Жижку увели, дверь снова закрылась. Вот кому не повезло, так это ему. Он с «Воронами» с самого начала и может много рассказать. И пусть он и был моим врагом, я все равно проникся к нему сочувствием.

А мне что делать? Ждать утра, когда меня казнят? Да ну его на хрен. У меня есть немного времени, так что нужно воспользоваться им с умом. И попытаться побороться. Да, боец я так себе, но лучше уж хоть какой-то шанс, чем идти на заклание, как барану.

Так. Какие у нас задачи? Первая — освободить руки. Вторая — получить хоть какое-то оружие. Третья — открыть эту ебучую клетку. Ну либо дождаться, когда ее откроют. Жижку вряд ли убьют так просто, скорее всего приведут обратно, и будут мариновать. Сырость, темнота, голод и жажда — это лучшие мотиваторы. Они развязывают язык едва ли не лучше, чем любые пытки. Он сам готов будет им все рассказать через пару дней тупо за глоток воды. Когда во рту все пересыхает, язык распухает, а в глазах такое ощущение, что песка насыпали… Там на что угодно готов будешь.

Ладно, надо посмотреть, чем воспользоваться можно. Вот трубы, да…

Я кое-как поднялся, пусть мне это и далось с большим трудом. Качаясь, подошел к трубам, которые шли вдоль стены. Либо отопление, либо канализация, хрен его знает. Но не газ — слишком толстые. Эти покрыты рубероидом, который местами торчит из-под жести.

И за трубами никто особо не ухаживал, похоже, потому что эта жесть местами разошлась. А она острая. Какие возможности нам это дает? В первую очередь — перетереть стяжки.

Я внимательно обследовал трубу в поисках достаточно острого и торчащего куска, потом наклонился, уселся верхом, и принялся двигать кистями туда-сюда в попытке перетереть этот ебаный кусок пластика, который сейчас ограничивал мою свободу.

Ушло у меня немало времени, наверное, пара минут, но я все-таки справился. Стяжки упали на пол, а я тут же принялся растирать ладони. Кровоток был перекрыт, у меня до утра руки отмерли бы просто.

Защипало, я аж застонал, но продолжил двигать пальцами, и еще через пару минут чувствительность восстановилась. А теперь мне нужно оружие. Хоть какое-то. Голыми руками я справиться сейчас ни с кем не способен, скорее наоборот. Это меня можно забить… Ну пусть и пустой бутылкой из-под газировки. Вот уж глупая смерть будет.

А тут мне поможет кусок этой самой жести. Нужно только оторвать. Но сперва защитить руки, чтобы не порезать, иначе драться точно не смогу.

Мне не пришло в голову ничего лучше, чем снять с себя майку и обернуть ее ладонью. После чего я принялся отрывать жесть от рубероида. Дернул один раз, второй, третий, и через несколько секунд у меня с большим трудом получилось оторвать достаточно толстый пласт. Она пусть и ржавая, аж труха сыплется, но острая.

Но зарезать такой у меня никого не получится. Надо свернуть из нее что-то вроде ножа, хоть что-нибудь сделать. Я и принялся за это, и еще минут через десять получил хоть и уродливое, но вполне острое оружие. Провел им по ладони, понял, что порезать можно.

Но у меня будет всего один удар. Несколько секунд, и все, пиздец. И если зайдут двое, то шансов нет.

Но я все равно буду драться. Потому что я — упрямый долбоеб, который очень не хочет умирать. В какой-то книге я в свое время и прочитал, что успеха добиваются не талантливые, но ленивые, а именно что упрямые долбоебы, которые раз за разом бьют в стену.

А теперь надо дождаться, когда кто-нибудь зайдет. Обратно меня отвел, например, один человек. И если будет так же, то у меня вполне получится с ним разобраться.

Вряд ли допрос пройдет быстро, Жижку будут пытать. Остается надеяться, что он после всего этого сможет двигаться. Потому что вместе выбраться будет проще. Если не придется его тащить.

Пешком, правда, не уйти. Нужна машина, потому что в городе затеряться не получится. Зомби тут, похоже, нет, иначе они не стали бы устраивать свою базу. Может быть, зачистили? Так же, как и ту деревню, в которой устроили засаду.

Если бы я раньше понял, в чем там дело. Если бы раньше подумал о том, что населенные пункты, где нет тварей, тоже опасны… Может быть все обернулось совсем иначе. Мы были бы готовы к бою, и наших парней не перестреляли бы, как куропаток, за считанные секунды.

Ладно… Ждем.

Часов у меня не было, так что я понятия не имею, сколько времени прошло. Но когда сверху послышались шаги, я покрепче сжал лезвие заточки. Потом послышался звук ключа, повернувшегося в замке, и в помещение втолкнули Жижку. Рассмотреть, как он там, у меня не получилось, все-таки темно. А следом вошел человек. И еще один. Шансы на успех стремительно таяли, но я все равно решил попробовать. Не тот я парень, чтобы сдаваться без боя.

И едва второй сделал шаг внутрь, как я бросился на него, левой обхватил сзади, прижимая руки к туловищу, а правой провел лезвием заточки по горлу. Причем, получилось хорошо: разрезал не только вены и артерии, но и трахею. Так что кричать он не мог.

Во все стороны брызнула кровь. Тот, что вошел первым, резко повернулся в мою сторону, и на секунду застыл — похоже, что он не ожидал такого. А я отпустил продолжающего дергаться и хрипеть партизана, сделал шаг в сторону второго и изо всех сил толкнул.

Толчок получился так себе, но под ногу ему подвернулся Жижка, и он свалился. Причем, приложился сильно, спиной, и даже не закричал — похоже, что дух вышибло. Я тут же навалился сверху. У меня вряд ли хватило бы сил свернуть ему шею или задушить, поэтому осталось только схватить за голову и резко ударить затылком о пол. А потом еще раз и еще, пока он не потерял сознание.

Так. Быстро обыскать тело. Вот, кобура, в ней пистолет. Длинный какой-то, странный, непривычный. Я достал, рассмотрел внимательнее. ПБ, с интегрированным глушителем и уже накрученным насадком на него же, вот и длинный.

Где он вообще такую древность взял? Хотя… Против зомби — то самое оружие, стреляет негромко совсем, а убойная сила у «макаровского» патрона пусть и так себе, но по зомби с близкой дистанции работать нормально. Если против обычных — против крушилы или морфа такое будет, конечно, не лучше обычной палки.

И против людей тоже хорошо, что я тут же и продемонстрировал. Дернул затвор, приставил ствол к голове парня и нажал на спуск. Повернулся ко второму, что одной рукой зажимал шею, пытаясь остановить кровь, которая продолжала сочиться сквозь пальцы, а вторую тянул ко мне.

А вот и Лес, старый знакомый. Точнее новый, но не суть. Чуток расквитаемся. Это даже хорошо, что он первым попался, понятное дело, что враг опасный, и в отличие от этого молодого в ступор не впал бы.

Я нажал на спуск, и он опрокинулся на землю. Услышали выстрел? Вряд ли, он тихий совсем, а мы еще и в подвале, под землей. Будем считать, что мы в относительной безопасности, хотя если кто-то придет… То пиздец с гарантией. Одну гранату внутрь, и нас тут всех похоронит. Особенно если с умом кидать.

Ладно. Теперь парень. Я тут же снял с его руки часы и надел на свою, посмотрел на светящиеся в темноте стрелки — половина третьего ночи. Значит, все спать должны, кроме караульных. А командиры вдруг решили допрос учинить. Почему так поздно?

А потому что их тут не было, а приехали они позже, вот и все. Я так понимаю, структура этих партизан все-таки гораздо больше, чем я ожидал. И это не совсем партизаны, а противоборствующая группировка, которая воюет против «Воронов». И, скорее всего, руководит ей кто-то из бывших бандитов.

А я-то думал, что это те парни из Земляничного развоевались… Хотя, они, как я так понимаю, тоже где-то здесь должны быть. Или автономно действуют, а эти совсем другие?

Ладно, похуй. Будем разбираться позже.

В кармане куртки я отыскал запасной магазин, стандартный, «макаровский», на восемь патронов. Потом достал тот, что был в пистолете, посмотрел. Шесть патронов. Получается, что у меня четырнадцать выстрелов. Не факт, что это четырнадцать трупов, потому что стрелок из меня в данной ситуации так себе.

Но есть варианты. Например, забрать еще оружие.

Но сперва куртку. Я стащил ее с трупа и натянул на себя, благо кровью она испачкана не была. А теперь хоть не замерзну. Ну и со спины, да издалека меня могут за этого самого Леса принять, что тоже неплохо.

Теперь второй. Тоже обыскал по-быстрому, разжился ножом-складнем — так себе, да только все равно лучше моей заточки из жести. Раскрыл — острый, но много царапин на лезвии, точили неаккуратно. Можно им колбасу нарезать, а можно и кому-нибудь горло перехватить, как я этому. Сложил, убрал — если что, пригодится.

Отыскался и второй пистолет, к моему сожалению без глушителя. Обычный ПММ. Здесь магазин побольше, конечно, да только к ПБ он не подойдет. А жаль. Ну хоть патронами разживусь. Хотя второй пистолет может еще пригодиться, особенно если учесть, что у меня есть возможный спутник.

Кстати и о нем… Теперь надо посмотреть, что с Жижкой.

Я наклонился к нему, потряс за плечо.

— Эй… Эй, Жижка…

— Ебаный в рот… — пробормотал тот, открывая глаза.

Его единственный глаз заплыл после удара. Выглядит очень плохо, удивительно, если он вообще может видеть, на веке такой кровоподтек, что страшно становится.

— Мы свободны, слышишь, — проговорил я. — Осталось немного совсем, машину захватим и уедем отсюда. Идти сможешь?

— Попробую, — ответил он и вдруг улыбнулся ртом. Я увидел, что он у него весь в крови. Похоже, что били по зубам, причем сильно. Так, что они расшатались все.

Ну что ж, теперь я никакого сожаления по поводу партизан испытывать не буду. Да и не они это вовсе. Это такие же уебки, как «Вороны», если не хуже. Разве что характерами не сошлись с ними.

Значит, это у нас, в той части острова была тишь и благодать, а тут война шла. И дела гораздо хуже, чем Мансур хотел показать это в самом начала.

— Давай помогу, — пробормотал я и попытался помочь ему.

Сперва сесть. Он кое-как примостился на бетоне, опершись о него левой рукой. Я заметил, что правую он старается беречь. И только потом разглядел, что на пальцах нет ни одного ногтя, а все они окровавлены. Ногти драли, получается. Действенный метод, уважаю.

— У меня еще один пистолет есть, — проговорил я. — Стрелять сможешь?

— Левой рукой разве что, — ответил он и закашлялся. — Блядь… Грудак болит. Похоже, ребра.

— Крепко тебя отделали… — проговорил я.

— Серег, это все без толку, — ответил он. — Брось меня, вали сам. Расскажи Мансуру, что случилось, и где мы оказались. А мне все равно пиздец.

— Ага, конечно, — проворчал я. — Пустит меня кто-то к Мансуру. Давай поднимайся, сам ему все расскажешь.

Я наклонился, взял его за плечо и с огромным трудом поднял. Он хоть и не особо здоровый. Помог прислониться к стене. Он удержался, не упал. Я же наклонился, подобрал с пола пистолет и вложил ему в ладонь. Потом сунул запасной магазин в карман брюк.

Как он его перезаряжать будет-то? У Макарова нормальной кнопки выброса магазина нет, обе руки приходится задействовать. А там пружина тугая, дурацкая.

— Лишний раз не стреляй, — предупредил я. — У меня глушеный, если что. Иди позади.

— Сейчас, — ответил он. — Передохну маленько… Вроде смогу идти. Перекурить бы сейчас еще.

— Ага, скажи еще бабу, — решил я припомнить ему разговор, который мы вели, когда ехали на броне. Ну и может быть подбодрить немного. Может его разговоры о бабах в себя приведут.

— Ага, жопастую такую, — ответил он. — Не, мне сейчас не до баб… Ладно, пошли.

Я сжал рукоять двумя руками — с одной пострелять не получится, и двинулся наружу. Жижка пошел за мной. Пусть и медленно, и смотря под ноги, но он все-таки оказался способен передвигаться. Мы поднялись по лестнице, миновали решетчатую дверь, и оказались на улице.

Тут никого не было. И теперь вопрос: уходить пешком или попытаться захватить машину? Выбор на самом деле из двух зол.

Попытаемся захватить тачку — можем спалиться. И тогда нас убьют. Но в таком состоянии на своих двоих мы никуда не уйдем однозначно. Просто сдохнем где-нибудь в городе. Или в степи, если сможем отсюда уйти.

Да и догнать могут. И однозначно догонят.

Только вот куда идти? Где тут могут быть машины? Может быть, не следовало сразу второго убивать, а допросить сперва надо было? Ага, конечно, так он мне все и рассказал бы.

Придется идти наугад. С этой стороны дом, справа еще один. И напротив еще два. Вот направо я и пойду, вдоль стеночки, благо окна тут высоко. Подвал ведь, цокольный этаж, вот первый и высоко. Только чуть пригнуться придется, чтобы точно видно не было. Ну и следить, чтобы не наступить ни на что, не нашуметь.

Я и двинулся, продолжая держать пистолет в обеих руках. Обернулся — Жижка шел, хватаясь правой рукой за стену, и оставляя на ней кровавые следы. Кирпич белый, видно очень хорошо. Чисто мальчик-с-пальчик. Хотя сейчас скорее без пальчиков все-таки, такие увечья очень долго заживают. И то если повезет.

Я добрался до угла, высунулся, и увидел как между домами идет человек. Вооруженный автоматом.

А дальше между домами как раз машины. Два УАЗа и Урал, на котором они, очевидно, гоняют. Смогу я взломать замок зажигания? Да по идее да, что-то помнится. Если ключ не найдется, может его уже переделали.

Но сперва надо мимо этого постового пройти. А тут культурно, сука, не получится, на фоне белой стены он нас легко увидит. А стрелять… Ствол хоть и глушеный, но не совсем бесшумный. А люди — не зомби, они на выстрелы реагируют.

Ладно. Пан или пропал.

Я вскинул пистолет, прицелился ему в голову, тот не заметил пока, шел спокойно. Нажал на спуск, пистолет негромко крякнул, дернулась назад затворная рама, выбросив гильзу, и парень упал, свалился на землю.

— К тачке, — сквозь зубы процедил я, рванувшись вперед.

Ну, как рванувшись, просто быстро пошел, раскачиваясь из стороны в сторону. Повернулся, увидел, что Жижка тоже идет, правда его шатает гораздо сильнее. Но пока тишина, ни криков, ничего. Может не услышали?

Нет, рассчитывать на это глупо. Кто-то точно выйдет проверить.

Я добрался до машины, рванул ручку двери, и она оказалась открыта. Да, машины сейчас не запирает никто, чтобы в случае чего ключи не искать. Ввалился внутрь, наклонился, открыл пассажирскую дверь, чтобы Жижке проще было. Теперь завести.

Схватился рукой за кожух рулевой колонки, рванул его на себя. С первого раза он только отошел, после второго оторвался окончательно. Теперь личинку на хрен.

Сперва она не отошла, пришлось врезать пистолетом. Потом что-то внутри сломалось, и удалось выдавить. Вот и провода, вместе с ними вывалилась.

Четыре толстых провода: красный, коричневый, синий и зеленый. И что они значат, мать их?

Красный — плюс от батареи. Синий — приборы. Коричневый — это стартер. Зеленый… А хуй знает, да и пошел он в пизду, он сейчас не нужен вообще. Машина старая, раз ЭМИ пережила, иммобилайзеров тут нет. Ладно.

Я замкнул красный и синий, и на приборной панели загорелась лампочка. Потом прикоснулся к ним коричневым. Послышался звук стартера, но машина не завелась. Но в ночи это услышат, причем очень далеко.

Второй раз. Третий. И после четвертого мотор все-таки схватился и завелся.

Высунулся из-за открытой двери и дважды выстрелил, пробив колеса второго УАЗа и Урала. Все, теперь особо за нами не поездят.

Захлопнул, врубил передачу и тронулся, быстро набирая скорость. Из-за дома выскочил человек, перегородил нам дорогу, вскинул автомат, но я просто наехал на него, отшвырнув в сторону.

Вывернул руль, выезжая на дорогу и притопил. Позади слышались крики. Но наплевать уже. Вырвались.