Толпа молча кивнула.

— Мы должны дать отпор сейчас, — сказал Джеймс. — Сейчас, пока он думает, что вы слишком напуганы, чтобы ответить, и пока у него нет времени защищаться. Я заставлю свою команду сражаться, а русалки смогут нам помочь…

Его сердце упало, когда королева покачала головой.

— Твоя страсть достойна восхищения, человек. Но я не могу просить об этом мой народ, когда он только что стал свидетелем одной из величайших трагедий в нашей истории.

Оглядевшись, Джеймс вынужден был признать, что она права. Большинство пикси выглядели испуганными, по их лицам текли слезы. Один отец прижимал к груди двух своих маленьких детей, будто хотел защитить их от плана Джеймса. Он знал, что они были не в том положении, чтобы сражаться. Что за безумие заставило его просить?

— Твое дело благородное, и мы искренне ценим твои усилия в борьбе за нашу защиту, но мы мирные люди.

— Тогда помогите нам сохранить мир! — взорвалась Динь. Ее лицо все еще было красным от возмущения действиями Питера и стыда за то, что ее народ по-прежнему отказывается сражаться, даже защищаться. — В Нетландии слишком долго не было истинной гармонии.

— Поддерживать мир, принося смерть и разрушения? Такой план кажется мне лицемерным.

— Поддерживать мир — значит предотвращать похищения людей и смерти! Это сохранит семьи и защитит всех от Питера Пэна. Он — чума, с которой нужно бороться. Он…

— Как я уже сказала, это благородное дело. Но я не буду требовать этого от своего народа, — королева Нарида виновато склонила голову. — Нам нужно время, чтобы залечить раны, а не продолжать войну.

После слов королевы по толпе пронесся одобрительный ропот. Тенли и Ридли обменялись взглядами, которые Джеймс не смог понять.

— Вы глупцы! — голос Динь дрожал, когда она встала перед Джеймсом. — Этот человек здесь не для того, чтобы просить вас помогать людям. Он здесь, чтобы помочь вам, освободить всю Нетландию, а вы, скарты, слишком самонадеянны, чтобы понять это!

Королеву, казалось, не смутила вспышка гнева Динь-динь.

— Как бы то ни было, это слишком опасно для тех, кто в этом замешан.

Джеймс склонил голову.

— Я понимаю.

Выражение лица Нариды смягчилось.

— Мы пикси, а не воины.

— Вы и не обязаны ими быть! — крикнула Динь-Динь, снова вспыхивая красным. — Но вы слишком поглощены собой, чтобы понимать, что мы должны сражаться! Есть вещи, ради которых стоит рисковать жизнью! Иногда…

— Динь, — пробормотал Джеймс, — у них и раньше отнимали свободу выбора. Я не собираюсь ими пользоваться, я не такой, как Питер.

Динь задрожала от ярости.

— Я буду сражаться на твоей стороне, Джеймс, — она бросила полный отвращения взгляд на своих друзей-пикси. — Я не стану трусихой, которая сложа руки стоит в стороне и позволяет Питеру Пэну диктовать, как жить дальше. Меня не волнует, что мне придется встать в один ряд с пиратами и русалками, потому что, по крайней мере, я проживу остаток своей жизни, зная, что я выступала за свободу.

Она поднялась в воздух и взмахнула над Джеймсом полностью высохшими крыльями. Пыльца пикси осыпала его, покрывая гораздо лучше, чем во время полета в Пикси-Глен. Джеймс подплыл к ней, и Динь-Динь взяла его за руку.

На обратном пути Динь молчала. Раньше Динь описывала свой народ как несклонный к риску и застенчивый, но Джеймс и представить себе не мог, что они почти единодушно откажутся участвовать в плане, который навсегда избавит их земли от незваных гостей. Основываясь на непоколебимом характере и импульсивности Динь, Джеймс предположил, что ее товарищи пойдут по ее стопам, особенно после того, как воочию убедились в жестокости, на которую был способен Питер.

Когда он высказал свое наблюдение, Динь вздохнула.

— Я провела с тобой так много времени, что теперь мои мысли, наверное, больше похожи на человеческие, чем на пикси, — она стиснула зубы. — Я выросла с ними! Я никогда не должна была ожидать, что они… — Она замолчала и сердито фыркнула, затем бросила взгляд назад, туда, где гора Эрозия исчезала из виду, и сменила тему: — Джеймс, ты же не имел в виду, что на самом деле тоже уйдешь, не так ли? Нетландия теперь и твой дом тоже.

— Но это не так. Мне здесь никогда не было места, и я совершил слишком много преступлений, чтобы меня приветствовали, даже если бы они согласились мне помочь. Они всегда будут бояться меня, и я не могу их винить. Они слишком много страдали. Жизнь, прожитая в страхе, — это вообще не жизнь.

— Ты не можешь уйти! — Лицо Динь порозовело, а голос стал громче. Затем, понизив голос, она захныкала: — Ты не можешь оставить меня.

— Пойдем со мной, — так же тихо предложил Джеймс. — Я тоже не хочу тебя покидать.

Глаза Динь-Динь наполнились слезами.

— Я не могу поехать в Лондон, — ее большие крылья затрепетали, осыпая клубы пыльцы на землю внизу, и она бросила на них быстрый взгляд. — Меня бы никогда не приняли.

На губах Джеймса появилась улыбка.

— А кто говорил о поездке в Лондон?

Динь удивленно моргнула.

— Но… ты же сказал, что уедешь.

— Ходят слухи, что, хотя на острове нет места для людей, в этом мире все еще может найтись место, — бросив быстрый и многозначительный взгляд на Динь-Динь, он добавил: — И для любых пикси, которые захотят присоединиться, я уверен. Мы могли бы вместе исследовать происхождение моего корабля.

— Я всегда буду рядом с тобой, Джеймс, даже если все остальные в мире покинут тебя, — Динь поцеловала Джеймса. Он прильнул к ней, цепляясь за единственную крупицу счастья и надежды, которая у него еще оставалась, и они медленно закружились в воздухе, паря над огромным пологом деревьев Нетландии.

Резкий звук громких голосов, перекликающихся друг с другом, наконец, заставил их разорвать объятия. Джеймс увидел, что его команда провела «Надежду Лондона» вокруг юго-западной оконечности Нетландии и остановилась в лагуне Русалки. Черный флаг на верхушке мачты развевался прямо над деревьями. В то же время тот же звон сотен голосов пикси доносился прямо оттуда, где находился домик Пэна на дереве.

Динь бросила на Джеймса тяжелый, горящий взгляд, полный решимости и огня.

— Давай покончим с этим раз и навсегда.

Глава 30

Времени на приготовления не было. Похоже, Питер отправился за еще одной русалкой, чтобы собрать побольше крови для продолжения войны с пикси, потому что глубокая дорожка на песке вдоль пляжа указывала на то место, где Потерянные Мальчики вытащили из моря еще одну русалку. Должно быть, они не ушли далеко, потому что на песке не было ни одной русалки, а мокрые копья русалочьего народа торчали из песка под разными углами. Вся команда «Надежды Лондона» была на берегу, сражаясь на мечах с Потерянными Мальчиками, которые радостно визжали от «игры».

Сми бросился на берег, к полному изумлению своих внуков, и заключил их в объятия.

— Дедушка? — тонкий голос Венди прорезался сквозь шум накатывающихся волн и крики мальчишек. — Что ты делаешь здесь, в Нетландии?

Сми заключил ее в объятия.

— Венди, моя дорогая девочка, я пришел за тобой. Нам нужно домой.

— Но почему? — К ним присоединился тоненький голосок Майкла. — Нам весело.

— Есть вещи поважнее, чем веселье, — мудро ответил Сми. Его глаза блеснули за стеклами очков-полумесяцев. — Или даже важнее, чем командовать армией, — он кивнул Джону, который опустил зонт острием к земле.

— Так… все это действительно было правдой? История, которую ты рассказал нам о себе и своей матери? — спросила Венди. — И… как она умерла? — Старик торжественно кивнул.

Остальная часть их разговора осталась неуслышанной, так как на пляже царил хаос. Питер летал вокруг, как торнадо, осыпая Потерянных Мальчиков волшебной пыльцой, так что они поднимались в воздух, вне досягаемости пиратов. Русалки метали копья всякий раз, когда кто-нибудь из мальчиков подплывал слишком близко к воде, а пираты испуганно кричали, пытаясь схватить мальчиков за лодыжки и оттащить их подальше от опасных снарядов, плывущих по течению, как какой-то странный воздушный шар.

Мальчики, в свою очередь, пинали пиратов или выпускали еще больше игл дикобраза из своих ружей для метания дротиков. Оззи взревел от боли, когда острое перо вонзилось ему в ухо. Чибу цеплялся за голени двух мальчиков, которые постоянно пинали его по голове, когда он пытался повалить их на песок. Питер радостно смеялся над происходящим и подзадоривал каждого из мальчиков по очереди, держась на расстоянии от свирепых вооруженных русалок. Ролланд направил ведро с водой на Питера Пэна, но вместо этого попал в Джеймса, когда тот подлетел, чтобы помочь. Джеймс пролетел последние несколько футов и рухнул на землю, вызвав впечатляющий взрыв песка.

— Извини, капитан! — крикнул Ролланд, бросаясь обратно к кромке воды за новой порцией.

Все пираты разбились на пары и пытались поймать Потерянных Мальчиков, и Джеймс в очередной раз был поражен тем, к чему привело их сострадание. Его товарищи по команде боялись нанести какой-либо удар, который мог бы ранить детей, а Питер и его банда не разделяли этого чувства. Мальчики смеялись и пинали пиратов, забрасывая их камнями и иглами дикобраза.

Песок покрывал его руки и шею, и он чувствовал, как вздувается шишка на голове в том месте, где он ударился о камень при падении. Перед его глазами плясали огоньки, и он часто моргал. Шишки и ушибы со временем заживут. Но время… время было драгоценным даром, который эти мальчики никогда не получат обратно. Вид Сми, защищающего своих внуков от дальнейшего вреда, побудил Джеймса к действию. Им нужно было вернуть их домой. Им нужно было освободить их от Питера Пэна… как и всех Потерянных Мальчиков. Несмотря на свои прежние чувства к Джорджу, он не мог смириться с мыслью, что Сми вернется и обнаружит, что его сын постарел и близок к смерти, как и мать Сми. Каждая секунда была важна.

Джеймс с трудом поднялся на ноги и бросил торопливый взгляд на одно из копий, зажатое в руке особенно свирепой на вид русалки. Хотя оружие представляло собой всего лишь заостренную палку, сила, с которой была задействована ее мускулистая рука, должна была произвести сокрушительный эффект. Когда он обратился за помощью к русалкам, это было совсем не то, что он имел в виду. Пираты не могли подпустить Потерянных Мальчиков слишком близко к воде, но и не могли сразиться с ними в воздухе.

Питер Пэн то появлялся, то исчезал из поля зрения, устраивая погром, где только мог, и уворачивался от каждого пирата, который пытался его ударить.

— Ну же, старый хрыч, что случилось? — насмехался Питер, забрасывая Джеймса пустыми пузырьками. — Боишься маленького мальчика?

Глаза Джеймса покраснели, когда он увидел, как вокруг него дождем посыпались пустые флаконы, в некоторых из которых еще оставалось несколько капель зеленой крови, с помощью которой был похищен целый клан пикси. Он наступил на них каблуком и удовлетворенно поморщился, почувствовав, как они рассыпаются в прах под его ботинком. Как смеет Питер Пэн относиться к живым существам как к простым игрушкам, которые можно выбрасывать и использовать по своему усмотрению?

— Приди и забери меня, Джимми! — крикнул Питер, швыряя в Джеймса последний пузырек. Пузырек разбился о лоб Джеймса и оставил порез на щеке.

Джеймс рубанул воздух саблей, но Питер рассмеялся и увернулся.

— Ты не можешь драться со мной в воздухе, правда, Крюк?

— Может, он и не может, но я-то могу! — Динь-Динь достала узкую рапиру из «Надежды Лондона» и замахнулась ею на Питера, встав между Джеймсом Крюком и Питером Пэном. Она усмехнулась, увидев недоверчивое выражение на лице мальчика. — Что? Боишься, что без твоего запаса зеленого зелья какой-нибудь пикси может одолеть тебя на дуэли?

— Динь, нет! — закричал Джеймс, его паника достигла апогея.

Питер отбросил свои рыжие волосы с глаз.

— Если Капитан Крюк настолько труслив, что позволяет девушке сражаться за него, то так тому и быть.

— Не надо! — умолял Динь-Динь Джеймс. Мысль о том, что она рискует своей жизнью, пронзила его, как физическая боль.

— Я хочу сделать это, Джеймс, — крикнула в ответ Динь, не отрывая взгляда от Питера. — Мне нужно это сделать, а ты все еще нужен пикси.

Конечно же, пикси в домике на дереве. Если Питер оставил их там и был втянут в битву со всеми Потерянными Мальчиками, это могло означать только одно: недавно захваченная колония пикси в настоящее время не охраняется.

Джеймс лихорадочно огляделся в поисках кого-нибудь, кто мог бы чем-нибудь помочь. Все его товарищи по команде, получая ранения направо и налево, боролись за то, чтобы поймать Потерянных Мальчиков, и в то же время старались не причинять вреда детям. Сми вывел своих внуков на опушку леса и защищал их от опасности, держа на руках маленького Майкла. Динь-Динь и Питер закружили друг вокруг друга, и Питер вытащил из-за пояса длинный кинжал и уставился на Динь-Динь так, что Джеймсу захотелось врезать ему прямо по его самодовольной физиономии.

Русалочий народ не мог выйти на сушу, а другой помощи ждать было неоткуда. Если Джеймс собирался освободить пикси, то должен был действовать в одиночку.

— Вперед, Джеймс! — закричала Динь-Динь, а затем бросилась на Питера Пэна. Пираты на земле схватились с Потерянными Мальчиками, одновременно пытаясь удержать их подальше от воды и не дать им присоединиться к борьбе с Динь-Динь, в то время как Питер и Динь-Динь кружились в неконтролируемой спирали волшебной пыльцы, каждый из них пытался получить преимущество.

Хотя каждый мускул его тела требовал от Джеймса защитить женщину, которую он любил, Джеймс знал, чего от него хочет Динь. Он повернулся и побежал в сторону джунглей.

Джеймс бежал по мягкой земле между лагуной Русалки и домиком на дереве Пэна, спотыкаясь, когда его нога попадала в скрытые ямы или на торчащие лианы, но каждый раз он вырывался и снова мчался вперед, держась за боль в боку. С каждым громким шагом в его голове проносилась мысль: «Будь осторожна, Динь. Оставайся в безопасности».