Важна не уединенность места, а независимость

духа. Поэты, жившие в городах, все равно

оставались отшельниками.

Ральф Уолдо Эмерсон

Разделившись на четыре группы, сакры вылетели в разных направлениях, чтобы осмотреть большую часть близлежащих территорий. Они летели уже минут тридцать, но не видели ничего, кроме заснеженных земель и скал. Пейзаж быстро наскучил, тогда Ронан принял решение сделать круг и возвращаться назад. Его отряд двигался на запад, когда вдалеке Ронан заметили поселение, слишком маленькое для драконов. Кроме того, эти места были слишком суровы для всех известных рас, кроме сакров. Только они способны выживать в любых условиях, но сакров здесь быть не могло, все они в Дарсале. Путники переглянулись и ускорились. Вблизи поселение выглядело мирным и… заброшенным. Дома обветшали, переулки пустовали. Сакры приземлились и двинулись вперед по самой широкой улице, на которой не было ни души. Пройдя несколько метров, они заметили следы на заснеженной дороге. Возможно, сейчас здесь никого и нет, но кто-то точно был, и, судя по размеру следа, его оставил мужчина. Сакры пошли по следам, они обрывались у маленького покосившегося домишки, построенного из цельного дерева, как и все дома в округе.

Ступив на порог, Ронан трижды постучал в дверь и стал ждать. Он уже занес кулак, чтобы еще раз стукнуть в дверь, но услышал старческое кряхтение и скрежет открывающегося засова.

– Кого привела нелегкая в такую погоду? – проворчал старик, открывая дверь. – Сакры? – его поблекшие от старости глаза расширились от удивления.

Ронан ошибся. Один сакр здесь все же был. Старик явно принадлежал их расе, хотя и выглядел мельче. Возможно, преклонный возраст брал свое. На вид ему было не меньше трехсот лет. Рыжие сакровские шевелюра и борода совсем побелели. Тело было тощим и сгорбленным, а крылья слабыми и почти прозрачными. Смерть уже держала за горло этого старика. Он был одет в шкуры, что объяснялось погодными условиями этих мест.

– Здравствуйте. Меня зовут Ронан, – представился король. – А это моя армия, – он указал на сакров за своей спиной. – Но мы пришли с миром.

– Здравствуй, сынок, – скрипучим, как старое дерево, голосом ответил хозяин жилища. – Ну раз с миром, то проходите. Не то хату выстудим, – добавил он, впуская путников.

Внутри дом выглядел не просто лучше, чем снаружи, он выглядел лучше, чем замок Дарсала. Богатое убранство гостиной, огромный камин, золоченая посуда, шкуры на полу и диванах, мебель из цельного дуба, на окнах дорогие ткани. А еще изнутри дом был больше, чем снаружи, и явно не был в аварийном состоянии, как это могло показаться.

– Что за волшебство? – спросил Ронан.

– Иллюзия, сынок, – развел руками старик.

– Иллюзия внутри или снаружи? – Ронан предполагал верный вариант ответа, учитывая, что в зале уместилось десять сакров, и он видел двери, ведущие в другие помещения.

– Снаружи, сынок, – пояснил старик. С момента смерти отца никто так не называл Ронана. Мать отстранилась от него. Ей было больно видеть сына, ведь он был точной копией ее покойного супруга. – Ты похож на своего отца, – произнес старик, будто прочитав мысли Ронана.

– Вы знали его? – удивился Ронан.

– Не просто знал, сынок, – ответил старик. – Я его зачал, но в подробности вдаваться не будем, – он блекло улыбнулся.

– Выходит, ты мой дед? – удивился Ронан. Отец никогда не говорил ему о своих родителях, его воспитывали дядя и тетя вместе с их родными детьми. Ронан считал это больной темой и никогда не расспрашивал отца. – Но почему ты здесь? Не в Дарсале? Почему не воспитывал сам моего отца?

– Как много вопросов. Спешить некуда. Я все расскажу, – старик указал сакрам на диваны. Все послушно уселись, им так же, как и Ронану, было интересно узнать эту историю. У Ронана не было причин что-то скрывать от своих воинов. Разве могут быть тайны от тех, кому ежедневно доверяешь собственную жизнь.

Старик скрылся за дверью, но вскоре вернулся с подносом, на котором стояли чайник и кружки. Он поставил поднос на столик рядом с диваном.

– Дальше сами справитесь, – кряхтя, старик опустился в низкое кресло напротив сакров. – Меня зовут Фортис, но ты можешь звать меня дед, – обратился он к Ронану.

– Дед, – Ронан попробовал это слово на вкус. Странно и непривычно, это как впервые попробовать устриц тем, кто живет вдали от моря. – Расскажи мне все.

– Ну что ж, начну с самого начала, – Фортис перевел дыхание. – Когда я был молод, как ты сейчас, то влюбился в иномирянку, прямо как ты сейчас.

– Но откуда ты… – Ронан не успел договорить.

– Не перебивай. Так вот, о чем я говорил? Я был молод и хорош собой, прямо как ты сейчас. Я встретил ее в лесу, когда охотился. Чуть не подстрелил, вовремя заметил ее густые черные, как ночь, волосы и пухлые алые губы. Хороша была твоя бабушка. Она была истощена, ничего не помнила о своей прежней жизни. Не могла сказать ни кто она, ни откуда. Конечно, я не мог оставить ее в лесу. Поэтому привел ее в свой дом, выхаживал, а потом и обхаживал. Я стал звать ее Ноктис, что в переводе с древнего значит «ночь». Ей нравилось новое имя, и я нравился, но в те времена запрещено было заключать межрасовые браки. Жить вместе – пожалуйста. Брак и потомство – казнь! – Фортис тяжело вздохнул. – Я любил ее без памяти, не мог отпустить, да и она не хотела расставаться со мной. Поэтому я принял решение никогда не жениться и всю свою жизнь провести с ней. Ноктис быстро училась всему, вскоре она начала охотиться вместе со мной. В стрельбе из лука ей не было равных, даже среди мужчин! – дед улыбался, говоря о ней. Видимо, он все еще любил Ноктис. – Через два года мы узнали, что она беременна, но обратиться за помощью мы ни к кому не могли. Поэтому мы и другие сакры, живущие с иномирянами или ури, однажды ночью покинули родные стены и отправились искать себе пристанище. Лишь одной душе, не считая нашей группы, я рассказал о том, почему ухожу. Это был мой родной брат, Мариус. Он поддержал мое решение и помог всем необходимым, особенно информацией об этом месте. Так мы оказались здесь. Когда время подошло к родам, мы обнаружили, что среди нас нет никого мало-мальски знакомого с медициной или знахарством. Обратиться за помощью мы не могли, слишком велик был риск оказаться на столбе. Поэтому, начитавшись книг, решили действовать сами. К несчастью, Ноктис умерла в родах. Плод был слишком больших размеров, еще и крылья. Это оказалось не по силам слабому человеческому телу, – глаза Фортиса увлажнились, но слеза так и не сорвалась. – Я похоронил ее здесь, прямо рядом с этим домом. Поэтому я жил, живу и умру в этом доме. Ведь дом там, где твое сердце. А мое сердце навсегда принадлежит ей, – он снова тяжело вздохнул. – Так я остался один с младенцем на руках. Я назвал его Аурором, она выбрала это имя. Я любил его, но не мог не винить в смерти Ноктис, к тому же мне нечем было его кормить. А жена Мариуса родила месяцем раньше моей драгоценной Ноктис. Я решил, что это отличный вариант. Во-первых, ребенок сможет окрепнуть на грудном молоке. Во-вторых, у него будет нормальная семья, а не один несчастный отец, обвиняющий его в смерти матери. Так я отправил одного из односельчан с запиской к моему брату. Через пару дней он уже был здесь и забрал Аурора с собой. Они обставили это так, будто его жена Янина родила двойню. Редкость для сакров, но случается. Не было ни дня, чтобы я не жалел о своем решении. Я расстался с единственным, что связывало меня с ней, кроме воспоминаний, с нашим сыном, – он печально опустил глаза. – Я видел его лишь однажды, перед тем, как он взошел на престол. Он пришел ко мне, чтобы сказать, что прощает меня. Я запомнил тот день навсегда. Хоть он и не был похож на Ноктис, но его взгляд и мимика были ее. Я благодарен был за его прощение и за то, что он позволил мне еще раз увидеть мою Ноктис в своих глазах, – глаза деда все еще блестели.

– Я соболезную твоей утрате, – сказал Ронан. – Он погиб десять лет назад.

– Я знаю. Я тоже соболезную тебе.

– Но откуда ты знаешь, если ты живешь здесь затворником? И как узнал о моей иномирянке? – недоумевал Ронан.

– Это особенности нашего рода. Мы ведаем то, что неведомо другим. Считываем мысли, чувства, создаем иллюзии. Мы – маги.

– Но у меня нет никаких подобных особенностей, – возразил Ронан.

– Верно, магия у сакров начала вырождаться лет двести назад. Сейчас лишь один на сто тысяч младенцев рождается с даром, – ответил Фортис. – Но если в зачатке она есть, то ее можно развить, – приободрил внука Фортис. Остальные сакры тоже зашевелились. – Возвращайтесь потом, я вас научу. А сейчас, вы ведь не за этим пришли. Драконья земля не одна, их две. Сейчас мы на земле Ледяных драконов. А тот, кого вы ищете, на земле Огненных драконов. Вы шли не той дорогой.

– Но мы следовали прямо по лазу, там всего одна дорога, – возразил Ронан.

– Ах да, вы же не видите сокрытое. В середине лаза есть дверь, что не видна глазу. Открыть ее может только пламя. Что-то вроде замка с секретом, чтобы никто чужой не совался, – пояснил Фортис. – А сейчас поспеши: кажется, твою невесту умыкнули.

– О чем ты говоришь? – заволновался Ронан.

– Поспеши, у меня было видение. Нет времени объяснять.

– Спасибо, – Ронан в порыве обнял деда.

– И тебе спасибо, сынок. Удачи, – Фортис по-отечески похлопал Ронана по плечу, и сакры отправились в путь.

На полпути к Драконьему лазу Ронан со своей группой встретились с остальными сакрами, которые не обнаружили ничего интересного в исследованной местности. «Невесту умыкнули». Эта мысль заставляла Ронана лететь быстрее обычного, но по прибытии его ждало разочарование. Лея встречала их одна.

– Тут, это… – неуверенно заговорила Лея. – Такое дело. Как сказать? – медлила она.

– Да говори уже хоть как-то, – прорычал Ронан. Он не хотел обидеть или напугать девушку. Ронану было стыдно признаться в этом, но ему было страшно. Безумно страшно потерять Лизу.

– Фух, – выдохнула Лея. – Хорошо. Из лаза появился раненый дракон, мы его залечили, и Лиза ушла с ним.

– Куда ушла? – спросил Ронан. А сам подумал: что, если драконы и впрямь питаются девственницами? Может, он все-таки зря сдерживал себя? – Говори скорее.

– В лаз. Я шла за ними какое-то время. Дракон что-то говорил о другом проходе. А потом я потеряла их след и перестала слышать их голоса, – на одном дыхании выпалила Лея. – А еще я должна тебе сказать, что Лиза делает это ради нас всех. Дракон обещал ей, что отведет ее к Патрону. И она хочет убедить его поговорить с тобой и разрешить конфликт.

– В ее альтруизме я не сомневался, – тяжело вздохнул Ронан.

– А еще дракон заверил в том, что ей не грозит опасность, если тебе от этого будет легче, – Лея пожала плечами.

– Постой… – только сейчас Ронан сообразил, что они говорили с драконом. – Драконы что, говорят?

– Ну не то чтобы он был очень болтливый, но изъяснялся вполне понятно, – пояснила Лея.

Тут от группы отделился Эд и подошел к Лее.

– Ты как? В порядке? Не испугалась? – спросил он, и девушка тут же залилась румянцем.

– Немного испугалась, но он оказался мирно настроен, – ответила Лея, скромно опустив глаза.

– Это хорошо, – ответил он и приобнял девушку за плечи, но этот жест все еще все еще был скорее дружеским.

После быстрого обеда, собрав все свои вещи, сакры отправились на поиски двери с секретом. Они шли уже несколько часов, когда в свете факела Ронан заметил свежие царапины на камнях у западной стены.

– Похоже, нашли. Давайте керосин, – Ронану подали несколько бутылок с горючим, которым он облил стену. Эд поднес факел к стене, и она всполохнула. Пещера наполнилась светом и жаром, а затем послышался скрежет камней, и дверь открылась. В этом проходе было так же темно, но стало заметно теплее. Как только последний сакр переступил за порог, дверь закрылась.