Впервые вопрос о блокчейне встал передо мной после того, как Герман Оскарович Греф выступил в 2014 году на Давосском форуме. Меня тогда спросили, что такое биткойн, а я им никогда не занимался, и ответить мне было нечего. Даже стало досадно: как это, Герман Оскарович Греф знает, а я нет? Тем более что мы с ним в 2010–2011 годах весьма долго говорили о технологиях (он хотел купить «Киберплат», но мы не договорились), и объем его познаний в цифровых технологиях я представляю очень хорошо.

Я занимаюсь компьютерами с 1983 года без перерывов и глубоко нахожусь в этой теме. А он в общем-то гуманитарий, и его взгляд в IT вряд ли может быть более глубоким. Чего, например, стоит идея в своем университете обучить сотрудников Сбербанка математическому инструменту искусственного интеллекта?! Я немножко занимался искусственным интеллектом в 1988–1989 годах и отлично знаю, что для этого надо сначала изучить математический анализ, линейную алгебру, теорию вероятностей, математическую статистику, методы моделирования, методы алгоритмизации… и только потом заняться азами искусственного интеллекта! Не всякий отличник с крепким техническим образованием такое воспримет, а гуманитарий — тем более: это приблизительно как революционного матроса обучать различиям в технике живописи импрессионистов.

Тем не менее я начал разбираться в том, что такое биткойн, и пришел к печальному выводу. Почему печальному? Большинство радостно говорит нам: «Все туда идут, все там деньги зарабатывают!» Но, в отличие от большинства, я знаю, что такое риск-менеджмент.