Пока все пили, я ушел спать. И с утра почувствовал себя гораздо лучше — может быть, ударная доза алкоголя сработала в качестве терапии, может еще что-то. Собрался как-то внутренне, короче говоря. Лагерь спал, кроме часовых, изрядно помятых, кстати говоря.

Так что я решил никого не будить, и ни с кем не прощаться. Все, чужие они теперь мне. Взял лучший из УАЗов, покидал туда еды, стволов, воды набрал из скважины, потом разбудил Семена, который спал в сарае. Погрузились и поехали.

Я ехал на машине по дороге длинной. Ну если это можно было так назвать. По какому-то проселку мы ехали, и в планах было выбраться на трассу, а потом двинуть в сторону Кировского.

Машина была буквально набита оружием и едой, отдельно стояло три большие бутыли воды для кулера. В общем-то тут было все, чтобы выживать хотя бы некоторое время на случай, если идея с внедрением к «Воронам» провалится, и мне придется бежать.

Я планировал спрятать ее где-нибудь в окрестностях базы, благо там должно было хватать заброшенных селений. Как мне рассказал Семен, бандиты занимались тем, что уплотняли население.

Буквально — из окрестных деревень забирали выживших и переселяли в столицу, где заставляли работать. Это логично — их так банально проще защитить при необходимости. Ну и контролировать, естественно, хотя подозреваю, что вопрос контроля тут как раз стоял на первом месте. А вот оборона была уже вторичной.

Точно так же они поступали у Белогорска.

— Слышь, Сем, — проговорил я. — А у Керчи такая же фигня?

— Нет, — ответил он. — У Керчи почти никого не осталось, там одна тюрьма, считай. Крепость настоящая, иначе не скажешь, но там никого нет.

— Что, съели всех? — спросил я.

— Да нет, — он пожал плечами. — Похоже, что сбежать успели до того, как мост рванули. Ну кто смог, конечно. Там народ эвакуировался.

— Да уж, повезло им, — проговорил я и повернул руль.

Мы как раз выехали на улицу одной из заброшенных деревень. Здесь по улицам бродили зомби, пусть и было их немного. Но я подозревал, что где-то в окрестностях обязательно должен находиться морф. Потому что это правило такое — если где-то немного зомби, то рядом обязательно найдется эта хищная тварь. Банально: больше мертвечины на один рот, вот они и отжираются.

Зомби на машину практически не отреагировали, так и стояли, продолжали тупить. Раннее утро, что еще поделать. Но воспринимались они сейчас скорее частью пейзажа, чем злобными живыми мертвецами, которые питаются от людей. Если уж совсем честно, то я к ним негатива особенного не испытывал.

Ну а почему? В общем-то это животные, пусть и опасные и жуткие. И проблем они мне доставили далеко не так много, как люди, как эти самые «Вороны». Так за что я должен их ненавидеть?

Я снова повернул руль, объезжая очередного зомби, и продолжил движение.

— Ну, что мне знать-то надо? — спросил я.

— Чтобы внедриться? — поинтересовался Семен.

— Сам же понял, — ответил я.

Нельзя было сказать, что отношения у нас стали приятельскими, но похоже никакой злобы ко мне «Ворон» не испытывал. Хотя должен был, я ведь его семью взял в заложники, а его самого заставил мне помогать. И когда обман вскроется, его непременно накажут. Ну а как иначе может случиться?

А вот страх — да. Причем, очень много страха. Боялся он меня после того, что увидел. После того, как мы в полном составе расстреляли пленников.

— Ну… — пробормотал он. — У меня в таких делах опыта нет. Лучше ты сам поспрашивай что ли, а я тебе отвечу.

Мне оставалось только хмыкнуть. Но вообще действительно стоит выяснить побольше. И не только то, что знал бы гражданский, живущий в Белогорске, но и вообще.

— Кто в Белогорске главный был? — спросил я.

— Парень один, депутат, — ответил он.

— И что про него расскажешь?

— Ну… — проговорил Семен, задумавшись, и продолжил. — Депутат с Мансуром с самого начала, они какие-то дела по политике крутили, и вместе из Симферополя выбирались, когда он бежал. Человек был… Ну человек и человек… Что я еще могу сказать?

— Местных он тиранил?

— Да не особо, — ответил он. — Баб только себе взял сразу трех, гарем устроил. Причем, каждую обрюхатить старался, говорил, что хочет наследников себе в новом мире оставить?

— Опрометчиво как-то… — заметил я. — Как теперь рожать-то?

— Так у нас врачи же были, — ответил Семен. — Мы и раньше их вытащили из больницы, и еще из Дачного привезли.

Ну да, тех самых врачей, которых мы спасли из горбольницы. Их держали в крепости, так что больше их нет. Как-то неправильно получилось, они все-таки спасли меня в свое время.

С другой стороны, чего я о родах вообще вдруг задумался? Мне же самому их принимать приходилось, и прошло все вполне неплохо. Хотя там, очевидно, просто повезло: и баба была рожать готова, и ребенок здоровый оказался. А так ведь в средневековье куча женщин умирала, это ж, считай, открытая рана в матке, когда плацента отходит.

Сейчас там колят окситоцин, метронидазол, и кровотечение сразу останавливается, если никакой патологии нет.

— Понял, — кивнул я. — Значит, какой-то турецкий султан у вас там объявился. А что с ним, кстати, в итоге? Среди пленных его не было?

— Нет, — он покачал головой. — Похоронило его под зданием, когда вы градами отработали. У нас вообще не так много людей спаслось, ну ты сам увидел.

— А что у вас вообще было? Вы же группу навстречу нам отправили?

— Да Депутат этот самый, — похоже, что это оказалось прозвище. — Полную боевую объявил. Заняли позиции, кто в городе, а кто в крепости. Ждали, что вы приедете, появитесь. А тут…

— Смерть с небес, — решил подсказать ему я.

— Ну не с небес, — заметил он. — Вы же не пивтонными бомбами по нам ебашили. Но похоже.

— Ну а чем там местные занимались-то? — спросил я. — Меня же спрашивать будут, что я там делал. Да и тебя тоже. Легенду надо продумать, сам понимаешь.

Легенду. Причем безупречная нужна, иначе и не скажешь. Потому что от этого зависят моя жизнь и продолжение моей борьбы. А еще желательно так залегендировать, чтобы понятно было, откуда мои боевые навыки взялись.

— Да кто чем, — ответил он. — Кто-то в теплицах работал, сам же видел, наверное, у нас там огромный комплекс. Кто-то наших обслуживал.

— И так в городах и сидели? — спросил я. — Я когда в Дачном жил, у нас там было что-то типа команды добровольцев. Вот мы лазали в Судак, приносили оттуда всякие ништяки, чтобы было чем дань платить. Ну и снабжали односельчан, если это так можно назвать.

— У нас тоже была такая команда, — ответил он. — По селам местным ездили и искали, что добыть можно. Там не только наши участвовали, но и рабы. Иногда им даже оружие выдавали, чтобы чистили местность.

— Отлично, — кивнул я. — Вот считай, что я из такой команды. Потянет? Кстати, а чего вы в Симферополь не ездили? Он же под боком, считай, и добыть там можно гораздо больше, чем из Богом забытых сел.

— Ну… — проговорил он. — Мы сунулись один раз. Но ничем хорошим это не закончилось. Там с какими-то местными схлестнулись.

— В смысле? — не понял я. — Там люди живут?

— Да, — кивнул он. — Причем какие-то непонятные. Вот, еле ноги унесли в конечном итоге. Изгой, если знаешь кто это, он по военной части старшим был, собирался команду снарядить и на броне туда двинуть. Но только его убили. Он как раз в Дачное к вам поехал, а на обратном пути его снайпер застрелил. Ваша же работа?

— Наша, — отнекиваться я не стал, но и деталей всех раскрывать не собирался. — Значит, я из одной из таких команд. Думай, Сем, как меня лучше представить будет.

— Ну… — проговорил он. — Я сам в таких командах не участвовал. Да и когда проблемы начались с вами, никто уже по селам не ездил. Все больше патрули, вас искали. Мы, кстати, на них, возможно, наткнемся еще, они не все в город вернулись.

Да, это было ожидаемо. Хотя, подозреваю, что если они в курсе о том, что в Белогорске случилось, то скоро двинутся в сторону Кировского. Вроде как никого из тех, что знал меня в лицо там быть не должно. Да и, собственно говоря, у меня из отличительных черт — шрам на голове.

У меня волосы отрасти уже успели, так что хоть как-то они его, но прикрывали. А еще я кепку натянул. Самую обычную, камуфляжную, как охотники носят. Мы таких достаточно добыли в том охотничьем магазине в Судаке, который разграбили. Надеюсь, что поможет, хотя таскать ее, конечно, придется не снимая.

— Думай, Сем, — повторил я. — Если я приду с кривой легендой, то жить мы с тобой будем ровно до первого вопроса. А дальше нас обоих завалят. Ну, тебя в первую очередь.

Семен сглотнул и снова отвел глаза. Видно было, как он метался мысленно — помочь мне или хотя бы попытаться меня подставить. Но страх всё равно перевешивал. Однако сперва он спросил:

— А почему меня-то в первую очередь?

— Ну так ты же крысу привел, — хмыкнул я. — Знаешь, что в мафии делают с тем, кто привел в семью крысу? Их убивают и отрубают обе руки. Потому что они стали причиной того, что мафиози здоровались за руки с полицейскими. Плюс, с тебя взять нечего, а меня можно допросить. Хотя убьют меня мучительнее, конечно, в итоге, если тебя это успокоит.

— Скажем, что ты был в команде снабжения, — проговорил он после паузы. — Ездил по деревням, собирал жратву, запчасти, бензин. Вам оружие давали, наши в деревни не лезли, не рисковали. Это объяснит и то, что ты с оружием обращаеться умеешь, и то, что зомби не боишься.

— А с чего ты взял, что я их не боюсь? — спросил я.

— Да потому что мы сейчас по мертвой деревни едем, а ты их объезжаешь спокойно, и не дергаешься. Меня вот жуть берет. Хотя тебя я боюсь, если честно, посильнее, чем их.

Я хмыкнул. Однако

— Хорошо, — кивнул. — Но этого мало. Я должен знать все. Что таскали, кто главный. Какие трофеи чаще всего брали?

— Да все, что плохо лежало, — выдохнул он. — Только вы сами этим не занимались особо. Просто зачищали деревни под корень, а потом другие рабы приходили. Брали все — еду, что осталась, даже на огородах и картошку выкапывали. Машины старые на запчасти дербанили. Ну и оружие иногда попадалось.

— Ну вот сразу бы и сказал, — я хмыкнул. — Значит, я не просто хлам таскал, а зомби убивал. А кто в команде был старший? — уточнил я. — Конкретные имена нужны.

— Ну… был один, Леха, Пнем звали. Он всегда ругался, что его гоняют как собаку. Еще один — Татарин, настоящий, из Кировского, — ответил Семен.

— И что с ними сейчас?

— Да ничего, — ответил он. — Оба в крепости были. Леху у меня на глазах на куски разорвало снарядом.

Я усмехнулся.

— Отлично. Значит, я их знал. И если кто-то спросит — скажу, что они погибли. Проверить уже нельзя.

Семен поморщился, но кивнул.

— Легенда должна быть такая, — сказал я вслух, больше себе, чем ему. — Я был в группе зачистки… Рабов где держали?

— Да уж не в загонах, — ответил он. — По домам они жили. Не бежал никто, потому что понимали, что некуда.

— Тогда так, — решил я. — Тем, кто в зачистках участвовал, выдали стволы, так Депутат решил. Мы с тобой на восточной стороне города стояли. Накрыли артой — мы побежали. Что с семьями, не знаем, так лучше будет. Шли мы пешком, поэтому три дня и потратили. Нормально, потянет?

— Да потянет вроде, — кивнул он. — Правда, Депутат оружие вряд ли выдал бы вам. Он не очень доверял.

— А тем, кто отличился? — спросил я.

— Это возможно.

— Вот и я, значит, отличник боевой подготовки, — только и оставалось хмыкнуть мне. — Ну что, ты запомнил?

— Типа того, — кивнул он.

— Семен, — я нахмурился. — Ты ведь помнишь, что зависит от того поможешь ты мне или нет?

Он отвернулся, посмотрел в окно. Ну да, я его понимаю, мы ведь по сути его семью в заложники взяли. Жесткая такая история на самом деле, врагу не пожелаешь. Да еще и напугали его какими-то мифическими сеансами связи, которых если не произойдет, то все для них закончится плохо.

То, что на самом деле его семье вообще ничего не угрожает, ничего не значит. Он-то не в курсе об этом.

— А если ты просто на связь выйти не сможешь? — спросил он. — Я вижу, у тебя, вон, радейка, — он кивнул на рацию, подключенную к УАЗу. — Но мало ли, не будет возможности. Или еще что-то?

— Да даже если так, — я хмыкнул. — Ты думаешь, мы одни что ли едем? За нами еще люди пойдут, только внедряться я один буду. А они в окрестностях побудут, посмотрят. Да и будь уверен, хоть как-нибудь, но на связь я выйду.

— Да? — посмотрел на меня Семен. — А мне так показалось, что они с тобой ехать желанием не горят. Как будто даже совсем наоборот.

— Договорились, — не моргнув и глазом, соврал я. — Ты же видел импортных наемников. Вот они согласились. Им все равно идти некуда, местные их не примут в любом случае.

— Ну да, ну да, — ответил он, снова посмотрел в окно. — Конечно.

— Бля, да не бойся ты, — наконец решил чуть успокоить его. — Если все нормально пройдет, то все хорошо будет. И когда я свое дело сделаю, сможешь к семье вернуться. Остаться тебе вряд ли дадут, конечно, но заберешь ее и свалишь куда захочешь.

— А что ты задумал-то? — посмотрел он на меня. — Мансура завалить.

— Вроде того, — ответил я.

Плана у меня никакого естественно не было. Просто потому что я слишком мало знал о положении там, у «Воронов». Но ничего, по ходу разберусь, это не так уж и сложно будет.

— А что в целом там? — спросил я. — Что про Мансура можешь рассказать, и что в Кировском творится?

— А я ебу что ли? — ответил он вопросом на вопрос. Нервно так достаточно. — У нас три банды, считай… Уже две, одну вы размотали. Действовали друг от друга автономно, остров просто поделили между собой. Мансур над ними главный. Не, у него свои люди есть, считай, доверенные, около сотни, но они обычно мотаются туда-сюда вместе.

— А в Белогорск не приезжали? — спросил я.

— С тех пор как вы нас кошмарить стали, нет, не показывался он, — пожал плечами Семен. — Подозреваю, что побоялся. Хотя не знаю. Уж кому в голову я лезть не хочу, так это к Мансуру. Я его, если честно, и не видел ни разу.

— Ладно, — мне оставалось только пожать плечами. — Рассказывай тогда дальше, как у вас дела обстояли на базе. Все, что знаешь, любые детали. Сам же понимаешь, нас проверять будут, причем не раз.

Он и стал рассказывать, а мне не оставалось ничего другого, кроме как слушать внимательно и запоминать. Ну и вести машину параллельно. В том, что он не побежит каяться, как только мы приедем, я был уверен.

Но был тут и еще один нюанс. Совесть. Да, он не идейный, такой на мое предложение и не согласился бы, скорее всего, просто прагматик, который решил присоединиться к сильной стае для того, чтобы выжить. Тут, может быть, не было и обычной мотивации бандитов, типа власти над слабыми, и тому подобного. Не похож он на таких, вроде как самый обычный мужик с виду.

Но совесть его все равно мучить будет. Как бы не учудил чего. Так что по-хорошему нужно бы его ликвидировать. Не в первую очередь, а потом, как мне более-менее доверять начнут. Тогда проверить мою легенду будет уже некому.

Но ладно, это дело грядущих дней. А пока я впитывал как губка все, что он мог мне рассказать, слушал.

Населенный пункт мы давно уже проехали, более того, с проселка снова свернули на шоссе. А дальше практически по прямой гнать, пока не доберемся до поворота на Кировское. Немного еще осталось, я, конечно, не гоню, но часа за полтора доберемся до места, спрячем машину, а потом на своих двоих часа полтора.

Мы въехали в очередную деревню, которая стояла прямо у шоссе, как именно она называлась, я не знал, проглядел указатель. И тут меня что-то ударило. Зомби. Именно. Тут их нет.

Во всех населенных пунктах, которые мы проезжали до этого, живые мертвецы бродили. А здесь их не было.

— Ну-ка заткнись, — приказал я Семену, посмотрел в окно, а потом по какому-то наитию вдавил педаль газа. Захотелось мне быстрее покинуть эту местность.

А потом по кабине УАЗа забарабанили пули.