Его руки как-то мгновенно оказались на моей талии, в моих волосах… Горячие, сильные, уверенные в своем праве. Без перчаток. И от этого ощущения – его простого касания, меня бьет словно ток, заставляя сердце бешено колотиться.

Я не успела возразить, когда в следующую секунду Гидеон буквально оглушил меня поцелуем. Это не было осторожно и медленно. Властно, настойчиво, утверждающее «ты – моя». И я предательски плавилась от его губ, запаха, в его руках. И знала, что он это чувствует. Солгать этому мужчине у меня никогда не получится. Да и зачем?

Поцелуй вдруг замедлился, губы Гидеона заскользили ласковее, будто пробуя меня на вкус. Я услышала его тихий стон, случайно прикусила ему губу и сама же тут же охнула от накрывшего желания.

Поцелуй оборвался.

Звезды… Что я творю? До этого момента я даже не подозревала, что способна на такие чувства. Да какой там… Еще вчера я была уверена, что все мои ощущения, связанные с этим мужчиной, это последствия отката, но сейчас… Не было отката. Был Гидеон. И я сходила по нему с ума.

Его руки – твердые, но в то же время бережные, будто боящиеся причинить боль, замерли, пробежались по моей спине. И я потерялась в этом ощущении. Потеряла контроль. И потеряла себя. И когда Гидеон снова меня поцеловал, практически не дав передышки, уже окончательно исчезла реальность с аплодисментами, смехом, криками команды. Остался только он. Гидеон. Его запах, который оседал на языке и в горле. Его дыхание – прерывистое, горячее. Его пальцы, делающие мою кожу чувствительнее некуда.

Когда Гидеон, наконец, остановился, я вцепилась в его плечи, боясь не устоять на ногах, но он и не думал отпускать. Прижал меня к себе в защищающем и абсолютно собственническом жесте, оглядел ликующую команду.

– Спасибо, конечно, за такую встречу, – сказал совершенно спокойно, будто ничего особенного не случилось. – Но у нас вылет через полчаса. Не забыли?

– Есть, капитан! – раздались веселые голоса команды, и они шумно стали перемещаться, исчезая на корабле.

– Нара Рейес, вы позволите отнести ваши вещи в каюту? – поинтересовался какой-то парнишка. – Я подумал, вы захотите во время взлета быть с капитаном.

– Да, спасибо, – выдохнула я, все еще пребывая в смешанных чувствах.

Парнишка забрал мою сумку и ушел, и мы с Гидеоном оказались вдвоем. Он медленно пригладил мои встрепанные его стараниями волосы, неохотно убрал руки, активировал перчатки.

Я молча наблюдала за ним, все еще до конца не прийдя в себя и чувствуя, как подрагивают колени от одного присутствия этого мужчины так близко.

– Поговорим позднее, Бель, когда покинем Адиру. Хорошо?

От его «Бель» меня затопило ненормальным теплом. Меня так только родные и друзья зовут, но это не звучит настолько… проникновенно.

– Бель… – позвал Гидеон.

– Да, хорошо, – выдохнула я, выходя из оцепенения.

– Идем?

Гидеон протянул руку. И если возле трапа тогда я опасалась собственных ощущений к едва знакомому мужчине, то теперь… мое сердце сделало свой окончательный выбор. Сделало его, похоже, еще в тот самый момент, когда я нашла это мужчину среди множества других и подарила ему своей первый поцелуй.

* * *

Я стояла у иллюминатора, старательно вглядываясь в незнакомые корабли по соседству, не обращая внимания на любопытные взгляды, которые то и дело бросали на меня и члены команды, и студенты Ариатской Звездной Академии. Это мелочи по сравнению с тем, что сейчас происходит со мной. Кажется, я сгораю от любви к Гидеону Эрмеру. А для меня, в чьей семье рождаются только однолюбы, это настоящая катастрофа.

– Хочешь на капитанский мостик, Бель? – поинтересовался Гидеон, внезапно оказавшись рядом и отвлекая меня от не самых радостных мыслей.

– Да.

Я позволила ему поймать мою ладонь и увести за собой. Вскоре мы оказались в верхней части корабля перед огромными панорамными иллюминаторами. Слева мерцала панель управления.

Гидеон проверил настройки, отдал команду на взлет и встал за моей спиной так близко, что я чувствовала тепло его тела. Его руки почти обнимали меня, но не касались. И эта грань между близостью и недосказанностью заставляла сердце бешено колотиться. Он ведь даже не держал меня! Но его дыхание, его сила, его нерушимая защита окутывали меня целиком. И когда «Космический вихрь» плавно оторвался от земли, у меня было ощущение, будто я не взлетаю, а падаю.

За бортом ярко вспыхнули незнакомые звезды, словно обещая что-то волшебное. Я закрыла глаза, впитывая каждую секунду этого момента. Где-то на краю сознания слышались голоса команды, но все, что имело значение, было здесь и сейчас – между мной и Гидеоном. Он наклонился чуть ближе, его дыхание коснулось шеи, и я не выдержала, обернулась.

– Понравилось? – спокойно спросил он.

Вроде бы речь шла о моих ощущениях во время взлета, но в его янтарных глазах, мерцающих искрами, читалось совсем другое.

– Да.

Не стану же я говорить, что больше всего мне понравилось его присутствие рядом.

Гидеон улыбнулся уголками губ и отошел к панели управления. Его движения были уверенными, каждое действие – отточенным до совершенства. Я слушала, как он отдает распоряжения экипажу, почти не сводя с него глаз. Потому что здесь, сейчас, среди этой бесконечности, для меня существовал только он.

Когда наши взгляды встретились, я прикусила губу и отвела глаза, не выдержав напряжения, которое витало между нами даже на расстоянии. И лучше бы этого не делала. Я тут же наткнулась на пристальный, ревнивый взгляд незнакомой женщины. Кажется, одна из преподавательниц, сопровождающая студентов на Ариату. И, похоже, Гидеон ей небезразличен.

Внутри зашевелилось сила, требуя как минимум поставить на него щит. Тот самый, алмазный, фирменный для нашей семьи, чтобы скрыть Гидеона от чужого внимания. Я едва сдержала этот порыв.

Чтобы не наделать глупостей, я просто снова посмотрела на Гидеона, который не обращал на нее никакого внимания, и тихо выдохнула с облегчением.

* * *

В каюте, которую мне предстояло делить с Гидеоном до прибытия на Ариату, раз уж так непредсказуемо сложились обстоятельства, мы оказались через полчаса. На пороге я споткнулась, и он мгновенно подхватил меня. Его руки обняли так крепко, словно желали защитить от всех бед Вселенной, и по спине пробежала дрожь.

Так, все еще в его руках, к которым успела привыкнуть за считанные часы, будто всегда так и было, я и обернулась.

Панорамный экран во всю стену открывал вид на звездное небо, а фонарики под потолком, мерцая, словно продолжали его, создавая иллюзию, будто мы и правда плывем сквозь космос. Но остальное… Конечно, я ожидала чего угодно, услышав от команды «прибрались», но точно не этого. Видимо, Гидеона на корабле обожают, раз так искренне обрадовались его «случайному счастью».

Алые простыни на кровати, усыпанные лепестками. Белая скатерть на столе с изысканными серебряными приборами.

– И откуда они все это взяли? – удивился Гидеон, явно впечатленный размахом.

А я-то думала, его ничем не удивить. Сдержанный, спокойный, рассудительный… В роду Эрмер, как я слышала, все мужчины такие. Да и дар накладывает отпечаток на характер.

– На Адире и не такое достанешь, – хмыкнула я, снова бросая взгляд на алые простыни, которые будоражили воображение. – Будем менять постельное? – спросила, чтобы отвлечься.

– Как хочешь, – ответил он, и в голосе скользнула легкая насмешка.

Я промолчала и перевела взгляд на еду под герметичными крышками. Позавтракать сегодня так и не удалось. Дар из-за переполнявших эмоций отказывался слушаться, и тренировка затянулась.

– Голодная?

– Есть такое.

– Я тоже не успел поесть перед отлетом.

Гидеон неохотно разжал объятия, подошел к столу, снял крышки и галантно отодвинул для меня стул. Какое-то время мы молча ели, наслаждаясь вкусными блюдами, а потом он налил чаю, протянул чашку и спросил:

– Расскажешь мне всю историю с шейхом Абдаром?

Я кивнула, не видя смысла что-то скрывать. Гидеон слушал молча, но я кожей чувствовала бурю за его внешней невозмутимостью.

– Мало я ему проблем устроил, – резко выдохнул он.

– Ничего, мой отец и дядя Рашхан еще добавят.

Шейха Абдара при таком раскладе мне даже немного жаль.

– Расскажешь им? – уточнил Гидеон.

– Да. Они все равно узнают. Да и… какие могут быть отношения в семье без доверия? У Рейес такое невозможно.

Он ответил улыбкой на мою, отчего сердце провалилось куда-то в горло. До чего же Гидеон красивый…

– Хочешь узнать, почему все считают тебя моей невестой, Бель? – спросил он хриплым, завораживающим голосом.

– Догадалась. Парочка случайностей и… мы едим устриц и клубнику со сливками. Твоя команда явно не в курсе, что афродизиаки на одаренных не действуют.

– Точно не действуют? – совершенно серьезно уточнил он.

Я приподняла бровь.

– Проверим?

Моргнула, уставилась на него.

Гидеон медленно, будто каждое движение было ритуалом, снял перчатки, протер пальцы салфеткой, взял ягоду, обмакнул в сливки… и поднес к моим губам.

Я замерла от жаркого темного янтаря его глаз, окончательно пропадая. Откусила, почти не чувствуя вкуса. Вторую часть он отправил себе в рот. И бездна нерушимая… ничего интимнее этого в моей жизни не было.

Его пальцы коснулись моих губ, стирая сливки. И только тогда я почувствовала сладость.

Что мы делаем?

– Ничего вкуснее в жизни не ел, – невозмутимо заявил Гидеон.

Серьезно? Я вот-вот вспыхну и осыплюсь от пепла, а ему просто… вкусно?

– Гидеон, а зачем ты подтвердил, что мы пара? – спросила я, пытаясь вернуть себе хоть каплю рассудка.

Ответ был очевиден, но мне нужно было услышать его.

– Мне нужна твоя помощь, – сказал он.

– Та девушка? – догадалась я, вспоминая ее ревнивый взгляд.

– Да. Лаура. Преподает в Академии. Я к ней ничего не чувствую, но она… не слышит «нет». Поможешь, Бель?

Я понимала, о чем он просит. Продолжить случайно начатую игру, притворится его парой. Даже спрашивать не нужно.

– Почему я?

Мне и правда было интересно, хотя ответ лежал на поверхности. Я же одаренная, в отношения между нами легко поверит любой.

– Потому что ты ни разу не солгала мне с тех пор, как мы встретились, – ответил Гидеон и пронзил таким взглядом, что стало даже трудно дышать.

Во что я вновь ввязываюсь? Но как отказать? Он просто просит. Не давит. Не напоминает, что защитил меня от шейха и поддержал во время отката. Не упрекает в том, что я, дочь Криса и Миранды Рейес, племянница одного из правителей Ариаты – Рашхана, безрассудно целовалась с первым встречным и влезла к нему на балкон.

И больше всего мне хочется согласиться. Понимаю, что это неправильно, искушение в чистом виде, но… Я просто не могу отказаться от этого мужчины. Да и что я теряю? Свое сердце? Так оно и так уже его. А еще… это шанс. Шанс, что наша игра обретет иную силу, и мои чувства станут взаимными. Ради этого я готова сейчас рискнуть всем.

– Помогу, – выдохнула я, чувствуя, как внутри все снова переворачивается от его лишающего воли взгляда.

Гидеон Эрмер

Когда мы обсудили детали нашего нелепого соглашения и Бель ушла в гостиную работать, я набрал отца.

Он появился на голограмме почти мгновенно, отложив все дела и готовый, как всегда, выслушать и, если требуется, помочь. Все тот же проницательный взгляд, чуть прищуренные глаза, в которых читались и усталость, и мудрость. Он уже понял, что я позвонил ему не просто так.

– Пап, я встретил свою любовь.

Его брови едва заметно дрогнули, но удивления в глазах не было. Как будто он только и ждал, когда его старший, всегда такой ответственный сын, наконец произнесет эти слова.

– Все непросто? – спросил спокойно, хотя во взгляде мелькнула тревога.

– Не то слово. Ужасно сложно и нелепо.

С отцом я мог быть абсолютно искренним. Он помолчал несколько секунд, затем тихо спросил:

– Но она того стоит, сын?

– Стоит, – ответил я без тени сомнения.

После всех этих лет одиночества, когда друзья обретали свои половинки, а я мотался по космосу, встречая лишь ложь… Бель… Моя Бель… Искренняя. Настоящая. Безрассудная до мурашек. И порой беззащитная при всей своей силе. Красивая до хрипа. Она просто другая. Как объяснить отцу то, что чувствую рядом с ней? Как уместить в словах этот вихрь?

– Считай, сама судьба привела, – выдохнул я, думая о Бель за стеной и мечтая оказаться рядом.

Отец молчал, но в его молчании было понимание. Он тоже проходил через подобное.

В этот момент в комнату заглянула Бель с моей футболкой в руках. Замерла, увидев отца на связи.

– Добрый день, нар Рафаэль.

– Добрый, нара Изабелла, – вежливо ответил отец.

– Извини, Гидеон, не хотела вам мешать, – сказала Бель. – Вот, я принесла. Спасибо, что одолжил.

Она быстро опустила футболку на столик рядом со мной и исчезла так же быстро, как появилась.

– Изабелла Рейес, значит, – улыбнулся отец.

– Да, папа.

– Значит, вот кто украл сердце нашего старшего сына, – раздался мамин голос, и она появилась рядом с отцом.

Сияющая, счастливая, ласково поцеловала его в щеку и знакомо устроилась у него на коленях. Папа тут же обнял маму, запустил пальцы в ее волосы.

Их любовь с годами только крепла.

– Помощь требуется? – серьезно спросила мама.

– Да.

– Слушаем, – поддержал отец.

Я, не скрывая и лишь опуская ряд личных, принадлежащих только нам – мне и Бель, моментов, рассказал про историю с шейхом Абдаром.

– Понял, разберусь, – кивнул отец.

– А я? – возмутилась мама, будто ее лишили долгожданного развлечения.

– Мне страшно даже представить, что дипломаты под твоим покровительством устроят на Адире, дорогая.

– Ты преувеличиваешь, Раф!

Отец фыркнул, а я улыбнулся. Неуемная натура мамы, порой склонной к авантюрам, всей нашей семье известна. Впрочем, не будь она такой, никогда бы не встретила моего отца.