Подлость у нас семейная.

Лиза Джейн Смит “Дневники вампира”

Прошло не меньше часа, прежде чем дверь бесшумно открылась, впуская тусклую полоску света из коридора. В комнату вошли двое, они обступили кровать Лизы с двух сторон. Ронан резко развернулся, ногой делая подсечку одному и одновременно хватая за ногу второго. Он с силой вывернул ступню ури и отпустил, только когда услышал хруст. В следующую секунду раздался грохот, второй ури повалился на пол. Падая, он задел поднос; посуда с дребезгом разбилась о каменный пол, который теперь стал скользким. Со стороны того, чья нога хрустнула секунду назад, раздался пронзительный женский визг. Еще через секунду – глухой удар.

На мгновение Ронан испугался, что кричала Лиза. Он быстро выскользнул из-под ее кровати и обнаружил Рурка и Аяну в бессознательном состоянии. Первый ударился головой о комод при падении, а вторую стулом вырубила Лея.

– Хорошая у тебя подруга, лиса, – улыбнулся Ронан.

– Спасибо, – Лея залилась румянцем от похвалы.

– Что будем делать? – спросила Лиза.

– Для начала свяжем, до утра посидят так. А утром отведем к королю, – Ронан открыл шкаф, достал оттуда простынь и, разорвав на лоскуты, хорошенько связал двух преступников. Закончив, он брезгливо отряхнул руки, будто испачкался в нечистотах. – Твари, неужели им было мало того, что они уже отняли у меня? Веру в дружбу и любовь. Сейчас они покусились на самое дорогое. Этого я не прощу.

– Это я? Самое дорогое? – Лиза ошарашенно смотрела на сакра.

– Я что, сказал это вслух? – попытался отшутиться Ронан.

– Ты сказал. Продолжай, – Лиза улыбнулась и, переступив через ноги пленников, подошла к Ронану. – Что самое дорогое?

– Ты – самое дорогое, что у меня есть, – ответил Ронан и притянул ее за талию ближе к себе.

– Кхэ-кхэ, – послышалось с соседней кровати. – Я все еще здесь.

– Извини, – сказала Лиза подруге, но все равно нежно коснулась губ сакра своими. Она положила свою голову на его крепкую грудь. – Ты же не оставишь нас с ними наедине?

– Конечно, нет. Спите, девочки. Завтра будет сложный день, – Ронан накрыл Лизу одеялом и прилег рядом.

До самого утра Ронан так и не сомкнул глаз, обдумывая дальнейшие шаги. С наступлением рассвета он разбудил Лизу и Лею. Растолкал ногой злоумышленников и выволок их в коридор, чтобы девушки могли переодеться и привести себя в порядок.

Тем временем Ронан разбудил сакров и рассказал о случившемся. Когда все вышли в коридор, пленники уже пришли в себя и сыпали проклятиями, но объясняться не спешили. Рурк здорово приложился головой о комод, на его затылке было приличное пятно запекшейся крови. Принцессе досталось меньше, но ее нога была неестественно вывернута, что говорило о серьезной травме. Впрочем, они сами были виновны в случившемся, не о чем жалеть.

– Пошли на переговоры, – Ронан пнул Рурка по ногам. Эд с Идрисом вздернули пленников за плечи, поднимая их на ноги, и толкнули в сторону зала. Последними в этой делегации шли девушки.

Сакры застали короля сидящим в тронном зале. Он встретил гостей недоумевающим взглядом.

– Что здесь происходит? – гневно спросил Садал.

– Спроси у них, – Ронан кивнул на пленников, и король перевел взгляд на дочь.

– Мы выполняли твой приказ, отец, – прошипела Аяна.

– Какой приказ? – Садал явно прикидывался дураком.

– Прекрати этот фарс. Ты велел накачать девчонку снотворным и кинуть в камеру к заключенным, – злилась Аяна. – А расплачиваюсь за это я, – ей приходилось стоять на одной ноге, так как на вторую она наступить не могла. Боль была невыносимой.

– Не понимаю, о чем ты говоришь? – гнул свою линию король Катарды.

– Рурк? – Аяна попросила поддержки у своего любовника.

– Она говорит правду, – тихо произнес Рурк, с мученическим выражением лица. Судя по всему, его голова все еще очень болела. – Король хотел взять в заложницы твою девчонку, чтобы заставить жениться на Аяне в обмен на ее свободу. А после того, что с ней сделали бы заключенные, ты бы уже не посмотрел в ее сторону. Все знают твои принципы.

Ронан заметил, как плечи Лизы дрогнули от его слов, а лицо побледнело.

– Садал? – Ронан выжидающе посмотрел на короля. – Это так?

– Так, – тихо ответил Садал, вперившись глазами в пол.

– Не понимаю, по какому праву ваш народ называют тихим и миролюбивым. Или это ты порочишь честь своего народа? – холодно спросил Ронан.

– Я один отвечаю за свои поступки.

– Еще минуту назад ты не был таким смелым и пытался переложить ответственность за содеянное на собственную дочь.

– Я виноват перед тобой. Прости, – еще тише произнес Садал.

– Ты не у меня должен просить прощения, а у Лизы, – перебил его Ронан.

– Я не стану извиняться перед простолюдинкой, да еще и иномирянкой, – процедил Садал сквозь зубы. – Это ниже моего достоинства.

– Нет у тебя больше достоинства. Извинись или я отправлю тебя к тем самым заключенным. Думаю, они будут рады, – глаза Ронана пылали гневом.

– Прошу прощения, иномирянка, – сквозь зубы проговорил Садал.

– Звучало неубедительно, и у нее есть имя, – Ронан с нежностью посмотрел на девушку и добавил: – Лиза.

– Прошу простить меня, Лиза, – произнес король, но его коробило от собственных слов.

«Надо же, такая низкопробная сволочь, а еще корчит из себя униженного», – подумала Лиза.

– Я думаю, ты понимаешь, какая участь ждет тебя, – задумчиво сказал Ронан, еще решая судьбу короля. Тот только кивнул в ответ.

– Что ты собираешься сделать с ним? – спросила Аяна.

– Я не собираюсь пачкать руки в крови твоего отца. Он отправится на суд к Патрону.

– И как ты собираешься это устроить? – спросил Рурк. – Патрон вмешивается, только когда сам считает нужным.

– Привяжем его к столбу. Не позволит же он королю заживо гнить на солнце? Наверное… – неуверенно добавил Ронан.

– А что ты собираешься делать с нами? – спросил Рурк. – Тоже привяжешь к столбу?

– Я позволю Лизе решить вашу судьбу, – сказал Ронан. – Лиса, что скажешь?

– Хм, – задумалась Лиза. – Пусть останутся ждать суда или уходят в изгнание. Думаю, что ни с одним из них ты не сможешь вести дела. Для тебя они бесполезны, а для них это гуманное решение.

– Слышали? – Ронан повернулся к пленникам. – Вам дали право выбора. Ждать или уходить?

– Мы уйдем, – склонила голову Аяна. – Я устала от политики, хочу тихой жизни, – Ронан кивнул Эду, чтобы он развязал их.

– Даю тридцать минут на сборы, – сказал Ронан бывшему другу и бывшей невесте. – Идрис, ты должен убедиться, что они покинули город.

– Да, господин, – Идрис кивнул в знак согласия.

Когда пленники и часть сакров покинули зал, Ронан снова обратился к королю.

– Собери свой народ и сделай объявление, чтобы для них не стало шоком твое тело на столбе.

– Хорошо, – ответил Садал. – Гарт, – позвал король своего дворецкого. – Принеси горн.

После того, как он исполнил просьбу короля, все оставшиеся в зале вышли на балкон. Гарт дунул в горн, и на площади возле замка стал собираться народ. Они были взволнованы, перешептывались и толкали друг друга плечами, чтобы подойти ближе.

– Жители Катарды, – обратился к собравшимся Садал. – Я, ваш король, совершил ошибку, защищая интересы нашей страны. За это я понесу заслуженное наказание и буду привязан к столбу на площади в ожидании суда Патрона, – волна шепота еще раз прошла по толпе. – Прошу вас сохранять спокойствие. Патрон не терпит насилия и несправедливости. Будьте благоразумны. Благодарю, – закончив речь, король отвернулся от толпы. На его глазах блестели слезы унижения. Он быстро покинул балкон, чтобы никто не заметил его слабости.

Народ стал расходиться с площади, сакры тоже вошли обратно в зал. Садал задумчиво смотрел в окно сквозь льняную штору. На его глазах больше не было слез, но он был раздавлен. Он сожалел о своем опрометчивом и низком поступке, но пути назад не было. Садал должен был понести наказание. Сакрам хватило одного взгляда Ронана, чтобы понять, что время пришло. Они подошли к королю и, взяв его под руки, повели на площадь.

Массивный деревянный столб на постаменте стоял на площади прямо перед замком. Сакры подвели короля к месту долгой казни и аккуратно, но крепко связали его руки позади столба, оставив ноги свободными. На голову Садалу накинули мешок, чтобы ему не напекло голову, и он не чувствовал времени. У Ронана не было цели убивать короля, ему нужно было видеть Патрона. Во-первых, для того чтобы разобраться с королем. Во-вторых, у Ронана были вопросы, касающиеся Лизы. Его не покидало ощущение того, что он не просто так нашел ее там в лесу. Будто в этом был какой-то замысел, о котором, возможно, даже сама Лиза не подозревала.