Деревня воспринималась, конечно, не как дом, а… Ну, как относительно спокойное место. Только здесь я позволил себе расслабиться.Когда БТР остановился, я спрыгнул на землю. Меня немного покачивало. Может быть, напряжение сказалось, может, тряска во время поездки. Чёрт его знает. Я осмотрелся по сторонам — увидел лавочку у входа в один из дворов. Двинулся туда, уселся. Не знаю зачем, сменил магазин в автомате на полный.

Остальные тоже расходились. Народ, видно, попустило. И со всех сторон послышались радостные возгласы. До этого в напряжении были, а тут видно легче стало.Ну, всё. На сегодня точно всё. Сегодня мы туда не вернёмся.

А завтра?.. Завтра будем зачищать территорию от зомби, которые наверняка разбредутся в разные стороны. Их ведь больше не будет вести единая воля Короля королей.А потом нас ждут несколько дней чистки улиц от трупов. Потому что оставлять их просто так — нельзя.

Труба тоже выбрался из броневика. Посмотрел по сторонам и почему-то двинулся прямо ко мне.

— Ну чего? — спросил он.— Нормально, — ответил я. Хотя к чему сам вопрос, если честно, не понял.— А что внутри-то было?— Да всё хорошо прошло, — сказал я. — Морфы толком не бросались. Огня испугались. Света, дыма в первую очередь. И твари этой больше нет. Мы её запекли в собственном соку, можно сказать.

— И чего думаешь?

Да хули он доебался?— Думаю, что сегодняшняя ночь пройдёт спокойно. Это всё, о чём я могу думать сейчас, — ответил я и тут же спросил. — А чего это ты у меня начал такие вещи спрашивать?

— Так я ж говорю, ты — эксперт по зомби. Сразу видно. Непонятно только, откуда ты всё это знаешь…

— Не надо тебе этого знать, — ответил я. — А если серьёзно?.. Тут, гляжу, ты можешь далеко пойти. Может, даже в начальники какие-нибудь подняться. Хотя бы на моё место, если после этой операции меня выше продвинут. А сам отмалчиваешься.

Ну вот оно, началось — очередная пробивка. Но на этот раз меня действительно проверяли. На случай, если придётся приподнять в звании. И вообще по социальной лестнице, так сказать.

— Да потому что из Севастополя я, — наконец нашёлся с ответом. — Потому что видел их ещё раньше. Первые три недели пришлось выживать в городе. А там были и обычные зомби, и морфы. Единственное, чего я не встречал — так это вот такой твари.

— Жалко, что у нас фотоаппарата не было, — сказал Труба. — Сфоткал бы хотя бы на память. А насчёт того, что ночь пройдёт спокойно… Думаешь, морфов больше в городе нет?

Я покачал головой.

— Не знаю. Но что-то мне подсказывает, что если и остались — то только одиночки. Думаю, что этот монстр всех, кого только можно, уже сгонял к себе. Они ведь ему чуть ли не поклонялись. Сам подумай — он двигаться не мог. По полу весь распластанный. А значит, они его кормили. Трупы ему таскали. А это что значит? Что он — вожак. А если вожак, значит, и остальными управлять мог.

— Ну да, блядь… логично, — кивнул он.

— Ладно, — сказал я. — Сегодня отдыхаем. Если честно — я бы ещё раз в баню сходил. — Мыться слишком часто вредно, — усмехнулся Труба.— В здоровом теле — здоровый дух, нахуй, — ответил я. — Ладно… работаем. — Хотя… куда работаем — отдыхаем, — добавил он, улыбаясь.Вот сейчас бы эта бутылка спирта… как раз впору. Даже жалко, что мы всё выжрали. Да ничего… Может, найдётся ещё чё в запасах у парней.

Богдан стоял чуть в стороне. Он был с нами на зачистке. И было видно — парень испытывал какое-то мрачное удовлетворение. Он тоже двинулся ко мне, уселся, и сказал:

— А Славяна мы так и не увидели.

— Так от Славяна ничего не осталось, — ответил я. — Разорвали его днём ещё. И сожрали.— Ну, считай, посчитались мы за него, — сказал Богдан.

— Да, так и есть, — оставалось только кивнуть.

— А ты… молодой, хорош, — проговорил Труба. — Не зассал, пошёл.

— Слушай… — Богдан почесал в затылке. — Знаешь, я теперь этих тварей везде, где встречу, валить буду. Славян ведь… он не просто друг у меня был. Это дядька мой. Так что-то, что мы за него посчитались — если честно, мне душу греет.

— Ага, вот, всё-таки дошли до сути, — кивнул я.

— В смысле? — не понял он.

— В действительности — не посторонний человек. Брат матери или отца. — Матери. Вот. Посчитались, — повторил Богдан.

И вдруг неожиданно для себя хохотнул. Видимо, отпускало напряжение.

— Да не просто посчитались. Всё там выжгли к хренам собачьим.

— Так что дальше делать будем? — спросил Труба. Похоже реально считал меня экспертом.

— Ну чего… Людей мало, — сказал я командиру.— Почему?

— Потому что трупы собирать надо будет. Соляр нужен. Или бензин. Причём много. Чтобы сжечь их на корню. Чтобы другим зомби мяса не досталось. Они ведь всё равно валить будут в эту сторону.

— Согласен, — кивнул бандит. — Но если подумать… Топлива на нефтебазе достаточно. Наливники там тоже наверняка есть. Так что если доберёмся — разживёмся чем надо.

— Ты думаешь, наливники после импульса заведутся?

— Да заведутся, хули нет, — ответил он. — Сам же видишь, тут, в Крыму, техника старая ещё. Может, и на КамАЗах — не на каких-нибудь новомодных. Да и новые пригнать — это не проблема, если что

— Вот и хорошо, — я улыбнулся. — Слушай, теперь тебе надо об успехе операции отчитаться.

— Ну да, как раз в рубку пойду, — ответил Труба.

— Давай тогда, — сказал я. — Только… меня упомянуть не забудь.

Сам не знаю, зачем это сказал. Но вырвалось.

— Не боись, — Труба улыбнулся. Причём достаточно тепло.

Ну да, от нашей победы и ему свои плюшки достанутся. Всё-таки провёл успешную операцию. Да и свидетелей его героизма хватает. Руководителям ведь чаще награды летят и прочее. Даже если они к успехам подчинённых не имеют прямого отношения.

А тут — как ни крути — всё, что надо было сделать, сделал я. Ну и Жижка со своими парнями.

— А мы куда? — спросил у меня Богдан.

— Кто куда… А я — мыться и спать, — я поднялся. — Сейчас только схожу воды наберу, хотя бы тазик. Обмоюсь хорошенько.Надеюсь, запах этот со временем выветрится. Стричься не хочется. Слишком на себя прежнего похож стану. А я и бороду опустил, а от нее тоже пахнет.

— А что ты, со мной? — спросил я.— Пошли, — кивнул Богдан.

***

Когда возвращаешься с задачи, в голове какое-то время звенит тишина. Да, именно так. Тишина может звенеть, и ничего удивительного в этом нет. Я испытывал это ощущение уже не раз — и в прошлой жизни, и в новой.

Сейчас же всё, на что я рассчитывал — это помыться. От моих волос, рук и остального тела воняло так, что здесь не помогло бы ни мыло, ни одеколон. Но, тем не менее, я решил, что попробовать всё-таки стоит.

Таз нашёлся. Большой такой, эмалированный… Наверное варенье варили в нем. Из мандаринов, айвы, ягод, ну или что ещё могло расти в этих местах?

Воды я набрал в доме со скважиной, потом вернулся, двинулся обратно. Меня остановили — Жижка и двое его парней.

— Ну что, Серёга, — проговорил одноглазый. — Что ты обо всём этом думаешь?

— Да хуй его знает, — ответил я. — Если честно… Такого я не ожидал, когда подписывался на эту работу.

— Подозреваю, что никто не ожидал, — ответил одноглазый. — Я тут сказать хотел… Ты вроде нормальный парень. Не хочешь в нашу команду перейти?

Ну, предложение, конечно, интересное, но я вроде как сам командир отделения, несмотря на то, что в моём отделении сейчас всего два человека. И один из них моим приказам подчиняться отказывается. Так что об этом надо подумать.

— А что такое? — спросил я.

— Ну, у нас типа бизнес-план небольшой есть, и опытный человек нам пригодится. Мы планируем после всего этого в Симферополь двинуть. Ты хоть представляешь, сколько там добра может быть?

— Представляю, — я хмыкнул. — А ещё я представляю, как там может быть опасно. И дело даже не в зомби?

— А в чём именно? — спросил Жижка.

— Ну, город большой, значит, люди там наверняка остались. Ресурсов отдавать не захотят. Опять же, там вояки, центральный штаб… Ты же сам об этом знаешь?

— Ну да, — кивнул он. — Сам послужил, было дело когда-то, — ответил Жижка. — Но в поля уже давно не ходил. Сам же видишь — вот у меня…

Он ткнул в яму на месте глаза.

— Да. А ещё партизаны эти, — сказал я. — Белогорск, считай, совсем близко к Симферополю. Ты думаешь, они оттуда свалили?

— Да нет, ни хрена не свалили…

— Кстати, чего там Мансур? Не планирует туда возвращаться?

— А мне-то почём знать, — Жижка усмехнулся. — Я с ним не знаком. А чего спрашиваешь?

Однако я был другого мнения… О таких вещах, наверное, у Трубы надо спрашивать. Сперва надо завести для этого более близкое знакомство.

— Ну а чего бы тебе не знать? Слушай, ты извини, если что, я в местных раскладах вообще не бум-бум. Я же, сам понимаешь, человек левый.

— Да, я понимаю, — ответил Жижка. — А насчёт бизнес-предложения… Всё-таки подумай. Двинули бы вместе — добра мы там наберём немерено, будем в деньгах купаться!

Я усмехнулся:

— В этих самых, из газетной бумаги…

— Ну а чё ты хотел? Суррогат. Да и лучше уж такие деньги, чем вообще никаких. Хоть какое-то платёжное средство.

— Посмотрим, — только и оставалось ответить мне.

«Посмотрим». «Поживем — увидим». «Время покажет». Ненавижу, кстати говоря, этот ответ. Его мужик произносит обычно, когда съехать хочет с того, что делать не собирается. Так ведь?

Не бывает такого, чтобы у нормального человека — «посмотрим», или что-то подобное. Такого человека никто уважать не будет. Мужик должен быть конкретным: либо «да», либо «нет».

Но сейчас… Я реально не знал, что будет в будущем. Тем не менее, с Жижкой идти я всё-таки не собирался.

— «Посмотрим», говоришь? — одноглазый усмехнулся.

— Слушай, сегодня день был тяжёлый, — проговорил я, поморщившись. — Если честно, мне очень хочется отдохнуть немного хотя бы. Себя в порядок привести. Отмыться опять же, от запаха этого избавиться. Да и вообще.

— «Фейри» хорошо помогает, — сказал один из парней, что стоял с Жижкой.

— В смысле? — не понял я.

— Ну в прямом. Средство для мытья посуды хорошо запахи смывает. Можешь попробовать.

— Да? — я удивился. — Мне и в мыслях такое не приходило.

— Ну ты как рыбу поешь солёную — после этого мыло никакое не поможет, запах не выветривается. А вот если средством для мытья посуды попробовать, то нормально выходит.

— Хорошо, попробую.

И сам неожиданно для себя я улыбнулся. Картина мне эта показалась достаточно глупой… Но не бензином же намазывать волосы, и не дизелем, в самом деле. Там ты, конечно, вонь отобьешь — да только вот после этого пахнуть будет ещё хуже.

— Ладно, пацаны, я пойду, — сказал я. Чуть тряхнул таз, бултыхнув в нём водой. — Если что — потом поговорим.

— Ну смотри, — проговорил Жижка.

А я двинулся в сторону дома. Вошёл во двор. Потом в дом, стараясь не расплескать воду, и сразу же двинулся в ванную комнату. Ну, ванны там, естественно, не было. Зато имелась небольшая душевая кабина.Слив пассивный, никаких насосов, всё уходит сразу в септик, так что мыться можно без проблем, вода нигде не застоится.

Разделся, стащил с себя одежду. Её тоже всю застирать надо будет, но это — позже. Ладно, пока в домашнем похожу, что-то да нашлось. А до утра, наверное, высохнет — не так пока что холодно. Хотя… Во дворе развешу — точно высохнет. К середине дня ещё и солнце же припекать начнёт. Если дождь не пойдет.А сейчас утро. Быстро мы справились, конечно. Но это лучше, чем если бы застряли там на весь день, а такая вероятность тоже была.

Вообще, меня всё больше начинали захватывать мысли о том, что работу надо сделать.И как именно её сделать — я особо даже не представлял. Что там в планах у Трубы — ворваться на нефтебазу? Да только вот её надо будет держать. Потому что горюче-смазочных там столько, что за один раз не вывести — вообще никак. Не вариант.При этом нужно ещё и наливники подогнать. Оборонить эту территорию от зомби. Да и вонять там вскоре начнёт так, что просто пиздец. Людей надо больше. Похоронную команду организовать хотя бы из гражданских. Не готовы в зомби стрелять, так пусть хоть трупы таскают.Но столько народу разместиться в Степном не сможет. Посёлок-то совсем мелкий.

Я поставил таз в душевую кабину. посмотрел на свое отражение. Не очень-то и похож на себя прежнего… Потом подумал — а почему бы и нет, в самом деле? Двинулся на кухню, средство для мытья посуды там нашлось. Вернулся обратно уже с бутылкой — большой такой, литровой.Средство явно из недорогих — этикетка слишком невзрачная. Более того, бутылка прозрачная, а обычно их делают белыми или какого-нибудь другого нейтрального цвета.

Понюхал… Вроде нормально. Потом смочил руки средством — и принялся намыливаться. Запахло почему-то апельсином… Но он перебил вонь палёной плоти и мертвечины, так что сразу же стало несколько легче.Намылился, решил оставить минут на пять. И под звуки лопанья мелких пузырьков пены уселся на пол душевой кабины.И задумался.

Людей мало. Патронов тоже не так много привезли, чтобы со всеми зомби справиться. Нет, Труба, наверное, всё-таки подкрепление вызовет — иначе тут без вариантов, да и пока все идет успешно. К тому же какие-никакие, но перспективы появились.Остаётся надеяться, что ему мои мысли получится донести до вышестоящего командования.Но это уже его проблемы. Я-то человек вольный, могу в любое время свалить. Только это вот не в моих интересах. Потому что мне выделиться надо. Выше подняться. И, в теории, так вообще стать незаменимым для «Воронов».

Вообще, мысль о том, чтобы работать на бандитов, мне немного претила. Потому что… Не то чтобы я их ненавидел, но между нами был счёт. Причём счёт кровавый.И такой счёт можно было закрыть только чужой кровью. Или своей. Если все-таки сдохну.

А зачем я всё это делаю вообще? Внезапно пришла в голову мне мысль. Зачем? Вот серьёзно?

За Лику посчитаться? И за всех остальных, которых возле Керчи убили? Ну и за тех пацанов, которых позже. Когда мы под Белогорском воевали — потери-то были серьёзные.

Может быть, и так. Но дело явно не в этом.

До этого я мог себе какой-то смысл представить — я же собирался Лике предложение делать. Надеялся, что всё у нас получится. Даже о детях задумался. Особенно учитывая то, что Наташа со мной была…

Вот ведь дурак.Неужели реально думал, что получится спокойно жить? Что получится приблизиться хотя бы к тому, что было в довоенные времена? Не знаю. Честно, не знаю.

Но Лику убили. И в моей душе появилась дыра.

Я естественным образом попытался эту дыру заполнить. С помощью Саши. Но только вот… Нет. Тогда я, наверное, ещё не был одержим этой войной. А Саша увидела во мне чудовище. Она всё-таки другой человек. С этим своим ё*аным гуманизмом.

Она верила.В людей верила. В то, что мы можем очистить только часть острова, устроить нормальную жизнь для кого-то, и что дальше идти нам не потребуется.

А так…

Может быть, дело в том, что я смысла в жизни другого не вижу.Может быть, дело в том, что… Если не будет войны, то я стану не нужен.Хотя и так — кому я нужен, в общем-то?

За что я там агитировал их? За свободу? Победа или смерть?

Сейчас это звучало уже как-то даже глупо. Иначе не скажешь.

И меня вдруг накрыло.Накрыло горечью потери. Всеми теми эмоциями, которые я так упрямо себе давил. И из глаз невольно полились слёзы. Я вытер их тыльной стороной ладони — почувствовал, как защипало. Вот ведь… У меня же руки все в мыле.

Набрал ещё ковшик воды, смыл, побрызгал себе в лицо, промыл глаза. Стало легче.Только расплакаться тут не хватало для полного счастья. Ладно. Держаться надо. Держаться, Майор Краев. Держаться.

Просидел так минут пять. Потом набрал ещё воды, смыл. Подумал немного, намылился ещё раз, теперь тщательнее: волосы, за ушами, бороду, лицо, усы. Смыл сразу же, после этого принялся отмываться уже нормальным гелем для душа.Да, так гораздо лучше.

Одеколоном бы ещё каким-нибудь побрызгаться… Кстати, интересно — а он от зомби поможет? Они ведь тоже, вроде, на запах наводятся. А тут какой-то незнакомый аромат будет — такое же ощущение, как… Ну, свой-чужой.Стволы вот глушёные — они же на выстрелы не реагируют. Не ассоциируют их с присутствием человека. Или, может быть, наоборот — если мертвечиной обмазаться, то не пойдут?

Хотя… На тухлятину они как раз-таки наводятся. Жрут трупы — и своих упокоенных товарищей, и просто.

Мои мысли прервал звук открывающейся двери снаружи.Я быстро отмылся, слил на себя остатки воды из таза, вышел из душевой кабины. Взял полотенце — оно было чистое, я прихватил его из одного из шкафов еще вчера, когда в баню ходили

Вышел, и увидел Богдана, который шёл с тазом. — Ну, о чём думаешь? — спросил он у меня.

Что, на лице что ли написано? Совсем замученная рожа?— Думаю о том, что дальше делать, — честно сказал я.— А меня Жижка к себе в команду пригласил, — проговорил Богдан.— Да? — я усмехнулся. — Ты лучше иди. Почему бы и нет, в самом деле.

Этот парень, как ни крути, мне симпатичен. Как и одноглазый бандит. Если они двинутся в сторону Симферополя, то так будет гораздо меньше шансов, что они попадут под раздачу, когда начнётся пиздорез.А пиздорез рано или поздно всё равно случится.

— Я бы на твоём месте пошёл, — сказал я.— А Тихон? — спросил он.— Да насрать на того Тихона, — только и осталось ответить мне. — Ну вот не пошёл он с нами — и не пошёл. Будет дальше с мародёрами всякие мелкие города потрошить. А Симферополь… Сам же понимаешь, какая это цель. Тот, кто его разграбит — тот сразу в дамки.А если подумать — там ведь и штаб? А в штабе, может быть, и та самая климатическая установка, которая вокруг острова шторм генерирует. Может быть, туда и двинуть? Как дело сделаю, и если в живых при этом останусь?

Кстати, вариант. Но есть у меня понимание того, что зараза должна быть на острове заперта. Даже ценой нашей жизни, — я это как военный, как тот, кто давал присягу России, понимаю.

— Ладно, иди мойся, — сказал я. — А я спать.

Двинулся в зал, где до этого отдыхал. Разлёгся на диване, закинул обе руки за голову. Закрыл глаза. Открыл. Блядь, одежду не постирал.Надо выбросить из головы все мысли и отдохнуть хотя бы немного. Да. Без этого вообще никуда. Сперва выжить. Потом — пожрать. А совсем уж потом — отдохнуть. Так правильно.