— Пригнулся, бля! — заорал я, сам практически лег себе на колени и втопил педаль газа. Дальше дорога свободна, а мне всего пару сотен метров проскочить, и тогда все нормально будет.

Стекло слева от меня разлетелось во все стороны, и меня осыпало осколками. Пули по-прежнему стучали по стеклу. А потом сзади послышался хлопок — это одна из шин взорвалась. Машина тут же пошла юзом, мне пришлось подняться, я резко повернул руль, пытаясь удержать ее, но УАЗ уже уходил в крутой занос.

Я отпустил газ, снова вывернул руль, но машина ехала на слишком большой скорости. И мне не оставалось ничего другого, кроме как втопить тормоз.

Оставшиеся целыми колеса проскрежетали по асфальту, я услышал, как заскрипели тормоза, машина резко встала на два колеса. Я как-то рефлекторно рванулся в сторону, к двери, будто надеялся перевесить ее, но наклон становился все сильнее, и в конечном итоге УАЗ опрокинулся на бок. Одно хорошо — при этом днище машины оказалось со стороны врагов, и нас видно не было.

Двигатель тут же заглох. Хотя и хрен с ним, мы теперь все равно никуда не уедем.

Ремень больно впился в грудь. Я понял, что вишу на одном нем. И это хорошо, что в этом УАЗе они стояли, потому что в военных зачастую в комплектации ничего подобного нет. Чтобы в случае чего покинуть тачку можно было быстро. Похоже, что кто-то, кто занимался раньше машиной решил позаботиться о безопасности пасажиров.

А вот Семен, идиот такой, не пристегнулся, приложился головой, да так и остался лежать. Сознание потерял. Блядь, мне только не хватало, чтобы он шею сломал. Что и тогда делать-то буду.

Я осторожно уперся ногой, чтобы не рухнуть, схватился одной рукой за сиденье и отцепил ремень. Мягко приземлился, наклонился и пощупал пульс у Семена. Ага, сердце бьется, значит живой. И вроде бы даже целый с виду. Отлично.

Но есть момент хуже. В нашу сторону сейчас идут, причем их, очевидно, много, по машине как минимум пять стволов работало, это я на слух различил. Но делать нечего, не сдаваться же нам.

Интересно, это «Вороны» или кто-то другой? Хрен знает. Но люди Мансура наверняка не стали бы стрелять просто так и попытались бы сперва остановить машину тем или иным способом. Видно же, что тачка одна, а людей в ней всего двое. Перегородили бы дорогу, да под стволами вытащили бы.

Бандиты какие-то залетные, которые в структуру «Воронов» не входят? Черт знает. Или здесь тоже какие-то партизаны объявились? Может быть, даже те, из Земляничного, мы ведь с ними связаться так и не смогли. Как я понял, они сделали свое дело и ушли. Хотя была мысль привлечь их к штурму Белогорска, да только контакт потерялся.

Ладно, хрен с ним. Первым делом надо выбраться из машины.

Хотя нет. Первым делом — оружие. А потом уже выбраться из тачки.

Я наклонился, подхватил автомат, который застрял между сиденьями, дернул его, пытаясь вытащить. Нет, застрял. Наклонился, аккуратно отцепил ремень. Все, я при оружии. Включил голографический прицел. Работает, отлично. Ну, прибор надежный, и хоть и стукнулся, все равно.

Запахло бензином. Черт. Надеюсь, не загорится ничего. Уж чего-чего, а умереть в огне мне определенно не хотелось.

Схватка. Значит, снова схватка, и я теперь один. И засаду устроил не я, как это в последние дни происходило, а совсем наоборот, засадить пытаются мне. Ну посмотрим.

Я откинулся назад и ударил ногой в лобовое стекло. Один раз, второй, и после третьего удара мне удалось высадить его. Пригнувшись, выскочил наружу на твердую землю, и тут же наткнулся взглядом на двоих бойцов, что шли в мою сторону.

Прицелиться и уж тем более выстрелить я не успевал, тем более, что они контролировали ситуацию, так что мне не оставалось ничего кроме как провернуться на каблуках и спрятаться обратно за машину. Снова загрохотали выстрелы, пули застучали по машине.

Я обнаружил себя скрючившимся за УАЗом. Автомат в руках, готов открыть ответный огонь.

Блядь, там же Семен сидит. И вытащить его нет никакой возможности. Только бы не искра какая-нибудь, только бы не вспыхнуло…

Может поговорить попробовать? Дело даже не в том, что я боюсь перестрелки. Очень уж мне не хочется влететь в какой-то непонятный замес, едва добравшись до этой части острова.

Эти парни не шутят, очевидно, раз сразу стрелять стали.

— Эй, пацаны! — крикнул я, воспользовавшись паузой между очередями. — Вы кто такие?! Мы вам ничего не сделали!

В ответ прилетела еще одна очередь, а потом еще.

Понятно. По-хорошему они не желают. Ладно, всякое случается.

Так, живым. Одного точно живым, расспросить сперва.

Я перебежал к задней части машины, высунулся и поймал в прицел одного из врагов. Нажал на спусковой крючок. Глушитель хлопнул, парень рухнул на землю. Бронежилета на нем не было, да и тот не остановил бы мою пулю, но все равно отличительная черта. Может быть, это реально не «Вороны»?

Трехсотый, но еще живой. Я вбил в него еще одну очередь за другой, и он замер, обмяк. Все, спекся. Дальше.

Краем уха уловив позади себя шаги, я резко развернулся, вскинул автомат, и успел как раз в ту секунду, когда из-за машины выскочил еще один. Я бы на его месте, кстати, сперва дал бы очередь по лежащему в салоне машины, но он, похоже, надеялся застать меня врасплох, и побоялся спалиться.

Мы прицелились друг в друга одновременно, но я выстрелил на долю секунды раньше. Пули чуть толкнули его назад, и предназначенная мне очередь ушла в молоко, а сам он упал. Я добил его одиночным в голову.

Справа вновь стали стрелять, пули забарабанили по днищу машины.

— Ебашь его, пацаны, ебашь! — послышался с той стороны громкий крик.

Я выхватил из подсумка гранату, благо у меня и этого было вдосталь — с военных баз набрали. Рванул предохранительное кольцо и отпустил рычаг. Запал громко хлопнул, я выждал еще пару секунд, а потом отошел на пару шагов назад и отправил взрывоопасный подарочек вперед и вверх, с таким расчетом, чтобы подорвалась она в воздухе.

Так и получилось. Раздался хлопок и осколки свистнули во все стороны. Я услышал, как они пробарабанили по днищу УАЗа, а где-то чуть в стороне осыпались стекла — задело дом.

Отреагировать они не успели. В такой ситуации обычно не успеваешь ни спрятаться, ни сбежать, разве что на землю упасть. Но при воздушном подрыве это не особо помогает.

— Зацепило меня, пацаны, зацепило! — захлебываясь болью закричал кто-то. Совсем рядом.

А я продолжил развивать успех. Выскочил из-за укрытия, увидел еще одного парня, который лежал на земле, держась за ногу. Осколок прилетел, все понятно.

Он, тем не менее, отреагировал, отпустил ногу, правой рукой выхватил пистолет, прицелился в меня, но я уже преодолел расстояние между нами и ударил его ногой в лицо.

Смачно так, с пыра, как будто по футбольному мечу. И что-то подсказывало мне, что в дворовом футболе за такой удар можно было пизды получить от хозяина меча.

Пробежал несколько шагов вперед, рванул к забору, увидел впереди движение и, практически не глядя, выстрелил, высадил несколько коротких очередей. Увидел, как свалилось тело, и пальнул еще раз, теперь уже прицельно, в голову.

Все, труп.

Чуть в стороне лежало еще одно тело, и как я понял, парень попал под близкий взрыв гранаты. Для верности я всадил в него еще пару очередей. Тело дернулось от попаданий, но ни криков, ни чего подобного не последовало. Он уже мертв. Отлично. Уже минус пятеро, если считать того, которого я приголубил ботинком в лицо. Но он должен еще быть жив.

Услышал справа за забором шаги, тут же повернулся и высадил очередь на весь магазин прямо по профлисту, веером, чтобы точно достать. Выжить можно, если упасть сразу же на землю, но тот, похоже, не догадался и попытался обогнать смерть.

С той стороны послышался крик.

Слева в мою сторону прилетела еще очередь, одна из пуль толкнула меня в грудь, но боли особой не было — бронежилет выдержал. Я тут же рухнул на землю, перекатился и одним движением выбил пустой магазин полным. Потом подберу.

Поднырнул левой рукой под автомат, дернул затвор, отпустил. Все, заряжен и готов к бою.

Высунулся из-за укрытия, и увидел, как еще один парень отходит назад, пятится в сторону открытых ворот. Нет, этот уже побежал, все понятно. Он дал несколько беглых очередей в мою сторону, я выстрелил в ответ, но уже прицельно. Упал.

И наступила тишина. Только за забором стонал раненый. Но никто больше в меня не стрелял. Затаились и ждут? Или я всех уже убил?

Слева забор, там могут еще быть. А вот возьму я и гранаты не пожалею, потому что жизнь у меня одна, и мне очень не хочется терять ее вот так вот просто. Я выхватил из подсумка вторую, РГД-5, выдернул предохранительное кольцо и метнул. Прямо так вот, из положения лежа. Я умел метать гранаты из разных положений, даже, наверное, через себя смог бы швырнуть, и попал бы.

С той стороны послышались торопливые шаги. Я выдал еще одну очередь через забор, захлопали выстрелы и снова наступила тишина.

А теперь можно вылезать? Ну по сути можно, только я через забор пойду. Он невысокий, прыгать через них я уже навострился, так что справлюсь за секунду. Подстрелить не должны.

Резко поднялся, схватился ладонью за столб, подтянулся, уперся ногой и секунду спустя был уже на той стороне. И тут же рухнул на землю на случай, если по мне откроют огонь. По низу целиться уже не так удобно, особенно с той стороны.

Тело лежит впереди, еще дергается. Ага, услышал меня, повернулся, но за оружие не хватается. Вон справа лежит… А это даже не автомат, а двустволка старая, вертикалка. Только глазами лупает.

Ранен. А в живот ранен, держится. Ну, парень, это уже фатально, без хирурга и хорошо оборудованной операционной тебе пизда в течение пары часов. Кровянкой изойдешь, а даже если чудо случится, то от перитонита сдохнешь. А это очень хуевая смерть.

— Сколько вас было? — спросил я.

— Помоги… — хватая воздух ртом проговорил тот. — Помоги, пожалуйста.

Это даже смешно. Во-первых, потому что он понимать должен, что никто ему помочь не сможет. А во-вторых, с какого перепуга ему должен помогать тот, кого они убить пытались? Да еще и так вот, на дороге остановив.

Но выглядит он… Не как военный, хотя те меня еще на подходе изрешетили бы, да еще и так, что машину особо не попортили бы. И не как бандит — ни спортивного костюма, ни кожанки, которые мной уже как их униформа воспринимались. Одет… Да обычно одет.

— Сколько вас было, спрашиваю? — спросил я.

— Восемь, — ответил он. — Восемь было.

Восемь. Если не врет, то я справился. Пятеро убиты, этот ранен, тот без сознания и еще один за забором, но с ним непонятно что. Ладно, рискну, попробую встать.

Я поднялся, сделал несколько шагов в его сторону, наклонился, подхватил двустволку, сунул подмышку. Быстро обшарил парня в поисках еще оружия, но больше ничего не нашел — ни пистолета, ни ножа.

— Полежи пока тут, — проговорил я и двинулся на выход со двора к открытой калитке.

Встал слева, держа автомат наизготовье, прокатился на каблуках, пересекая проем, и тут же выскочил, готовый палить во все, что увижу. Но нет, никто не стреляет, тишина. Огляделся.

Лежат не двигаются. Трупы. Я выбросил двустволку в сторону, перебежал дорогу, оказался у следующего забора, возле которого лежал труп. Глянул на него. Мертв, это точно, можно даже не контролировать. А тот, что внутри лежит?

Дошел до ворот, проверил.

Тоже лежит, ласты разбросал в разные стороны. Сделал несколько шагов в его сторону.

Бля, а я ему в голову попал. Шальняк залетел. Специально так не получится, особенно через забор, а тут прилетело. Но вот тебе еще одна свинцовая пилюля, парень, потому что видел я, как люди восставали и после ранения головы. Особенно если вскользь прошла, и от сотрясения сознание потерял.

Все, в общем-то можно не бояться. Проверить сперва того, которого вырубил, посмотреть, что с ним случилось. Я вышел со двора, уже не таясь, двинулся к парню и остановился в паре шагов, заметив, что шея у него как-то неестественно изогнута. И кровь из ноги тоже почти не идет. А что это значит? А то, что сердце ее больше не гонит.

Наклонился, прощупал пульс на шее, которого естественно не оказалось. Черт, как-то слишком сильно я его приложил, неудобно даже получилось. Допросить собирался ведь.

Ладно, остался еще тот, который за забором. Но сперва надо Сему вытащить из машины. Мало ли, все-таки загорится. Не хотелось бы мне лишиться своего билета к «Воронам» из-за глупой случайности.

Я двинулся в сторону машины. Бензином воняло уже совсем сильно, тошнотворный запах, честно говоря, но ни треска огня, ни чего такого. Просто пахнет. Есть шансы, что не загорится, если где-нибудь искра не проскочит. Вещи спасать надо, это факт. Но другое дело, что надо и парня допросить, а он с пулей в пузе не так уж и долго в сознании будет. Вот и решая.

Подошел к лобовому стеклу, наклонился, увидел Семена, который все так же лежал без сознания. Наклонился к нему, пощупал пульс — сердце бьется. Но уже хорошо, значит, ничего страшного, оклемается.

Забросил автомат за спину, схватился за воротник джинсовой куртки и потянул парня на себя. Не получилось. Рванул второй раз, уже сильнее, крепкая ткань затрещала, но мне все же удалось выволочь его из машины. Оглядевшись чуть, я потащил его дальше, в сторону забора, где и усадил. Он правда, тут же сполз. Только сейчас я заметил, что волосы у него на голове пропитались кровью. Да уж, сильно приложился.

Пристегиваться надо, блин, идиот.

Ладно, пусть полежит пока, им я позже займусь. А сейчас надо узнать, кто это вообще такие. Так что я поднялся и двинулся обратно в сторону двора.

Опять трофеи, кстати. Но их мы собирать не будем, у них всякий хлам — двустволки, карабины, автоматов всего две штуки. В УАЗе гораздо лучше оружие. Вот из них нас и обстреляли. Спрячу где-нибудь здесь же, в деревне, будет схрон дополнительный.

Когда я вернулся во двор, то парня не увидел. Зато прекрасно разглядел кровавый след и примятую траву. Вот ведь придурок, решил, что уползти сможет. Но мне в любом случае не оставалось ничего, кроме как пойти за ним следом.

Я обошел дом и увидел парня, который продолжал упрямо ползти вперед, загребая руками землю и отталкиваясь ногами. В несколько больших шагов догнал его, наклонился, схватил за плечо и перевернул на спину. Как черепаху, блин — говорят, что если морскую черепаху на спину перевернуть, то до прилива она обратно не сможет перевернуться. А уж если несколько камней сверху сложить.

— Отпусти, — прошептал он.

— Куда тебя отпустить-то? — спросил я. — Без хирурга тебе все равно не выжить. Но могу сделку предложить.

— Какую? — спросил он.

Я расстегнул подсумок аптечки и вытащил из него синий шприц с синт-морфином.

— Ответишь на вопросы — ширну тебя, — сказал я. — Тогда без боли уйдешь. Если откажешься, на вопросы все равно ответишь, но тогда тебе будет очень больно. И умрешь тоже хуево.

— Ладно, — прошептал он. — Спрашивай давай.

— Кто вы такие-то? Хрен ли вам от нас понадобилось?

— Люди… — проговорил он. — Просто люди. Из деревень окрестных.

— То есть вы не «Вороны»? — решил я уточнить то, что и так было понятно. Парни Мансура были банально лучше снаряжены. А тут реально какие-то обычные деревенские мужики.

И тут я услышал за спиной шаги. Резко развернулся, вскинул оружие и наткнулся на черный дульный срез автомата. А держал его Семен. Взгляд у мужика был мутный, но он целился в меня.

Что ж, чего-то такого я ожидал, но не думал, что это произойдет так быстро.