Он бросился к домику на дереве, не обращая внимания на острую боль, пульсирующую в легких. Теперь он мог спасти пикси. Он должен был это сделать.

Джеймс продирался сквозь подлесок, приближаясь к укрытию в домике на дереве, и едва успел разглядеть огромный выкрашенный в зеленый цвет ящик, свисавший с форта, построенного Питером. Вокруг большого ящика висели клетки поменьше, в каждой из которых было по одному лесному пикси, без сомнения, из тех, что были пойманы ранее. Джеймс так стремился добраться до него, что чуть не попал в смертельную ловушку.

Путь к пикси преграждал могучий крокодил, не сводивший глаз-бусинок с приближающегося Джеймса и злобно молотивший хвостом. Без сомнения, привлеченное обильным количеством пыльцы пикси, стекающей из клетки, существо, сожравшее его левую руку, вразвалочку двинулось вперед, широко раскрыв огромные челюсти. Пикси в своей выкрашенной в зеленый цвет клетке цеплялись за тонкие прутья и щебетали высокими, звенящими голосами, предупреждая пирата об опасности. Джеймс, у которого вспотела рука, вытащил меч из ножен.

Джеймс прыгнул вперед, чтобы ударить крокодила. Он ожидал, что рептилия отступит, но она этого не сделала. Она бросилась вперед и щелкнула острыми, как бритва, зубами, зажав лезвие между челюстями. Джеймс взмахнул мечом и в то же время ударил крокодила крюком в глаз. Крокодил выпустил меч и отступил на небольшое расстояние, корчась в агонии, а из его левого глаза хлынула кровь.

Взглянув на свой крюк, Джеймс почувствовал себя отомщенным. Это не было «око за око», но «око за руку» казалось почти справедливым обменом. Крошечные пикси в клетке дико зааплодировали, когда Джеймс взломал решетку, чтобы проделать отверстие, достаточно большое для того, чтобы пикси могли выбраться. Освободившись, они взлетели на деревья и скрылись из виду.

Их уход напомнил Джеймсу о побеге Динь от Пэна много лет назад.

— Будьте свободны, — пробормотал он. Паника охватила его, когда он мысленно вернулся к тому месту, где Динь и Пэн сражались на пляже лагуны Русалки. Сможет ли Динь-Динь снова сбежать?

Нужно было еще поработать. Большая клетка висела в аварийном состоянии, и Джеймс открыл каждую из клеток поменьше. Когда он расстегнул замок на последней клетке, крошечная пикси внутри что-то запищала высоким голосом и дико жестикулировала, указывая пальцем за спину пирата. Резко повернув голову, Джеймс заметил, что крокодил снова приближается, низко пригибаясь к земле и выслеживая свою добычу.

— Приготовься, — предупредил он пикси, не сводя глаз с крадущегося в его сторону зверя. Не глядя, Джеймс металлическим крюком расколол клетку, освободив последнюю пикси. Когда она выбралась наружу и бросилась бежать, крокодил напал снова.

Он оторвал свое тяжелое тело от земли и с удивительной скоростью бросился на Джеймса. Тот ударил саблей по морде чудовища, оставив глубокий порез поперек ноздрей. Рептилия издала шипящее рычание, от которого волосы на затылке Джеймса встали дыбом. Он снова и снова наносил удары по чудовищу, и каждый раз крокодил уклонялся от клинка. Одного человека в этой битве было недостаточно.

Одним плавным движением крокодил развернулся и, воспользовавшись своим хвостом, сбил Джеймса с ног. Тот выронил свой меч, затем упал на него, и острое лезвие рассекло ему руку, когда он пытался смягчить падение. Страх наполнил грудь Крюка, когда он пополз назад по земле джунглей, подальше от надвигающейся челюсти рептилии, которая была широко раскрыта и готова поглотить еще больше плоти, которой питалась до этого. Внимание Джеймса привлекло какое-то движение. Последняя пикси, которую он спас, вернулась и бросилась между Джеймсом и крокодилом.

Несмотря на то, что у крокодила не было глаза, он не мог не заметить золотистый след, оставленный пикси. Он щелкнул своей широкой пастью в сторону пролетающей пикси, которая сделала круг, а затем снова пронеслась мимо, эффективно отвлекая внимание крокодила от пирата. Роем, похожим на пчелиный, все пикси, освобожденные Джеймсом, слетели с деревьев и забросали крокодила галькой и иглами дикобраза. Крошечные снаряды только раздражали существо, и оно набросилось на кучку пикси, собравшихся вместе так ярко, что они казались падающей звездой.

Пикси оттащили крокодила от Джеймса, и он помчался через джунгли, продолжая щелкать челюстями в воздухе. Джеймс застонал, когда выпрямился и осмотрел порез на руке. Он был глубоким, и, вероятно, потребуется наложить швы. Кровь хлынула из его руки, не давая возможности эффективно держать меч. Он убрал саблю в ножны и попытался остановить поток крови, но это было бесполезно. Ему нужно было отдохнуть и попросить Чибу подлатать его… чего не произойдет, пока битва не закончится.

Битва. Джеймс пробормотал ругательство. Если бы только пикси, оттащившие крокодила, осыпали его достаточным количеством пыльцы, чтобы он мог летать. Впрочем, это не имело бы значения, так как он все еще был мокрым от неудачно выплеснутого ведра воды.

Джеймс замер, когда воздух пронзил слабый звук. За свою жизнь он слышал много звуков, но этого звука он ненавидел и боялся больше всего на свете. Это был крик Динь-Динь, когда ей было больно.

Он бросился обратно на пляж, из его руки текла кровь, он отчаянно пытался добраться до Динь-Динь, пока не стало слишком поздно.

Глава 31

Сердце Джеймса упало, когда он, тяжело дыша, выбежал на берег, обозревая открывшийся перед ним пейзаж, а по его лицу, покрытому грязью, стекали струйки пота. Его команда проигрывала битву, причем сильно. Несколько человек съежились, закрыв руками головы, в то время как Потерянные Мальчики осыпали их всем, что могли собрать.

Морской народ красовался на мелководье, где вода касалась песка, просто поджидая, когда какой-нибудь ничего не подозревающий Потерянный Мальчик подойдет достаточно близко, чтобы метнуть их смертоносные копья. Сми присел на корточки, пытаясь защитить маленького Майкла от этой сцены, в то время как Джон прыгал вокруг, а Венди, схватившись за лицо, впивалась ногтями в щеки, наблюдая за дракой.

Но ни одна из этих сцен не парализовала Джеймса таким страхом, как тот, когда он поднял взгляд и увидел Динь-Динь. Питер Пэн завел тонкие руки пикси за спину и приставил к ее горлу кинжал, тот самый, которым Джеймсу отрубил руку.

— Остановись! — взревел Джеймс. — Отпусти ее, Пэн.

Время, казалось, остановилось. Потерянные Мальчики прекратили атаку на пиратов, и все они подняли головы. Все взгляды были прикованы к Питеру Пэну.

— А, капитан, наконец-то набрался смелости сражаться самостоятельно, вместо того чтобы убегать и прятаться? Я гадал, сделаешь ли ты это.

— Отпусти ее, — повторил Джеймс, ни на секунду не отрывая взгляда от лица Динь-Динь. Черты ее лица исказились от боли.

Питер громко цокнул языком, и этот звук был хорошо слышен на внезапно затихшем пляже. Даже птицы перестали петь, а волны перестали накатывать. Джеймс даже дышать перестал. Ничто не имело для него большего значения, чем благополучное возвращение Динь-Динь.

— Капитан, капитан, Капитан Крюк, — прокричал Питер. — Ты никогда не научишься, не так ли? Я играю, чтобы выигрывать. Я готов рисковать, а ты всегда будешь проигрывать, потому что не умеешь, — он ухмыльнулся Джеймсу. — Это очень плохо, правда. Раньше нам было весело, тебе и мне.

Джеймс не мог сосредоточиться ни на чем, кроме Динь-Динь. Она была в опасности, а он был бессилен остановить величайшего злодея, которого когда-либо знала Нетландия. Внуки Сми выглянули из-за него, и любопытство заставило их больше не прятать свои лица, а Венди прижала ладони ко рту, глядя на медленно вращающихся Динь-Динь и Питера Пэна, которые были вне досягаемости Джеймса Крюка.

— Пожалуйста, — голос Джеймса прозвучал как стон.

Питер злобно ухмыльнулся, его лицо исказила неприятная ухмылка, и он посмотрел на зачарованную толпу. Он наслаждался тем, что внимание каждого человека было приковано исключительно к нему.

— Я так понимаю, ты уже забрал моих пикси, которых я с таким трудом собрал?

— Если ты имеешь в виду освобождение порабощенных тобой пикси, то да, — ответил Джеймс. Он смотрел только на Динь-Динь, которая скривилась от боли, когда Питер впился ногтями в ее руки и прижал кинжал к ее горлу. — Освободи Динь-Динь!

Питер расхохотался.

— Я так не думаю. Если ты лишил меня моих пикси, то, думаю, будет справедливо забрать у тебя того, кто тебе дорог, — его рука дернулась, и Динь-Динь ахнула, когда лезвие вонзилось ей в кожу.

— Нет! Я сделаю все, что угодно, — поспешно предложил Джеймс.

— Все, что угодно, говоришь? — Питер ухватился за его предложение быстрее, чем крокодил проглотил руку Джеймса.

Джеймс молча кивнул.

— Что ж, тогда давай выясним, насколько сильно ты на самом деле заботишься об этой пикси. Ты утверждаешь, что хочешь защитить их, и я голосую за то, чтобы мы это проверили. Мы сыграем в последнюю игру, не так ли?

У Джеймса от страха скрутило живот. Какое садистское развлечение имел в виду Питер?

— Давай поиграем… — Питер усмехнулся: — Кого ты хочешь оставить в живых.

Лица всех, кто был на пляже, застыли. Русалки усеяли мелководье, подплывая к нам так медленно, что казалось, будто они вообще не двигаются. Многие из пикси, которых освободил Джеймс, собрались на деревьях, лесные пикси и пикси Глена, широко раскрыв глаза, смотрели на своих плененных собратьев. Даже Потерянные Мальчики выглядели совершенно разочарованными неприкрытой жестокостью своего предводителя.

— Гипотетически, кого бы ты выбрал, чтобы оставить в живых? — спросил Питер. — Кого-нибудь из своей команды или эту… девушку? — Он слегка встряхнул Динь за руки, и нож вонзился ей в горло, пока тонкая струйка золотистой крови не потекла из ее шеи.

— Динь-Динь! — взревела вся команда в один голос.

Питер ухмыльнулся.

— Это так просто, когда все чисто гипотетически. Может, сделаем это еще интереснее? Кого бы ты предпочел оставить в живых… себя или ее?

— Ее, — без колебаний ответил Джеймс. Глаза Динь были закрыты, и Джеймс сомневался, что она слышала хоть слово из сказанного. Он сомневался, что она могла думать о чем-то другом, кроме ножа у своего горла.

Ухмылка на юном лице Питера стала еще шире.

— Тогда докажи это.

По пляжу прокатился общий вздох. Пираты уставились на своего капитана, ожидая приказов.

— Спустись и мы поменяемся, — вполголоса, обращаясь к остальной команде, Джеймс добавил: — Как только он спустится, ловите его.

Питер тихо рассмеялся.

— Я знаю, что ты задумал, и нет. Если малыш Джимми действительно хочет доказать, что любит пикси больше, чем самого себя, как он утверждает, тогда он сложит оружие и придет с пустыми руками. Сейчас мы увидим, кому он верен.

Джеймс мгновенно бросил саблю на землю, и от удара из-под лезвия посыпались мелкие песчинки. Затем пират вытащил свой кинжал из сапога и отбросил его в сторону, не обращая внимания на пульсирующую боль в все еще кровоточащей руке.

— Твой крюк? — подсказал Питер.

Джеймс отвинтил металлический крюк от наручника на своем запястье и положил его поверх меча. Он широко развел руки, показывая, что безоружен.

— Капитан, нет, — возразил Оззи.

— Я не оставлю ее, — голос Джеймса слегка прерывался. На этот раз он был уверен, что Динь-Динь услышала его, когда две тихие слезинки скатились по ее щекам.

Питер тихо выругался.

— Как бы это ни было нежно и восхитительно, твое время на исходе, Капитан Крюк. Хочешь спасти пикси или нет?

— Позаботься о команде, — тихо сказал Джеймс Чибу, — и Динь. — Затем он повернулся и пошел вперед, высоко подняв голову и расправив плечи.

— А теперь отпусти ее! — проревел он, оказавшись прямо под Пэном. Кровь из пореза на руке капала рядом с ним, окрашивая белый песок в темно-алый цвет, но Джеймсу было все равно. Какое значение имел порез, если на кону стояла его жизнь? Все, что имело значение, — это то, что он оберегал Динь.

— Негодник, иди сюда, — рявкнул Питер. Он оттащил Динь-Динь назад, подальше от приближающегося Джеймса, к океану, чтобы предотвратить любую попытку пирата освободить Динь-Динь.

Один из Потерянных Мальчиков медленно приблизился. Хотя в руке он держал короткий меч, казалось, что он готов пустить его в ход не больше, чем мать нападать на собственного ребенка.

— Чего… чего ты хочешь, Питер? — спросил он дрожащим голосом.

— Давай посмотрим, как ты справишься с печально известным Капитаном Крюком. Ты даже можешь попросить Жужжалку и Крутыша помочь тебе прикончить его, если хочешь.

— Нет! — Динь издала сдавленный крик, когда кинжал Питера прижался к ее горлу.

Питер грубо встряхнул ее.

— Тихо, пикси!

— Я… я думал, ты сказал, что это игра, Питер. — Мальчик, чей меч был направлен на Джеймса, вздрогнул, его нахмурил брови, у него задрожали губы. Казалось, он не мог смотреть Джеймсу в глаза. Теперь, когда ему пришло время забрать чью-то жизнь, он заколебался, точно так же, как Джеймс, когда столкнулся с перспективой убить Питера Пэна.

— Не причиняй ей вреда, Питер! — крикнул один из Потерянных Мальчиков. — Я больше не хочу играть.

Джеймс даже не пытался защититься. Он стоял на коленях на песке, безвольно опустив руки, и смотрел на женщину, которую обожал. Если в его сознании и должен был остаться последний образ, то он хотел, чтобы это было ее лицо.

Питер пролетел в воздухе несколько футов, но остался на достаточной высоте, чтобы никто из пиратов не смог на него напасть. Он посмотрел на Джеймса со странным выражением на лице, в котором смешались растерянность и жалость.

— Я тебя не понимаю, — в конце концов, признался он. — Мы вместе убивали пикси много лет. Чем эта отличается от других? Почему ты готов умереть за нее?

— Я люблю ее! — Слова вырвались у Джеймса, отдаваясь эхом громче, чем плеск волн, громче, чем крики чаек, и в одно мгновение заставив замолчать всю Нетландии. Питер от неожиданности отлетел назад, увлекая за собой Динь-Динь, словно его отбросило назад силой заявления Джеймса. Никто — ни пират, ни Потерянный Мальчик, ни русалка, ни пикси — не произнес ни слова, когда Джеймс повторил более мягко: — Я люблю ее.