно, но могу. Здесь говорится, что нужно опуститься на дно колодца, для того, чтобы обменять жизнь на смерть. – ответил Фортис.

– Это и так понятно. Мало кто способен выжить на дне колодца, – Лиза не понимала сути этого предложения.

– Это еще не все. Тут написано, что, найдя выход, ты сохранишь жизнь.

– Выход из колодца? Что за бред? – удивился Ронан.

– Может, это что-то типа колодца желаний? – предположил Эд.

– Там написано, где он находится? – спросила Лиза.

– Написано. Вот, карта на следующей странице. Судя по изображению, колодец находится в лесном массиве, в паре десятков километров отсюда, – ответил Фортис. – Дайте мне пару часов, чтобы прочесть книгу, разобраться в деталях, и я вам все расскажу.

– Хорошо, – хором ответили все.

Фортис попросил оставить его в одиночестве, чтобы он мог сосредоточиться на изучении книги. Сакры с девушками поднялись наверх и вышли на улицу, солнце уже преодолело зенит и теперь клонилось к закату. Время летит слишком быстро, когда ищешь выход из безвыходной ситуации. Эд пригласил Лею на обед в свой дом, чтобы представить ее своим родителям, а Лиза с Ронаном остались наедине.

– Нам нужно поговорить, – начала Лиза, взяв Рона под руку, – Сегодня утром у меня состоялся разговор с твоей мамой. Не могу сказать, что он прошел успешно, – девушка печально опустила голову.

– Что случилось? Она обидела тебя? – в голосе Ронана звучало волнение.

– Нет, не переживай. Но она сказала одну очень неприятную вещь, и боюсь, что она могла не принять мой отказ.

– О чем ты говоришь?

– Она предложила мне либо отговорить тебя от свадьбы, либо сделать так, чтобы ты не захотел жениться на мне.

– Это невозможно, – возразил Ронан, и Лизе пришлось пересказать ему разговор с королевой и высказать свои опасения насчет того, что она все равно сделает по-своему.

– Надеюсь, ты шутишь?

– Я задала ей такой же вопрос, но к сожалению, это не шутка.

– Моя мать не могла предложить такого.

– Не веришь мне? – в горле Лизы начало саднить.

– Прости.

– Что ж, может, она и была права, говоря, что нам не нужно жениться, – Лиза отвернулась, чтобы скрыть непрошенные слезы.

– Ладно, я верю тебе, – Ронан неудачно попытался исправить ситуацию.

– Не нужно мне делать одолжений. Либо веришь, либо нет. В вопросах доверия не существует промежуточных состояний. Здесь верю, здесь не верю. О какой любви вообще может быть речь, если нет доверия? – всхлипывала Лиза.

– Поставь себя на мое место, ты легко бы поверила в то, что твоя мать способна на подлость? – продолжая тщетные попытки примириться, Рон взял девушку за руку.

– В такое сложно поверить, но я бы не стала выражать сомнений в твой адрес до выяснения ситуации, чтобы не ранить твои чувства. Мне жаль, что я рассказала тебе. Сделаем вид, что этого разговора не было, – высвободив руку, Лиза направилась в свою спальню. За все это время Ронан стал для нее по-настоящему дорог, она ни за что на свете не хотела бы причинить ему боль. Он просто не заслужил этого. Тот, кто прошел через боль потери и предательство, как никто иной заслуживает счастья.

Лизу ранило недоверие Ронана. Умом она прекрасно понимала нежелание ребенка верить в подлость матери, но сердце кричало от обиды. Возможно, Лиза поторопилась, приняв их чувства за истинную любовь. Возможно, это лишь влюбленность, иначе Ронан бы не сомневался в правдивости ее слов. Доверие – это базисная составляющая любви. Это первое, что Лиза уяснила из лекций Патрика о межличностных отношениях. А если любви нет, может, и не стоит бороться за то, чтобы остаться в этом мире. Что, если в ее мире Лизу ждет настоящее счастье и безусловная любовь? Без сомнений и упреков.

Впервые за долгое время Лизу посетила мысль о том, чтобы продолжить проходить испытания, оставив Катарду, Дарсал и драконов позади. Вот только эти мысли не вдохновляли ее как раньше, а причиняли боль. Может, это отголоски обиды на Ронана. В конце концов, Лиза еще очень юна и склонна преувеличивать. Присев на кровать, она погладила столешницу прикроватной тумбы и вспомнила про записку. Может, и правильно, что она не сказала Ронану о ней. «Сегодня в полночь я узнаю, кто оставляет мне послания и как именно он хочет помочь», – решила Лиза.