Есть не хотелось, спать тоже, но мент, к которому я собирался обратиться, сейчас должен быть на каком-то совещании. Поэтому мне нужно было убить время. И я занялся единственным, что пришло мне в голову — почистил и смазал оружие.

Автомат и так был в прекрасном состоянии, конечно, потому что прапор проникся и выдал мне, можно сказать, новье. А вот из пистолета в свое время постреляли, да так и сунули в арсенал, толком не вычистив.

Так или иначе, эти оружейные системы были мне знакомы. Разобрать-собрать их я мог бы, наверное, даже с завязанными глазами. Так что руки делали все сами, а в голове крутились мысли.

Крот. Есть крот. И надо выяснить, кто это, и тогда мы очень сильно приблизимся к развязке. Другое дело, что это должен делать человек, который знает местные расклады. Ни я. Я тут должен быть советником и помощником только. Да и не получится у меня никого самому вычислить, я вообще тут ни в зуб ногой. Прямо как в итальянском языке.

Почему именно итальянском? Да потому что английский и испанский я знаю, а никакого другого мне в голову не пришло.

Ладно. Не важно.

Чувствовал я себя гораздо бодрее, чем вчера и уж тем более, чем позавчера. Перед глазами больше не плыло, не двоилось. Да и в целом как будто более-менее восстановился. Нет, до прежней боеспособности мне еще очень далеко, не факт, что я смогу вернуться в кондицию быстро. Но все же.

Собрал пистолет, убрал его в кобуру. Подумал о том, что неплохо было бы стволы пристрелять. Тот же голограф, который мне достался, точно надо, особенно если учесть, что я банку накрутил. Есть у них тут полигон, тир или еще что-нибудь? Наверное, на окраине, чтобы точно никто под шальняк не попался.

Но ладно, об этом позже спрошу. Сперва надо нанести визит Сергею.

Автомат и разгрузку я спрятал в шкафу. Деньги тоже надо было куда-то деть. Нет, далеко не факт, что их сопрут, но если уж так случится, то никто мне ничего не вернет. Конечно, дом я оплатил на три месяца вперед, да и ничего плохого не случится — патроны мне выдадут, а постоловаться можно и в общей, я же теперь один из них, с гарантией. Но бабки в любом случае могут понадобиться, а мне еще и хотелось иногда шашлычка там поесть, газировки попить, вина опять же.

Короче, сунул их под матрас, аккуратно застелил постель обратно. Если искать, найдутся, конечно, но вариантов других нет. Вентиляции тут нет, чтобы бабки спрятать, как в старом фильме про убийцу и ковбоя.

Вышел, запер за собой дверь, двинул через двор. Иван уже ушел куда-то, но в колоду все так же был засажен топор. Я подумал о том, что холодное оружие тоже добыть следует. Причем, желательно топорик же какой-нибудь такой же. Или еще лучше тактический томагавк. Стребовать его с прапора мне мозгов не хватило, да и он наверняка просто пальцем у виска бы покрутил. Он же оружейник, а не дровосек.

Ладно, если что, куплю потом. Да и в целом как будто бы немало чего нужно купить — той же одежды у меня явный некомплект. Да и ботинки запасные лишними не думают.

Ну вот. Появились деньги, а уже думаю, как их потратить. Ладно пока не надо думать о том, где их взять.

Я двинулся в сторону администрации. По идее мент должен быть там, если не усвистел куда-то по своим делам. Поднялся на крыльцо, посмотрел на усатого охранника, который так и сидел на своем месте. Я его тут день и ночь вижу, он как будто прирос к стулу этому.

Может быть, он галлюцинация на самом деле? Ну а что? Если есть общага, и в ней охрана сидит, то она такой и должна быть: усатый мужик, одетый в униформу заштатного ЧОПа. И не меняется.

Но если тут начинать разбираться, что галлюцинации, а что нет, то можно дойти до совсем уж каких-нибудь шизофренических мыслей. Например, что на самом деле это все нереально, а я до сих пор в военном госпитале лежу. Или что я — просто сознание, которое летит куда-то в бесконечном космосе, а всю свою жизнь выдумал.

Хорошо, что я теперь ее помню.

Охранник уже никакого внимания на меня не обратил, только поднял глаза, а потом снова опустил. А я подумал о том, что он по идее немало должен знать, если реально тут целыми днями находится. Все видит, все слышит. Вот уж с кем дружить надо, так это с охранниками. И с уборщицами. Мало ли, чего они там услышать могут, пока сидят у себя на постах и работают.

Поднялся на второй этаж, добрался до кабинета мента, постучал. Один раз, второй. Думал уже, что все, не откроют, и придется отправляться восвояси, но потом щеколда щелкнула, и я увидел Сергеева. Заспанного, и в домашнем.

— Ты чего ломишься? — спросил он. — Я не спал всю ночь, еще на совещание выдернули, только вернулся, лег поспать. А тут ты…

— Поговорить надо, — ответил я. — Есть у меня идея, как до этого вашего Часового добраться.

— Идея у него есть, — пробурчал он. — Заходи тогда, хули.

Он посторонился, я вошел. Похоже, что действительно спал: постель разворочена. Форма, кстати, аккуратно сложена на столе. Неужели реально ночами не спит? Хотя если он тут за безопасность отвечает, то у него конкретно в данный момент работы выше крыши. Особенно если учесть, что Кононов в госпиталь угодил.

— Так что за идея? — спросил он, а когда я уже открыл рот, чтобы ответить, прервал меня. — Погоди. Кофе сперва заварю, а то не пойму ничего.

Он подошел к столу, взял кипятильник — даже не чайник, а именно кипятильник, просто пластиковую емкость с нагревательным элементом внутри, налил воды из полторашки, после чего вставил в розетку. Взял пачку сигарет со стола, сунул одну в зубы, прикурил.

Выпуская дым через свободный угол рта, насыпал в чашку растворимого кофе и сахара. Причем круто так — три ложки кофе на четыре ложки сахара. Похоже, что реально хотел прийти в себя.

Может быть, и зря я к нему пришел вот так? Хотя… Усвистит опять куда-нибудь, а потом лови его.

Кстати, а он сам кротом быть не может? По идее вполне, конечно. Но если мы сейчас начнем разрабатывать вместе, а он сам… Проколется. Главное — следить за ним внимательно.

Они ведь и меня могут кротом посчитать, хотя вроде как проверяли — перепроверяли. Ладно.

Вода вскипела моментально, кипятильник все-таки был маленьким, а нагревательный элемент мощным. Налил в чашку, размешал, сделал глоток, после чего подошел к кровати и уселся на него.

В трениках, растянутой майке, он не выглядел каким-то авторитетным. Это, наверное, вожди прошлого только могли — выбрались из кровати, и уже вожди. А мы, обычные люди, когда только из постели встаем, выглядим совсем беззащитным.

— Ну, — сказал он, сделав еще глоток. Подул в чашку так, что из нее чуть наружу не выплеснулось, еще глотнул. — Так что за идея-то?

— У них крот тут есть, — сказал я. — Надо разобраться с кротом. И тогда выясним, где эти уебки. По крайней мере, как он связывается с ними.

— И ты ради этого меня разбудил? — спросил он, хмыкнув. — Это и так ежу понятно, что есть. А вот насчет остального… Здесь много людей, кто раньше с Часовым дела имел, но всех уже проверили-перепроверили. Не может быть среди них крота.

— Но кто-то ведь ему информацию слил, — сказал я. — По поводу Степного, Феодосии и остального. Это, бля, секрет Полишинеля, конечно, потому что народ вы искали публично, добровольцев набирали, да и собирались и уезжали мы едва ли не на глазах всего города. Кто не спал, тот видел. А встает народ сейчас рано.

— Ага, — кивнул он.

— Ну вот, — сказал я. — А вот по поводу того, как дела у нас идут, сюда сообщали по рации. Могли, конечно, и прослушать просто, есть и такой вариант.

— А не могли, — ответил мент. — Рации у нас все военные, остальные ЭМИ не пережили. Сигнал зашифрован-перешифрован. Так что не могли… Блядь.

Он сделал еще глоток, после чего встал, подошел к окну. Поставил кружку на подоконник, а потом яростно втоптал сигарету в банку из-под кофе, которая стояла там. Почему пепельницы так часто делают из жестяных банок из-под кофе?

— Действительно, — сказал он. — Значит, инфа как-то утекла из радиопереговоров.

— И много людей к радиостанции доступ имеют? — задал я следующий вопрос, вполне резонный, как по мне.

— Не очень, — он покачал головой. — Но все пиздец какие важные. Хотя и так человек десять можно насчитать. За всеми следить у меня народа не хватит. Так что…

— Так что ловить надо на живца, — сказал я. — Нужно слить информацию, но так, чтобы ее не все знали, лишним не надо. А потом посмотреть, кто докладывать станет.

— И что ты сольешь? — спросил он.

— Что мы груз какой-то взяли, — я пожал плечами. — Арсенал вскрыли где-то неподалеку например. Я пойду туда с небольшой группой, будто бы забирать. По пути туда нас никто не тронет, они либо на обратном пути взять нас попробуют…

— Ага, арсенал и с небольшой группой, — он перебил усмехнулся. — Ты еще скажи — склад Росрезерва. Туда с грузовиками ездят. Тут что-то небольшое, но компактное надо.

— Золото? — предложил я. — У вас же, я так понял, валюта золотом обеспечена. Не зря же мы его по всем деревням собирали.

— Валюта у нас нашими стволами обеспечена, — ответил он. — И авторитетом. Но золото — это ресурс ценный, ты прав. Только эту идею надо развернуть.

— Ну, скажем, что я… Тебе доложил, что знаю, где под Симферополем инкассаторский броневик есть. И что там золота куча, в слитках. И вот, предложил тебе об этом забрать.

— А ты откуда об этом знать мог? — он посмотрел на меня.

— А я — вообще темная лошадка, — ответил я. — Никто меня не знает, из тех, что знали, никого в живых нет. И даже сам Часовой и его парни, пусть и допросили, но в курсе того, что я с вами недавно совсем.

— Только они поняли, что ты человек непростой, — сказал он. — Свалил, товарища вытащил, машину угнал. Наверняка ведь и еще кого-то из них убил, а?

— Троих, — ответил я. — Хотя третьего я машиной сбил, так что, возможно, не наглушняк.

— Но народ-то в курсе, что ты из рабов бывших. Почему ты раньше золото не слил?

— Потому что я тогда чужой был. А теперь свой. Я, не поверишь, даже дом снял, заплатил за три месяца вперед. И бабки у меня теперь есть, вот я решил еще добыть. Ты мне вот что скажи… Ты кого-нибудь подозреваешь?

— Есть у меня пара вариантов, — кивнул он. — Рус и Герман в первую очередь. Рус у нас по хозяйственной части за всем, запасы и прочее. Все расходы и доходы считает, надои, привесы, очень дотошный парень. Они вместе с Мансуром начинали, он его бухгалтером был…

Ага, вот еще одна цель. Если даже он не связан никак с Часовым, то его надо убирать. Казначей все-таки. Этим я нехило так ослаблю их организацию.

— Герман — тоже при делах. Он вообще до всего этого телохранителем Часового был…

— И не сбежал вместе с ним, когда тот из города свалил?

— Неа, — покачал головой мент, ничуть не удивившись, что я в курсе этой истории. — Я тебе больше того скажу, это он его и сдал. Что тот против Мансура что-то мутит. Да только вот я ему все равно не верю. Вообще.

— Ну вот этих двоих мы и проверим, — решил я. — Они должны быть в курсе насчет того, куда мы едем. Рус так в первую очередь, это же ему, получается, это золото принимать, пересчитывать и выплачивать мне полную рыночную стоимость.

— О как заговорил, — он ухмыльнулся. — Как будто это золото реально есть.

— Нам стоит поверить в то, что оно есть, — ответил я. — Чтобы и они поверили. Но это не все. Мы же связь будем держать по рации с тобой, так?

— Ага, — кивнул он.

— И вот, нужно, чтобы за радиостанцией твои люди последили. Кто-то надежный. Да и целом, ты ж опер бывший, нет? Неужели у тебя агентурной сети нет?

— Ну ты сказал, бля, — ответил он. — Агентурная сеть. Ладно, наблюдение обеспечу, какое смогу. Так что тебе нужно-то?

— Группа людей, небольшая, человека три, — сказал я. — Но чтобы бойцами хорошими были. Машина, лучше «буханка». Двинем мы вместе в Симферополь, по рации будем связь держать. Правдоподобно сыграем, не боись. На обратном пути, если информация дойдет, они нас попытаются взять…

— И сожгут на хрен дроном, — кивнул он. — И на этом все кончится.

— Они ж не идиоты, — я улыбнулся. — Кто ж груз ценный жечь будет? Они попытаются нас аккуратно остановить. И тут уже большой вопрос, кто кого примет. А ты к этому времени уже должен будешь крота вычислить.

— А ты уверен, что тебе троих хватит, чтобы отбиться в случае чего?

— Мы не можем большую группу отправить, — я покачал головой. — Слишком много людей в курсе будет. Нам же наоборот, надо все так выдержать, как будто… Короче: куда идем мы с Пятачком, большой-большой секрет…

— И всем расскажем мы о нем, да-да, верней, нет-нет, — кивнул мент.

Явно задумался. А план мне казался не таким уж и плохим. Нет, конечно, я жизнью рискую, но я уже как-то привык даже. И если все получится…

Нет, это не такой большой риск, как добровольно в логово морфов сунуться. А вот если выгорит… Тогда я стану на шаг ближе к цели. Да на какой шаг, на километр, не меньше.

— Не сработает это, — вдруг проговорил мент, залпом опрокинул в себя остаток кофе и поставил кружку на стол. — Не купятся. А если и купятся, то убьют всех, и на этом закончится.

— Ну во-первых, не факт, что убьют, — ответил я. — Во-вторых, как там выбраться — это уже наша задача, а точнее моя. И я вывезу. Сам видишь, уже не раз вывозил.

— Ага, вояка контуженный, — кивнул он.

— Да это пройдет, — ответил я. — В-третьих, тебе надо следить внимательно за радиосигналами, и за тем, кто попытается до рации добраться. Если их вычислим, то уже одной проблемой меньше будет. Я готов рискнуть. А ты?

Он промолчал, а я уже не выдержал и надавил на него:

— Ты сам-то не боишься, что Мансур лично сюда разбираться приедет? И кого он обвинит в том, что колонну сожгли, а потом еще и ребят перебили, и Кононова чуть на тот свет не отправили?

Драматизирую, конечно, но тем не менее. Надо еще немного поднажать:

— Я так понял, у него слово с делом не расходится, и на расправу это тоже очень быстрый человек. Так что лучше тебе хоть что-то сделать, чтобы отчитаться потом перед ним…

— Ну и что? — спросил он. — Ты хочешь, чтобы я ради этого отчета пацанов загубил? И сам голову положить готов?

— Я уверен, что выгорит, — только и оставалось ответить мне. — И людей твоих я тебе верну в целости и сохранности. Не боись. Зря головы подставлять им не придется. Ты же знаешь, кто я такой. Веришь — нет?

— Вот в том-то и дело, что я не ебу, кто ты такой, — ответил он, задумчиво глядя на меня. — И не понимаю, на кой-хуй оно тебе надо. Но хорошо. Рискнем. Завтра с утра отправляетесь. Выдержишь?

— Выдержу, конечно, — кивнул я.

В действительности чувствовал себя почти нормально, а сегодня еще поваляюсь, покушаю вкусно, в себя приду более-менее. До завтра точно в норме буду. Надо будет только на перевязку явиться.

Хотя хрен с ним. Сам сделаю, куплю бинты, что-нибудь для обработки. Нет времени у меня в городе сидеть.

— Тогда я пошел, — решил я, поднимаясь с края стола. — Готовь людей, машину. Завтра собираемся…

Я посмотрел на свои трофейные часы, после чего проговорил:

— К пяти утра. И выезжаем. Согласен?

— Согласен, — кивнул он. — Подберу тебе людей, надежных. Все, иди, я хочу хотя бы пару часов сна перехватить еще.

Он выпроводил меня из комнаты. Я спустился вниз по лестнице, вышел на улицу. Ну что ж. Вроде как дело сделано, теперь можно порешать хозяйственные вопросы.

А завтра снова в бой. Как всегда. Марш-бросок до Симферополя, а потом обратно. Вопрос только в том, что и кого мы по пути встретим.

Но интуиция говорила: сработает. Возможно не так, как я того ожидаю, но в пролете точно не останусь.

Вот и хорошо.