Доехали мы без происшествий, правда не до самой Феодосии, а до небольшого сельца на десяток домов, которое так и называлось — Степное. И ведь действительно, здесь уже степь.

Интересно на самом деле. Большую часть времени до этого я в горах провел, а теперь вот такое. Но командир нам пообещал, что в этом форпосте будет скважина. А, значит, и вода. И хорошо, потому что без воды мы, как в древней, доисторической еще, песенке — и ни туды, и ни сюды.

Командира, кстати, звали Трубой, и это был высокий и крепкий мужик, что характерно, тоже из военных. И даже по форме ходил, пусть и без знаков различия. Можно было бы подумать, что он эту форму просто с кого-то снял, но я наблатыкался различать людей, так что военного среди сугубо гражданских парней выделить мог очень легко.

Автобус наконец-то остановился. Так как я сидел в головной его части, специально, чтобы так сильно не трясло, ну и чтобы в случае заварухи покинуть его в первую очередь. Потому что был прекрасно в курсе, что вот такие вот машины, перевозящие людей, бывают первоочередной целью. Что гражданских, что военных.

Но доехали. Я выбрался на землю, чувствуя, как башка болит от выхлопных газов дизеля, и от тряски. Протер лицо ладонью, осмотрелся.

Действительно, село. Небольшое совсем, две очень короткие улочки. Потом повернулся, грянул дальше. Там — Феодосия. Там то, что нам очень нужно. Точнее «Воронам». Но мне, чтобы внедриться, нужно им помочь.

За мной выбрались и Богдан с Тихоном и Славяном. Подростку так вообще было совсем нехорошо, его потряхивало. Странно, а я думал, что молодой организм должен быть поустойчивее к тряске.

Навстречу нам уже вышли люди. Сперва настороженно встретили, все с автоматами, но потом увидели, как следом за нами из автобуса выбрался Труба, и оружие опустили. Командир тут же двинулся к ним, поздоровался с ничем не примечательного вида мужиком и спросил:

— Все подготовили?

— Да, размещаться можно. Все дома чистые, постели есть, так что будет где переночевать. Вы еды привезли?

— Взяли с собой, да. Сейчас разгрузим и можно будет приготовить обед.

Если честно, то есть хотелось жутко. Потому что отправились мы в дорогу еще до завтрака, а перекусывать в пути мне было совершенно нечем. Так что чего-нибудь вкусного я бы сейчас сожрал. А уж от порции шашлыка, как готовил тот армянин, не отказался бы ни в коем случае.

Но что-то подсказывало мне, что обойдется без него. Но и тарелка каши — это тарелка каши. Брюхо набить в самый раз будем.

Я осмотрелся. Что-то мне не понравилось в небе, серое оно какое-то, хотя, казалось бы, должно быть синим — еще ведь не такая поздняя осень. И воздух тяжелый, спертый, даже никакого облегчения после тесного и душного салона «ПАЗика» не принес.

— Размещайтесь парни, — сказал Труба. — На обед позовем. А завтра с утра в рейд. Нужно разведать все, пока зомби вялые.

Я хмыкнул. Ну какие-то базовые установки по поводу мародерства замертвяченных городов они знают. Действительно, действовать нужно поутру, пока твари приходят в себя после ночного буйства.

Все постепенно стали расходиться, только мои знакомые остались рядом. Посмотрели на меня.

— Никуда мы завтра не пойдем, — сказал я.

— Это почему? — тут же заинтересовался Богдан.

— На небо посмотри, — ответил я. — Тупому ежу понятно, что шторм начнется с часу на час. Разместиться, кстати, надо скорее по этому поводу. Пошли, дом поищем подходящий, вместе заселимся.

Действовал я расчетливо. Мне нужна своя небольшая команда внутри этой толпы народа, что приехала искать военные части. Нет, завербовать их работать против «Воронов» я не собирался, совсем наоборот. Сейчас мне нужен кто-то, кто сможет уверенно выполнять боевые задачи на благо этим самым бандитам. А вариантов особых не было.

Раз уж познакомились, то нужно пользоваться моментом. Вот я потихоньку и начал командовать, а Тихон, который до этого был старшим, не протестовал. Может быть, дело было в том, что я опустил прапорщика на новые «калаши». А возможно в чем-нибудь другом.

Я двинулся в сторону одного из дальних домов. Что-то подсказывало мне, что возможно придется покинуть деревню ночью, тайно, проверить что-нибудь, да и вообще. А дома в центре села для этого не подходили совершенно.

Единственное, что охранять придется. Потому что это село — это нормальный такой вариант для нападения. Если бы мы с отрядом сейчас тут действовали, то однозначно атаковали бы. Три десятка живой силы противника уничтожить, да еще и не с самым большим риском… Для этого стоит заморочиться.

Но увы, нет у меня отряда, и мне наоборот нужно думать об обороне.

Дом оказался одноэтажным, но приземистым таким, как гриб. И вместительным должен быть. Крыша двускатная, крыта синим профлистом, забор из обычного штакетника, так, изгородь, по пояс человеку. Внутри — клумбы, давно уже засохшие. Лето тут жаркое и сухое, никто не поливал, вот и сдохли. И похоже шторма с дождями им не особо помогли.

А может и помогли, и просто их жизненный цикл закончился. Осень же.

Я выдернул проволочку, которая блокировала калитку, и вошел во двор. Двинулся к открытой двери, потянул на себя створку — нормально, есть обычная щеколда, явно кустарно к створке приваренная, значит, можно будет запереться и переждать в случае чего.

Чего именно ждать, я не знаю, но мало ли, что может произойти. В случае штурма укрытие из этого домика так себе, и так понятно. А вот от зомби, наверное, может защитить. Хотя в окна все равно полезут, и будет сложно.

Решеток нет. Нужно определиться, насколько надолго мы тут. В крайнем случае изобразить что-нибудь вроде щитов из досок. Посадить их на болты с обеих сторон, вытащив оконные рамы, и тогда их только трактором вытаскивать.

Ладно, это мы потом посмотрим. Может быть и займемся, пусть остальные наверняка смеяться и будут. Но уговорить моих новых соратников, возможно, получится. В зависимости от того, какие опасности обнаружатся в этих местах.

За дверью оказались небольшие сенца, дальше — еще одна, тоже открытая, но явно когда-то стоявшая в квартире. Судя по небольшим коцкам, ее демонтировали, а потом перенесли сюда, да наново поставили, укрепив при этом монтажной пеной. Ну и наличники косо стоят.

Вошел. Тут тоже замок был с поворотной ручкой, причем такой, что ее снаружи не откроешь. Нормально.

Дальше коридор, из которого расходились двери по комнатам. Я заглянул в ближайшую, и увидел там кровать. Потом — кухня, еще одна комната, а дальше — зал и третья. В общем-то строились все эти дома одинаково, не по одному проекту, а просто по оптимальному расположению, так сказать.

Окна есть. И большие, надо сказать. Это плохо, потому что можно и заглянуть, посмотреть, что внутри, и даже очередь пустить. Или зомби вломиться без вопросов. Один вряд ли сможет пластиковый стеклопакет разбить, но морф его даже не заметит. Как они через окна прыгали, даже не замечая их, в той больнице.

В зале телевизор, сейчас бесполезный, все равно ничего не покажет. И сигнала нет со спутника, хотя тарелка тут имеется, и ЭМИ наверняка все нежные электронные потроха прибора сжег.

— Я здесь ночую, — показал я на большой диван в зале. — Остальные — разбирайте комнаты.

Стащил с себя автомат и поставил на пол, прислонив к изголовью кровати. Туда же рюкзак. Нужно было помимо этого пистолетом обзавестись, на коротких дистанциях против зомби он бывает эффективнее.

Кстати, нужно и холодное оружие добыть. У остальных оно было, пусть им и не выдавали. А вот у меня нет. Но что-то придумать можно.

Но сперва я пошел на кухню, на которой было видно следы обыска. В шкафчиках только кастрюли и другая посуда, а вот все съестное вымели, хотя видно, что оно тут было — в одном гречка просыпанная, такое бывает, когда упаковку плохо закрыли.

В голове вспышка. Вспомнился такой же шкафчик. И крупы там были пересыпаны в герметичные пластиковые контейнеры. Специально, для того, чтобы не рассыпать в случае чего, и чтобы никакие жучки не завелись.

Да, точно. Мать так хранила крупы и макароны. А еще на войне мы держали их в обычных пластиковых бутылках. Они же тоже герметичные, и так им вода не страшна, и никакая дрянь внутрь не заберется.

Не знаю зачем, но я повернул ручку газовой плиты, и услышал шипение. Значит, газ тут есть, в баллоне. Ну, если что-нибудь добудем, то можно будет приготовить на месте, пожрать, так сказать.

Вышел обратно в коридор, и увидел валяющийся на полу ковер. По какому-то наитию отодвинул его ногой в сторону. Ага, люк. А куда он может вести. Да в подпол естественно. А его, похоже, не обыскивали, не заметили.

Ну да, кольца, на которое наткнуться можно было бы, нет. Вот и не заглянули под ковер. Да и мы, если честно, как-то особо подвалы в домах не искали, хотя они тут наверняка везде есть. Насколько мне помнится, с электричеством в Крыму было херовато, его частенько отрубали. Особенно с тех пор, как война началась. А продукты хранить надо, запасы разные.

Глянуть что ли, что там может быть.

Я подцепил крышку люка, потянул на себя. Оттуда пахнуло холодом, а вниз вела лестница. Ну, делать нечего, спускаемся, смотрим.

Под потолком болталась лампочка, я ее головой задел, но включать естественно смысла не было — электричества-то нет. Пахло картошкой, и она тут тоже обнаружилась, пусть и немного. Глаза еще не привыкли к темноте, но я наклонился и посмотрел внимательно.

Гнили нет, подвал пусть и холодный, но достаточно сухой. Это хорошо. Газ есть, имеется и кое-какая еда.

Ага, и закатки имеются. Большие трехлитровые банки, и баночки поменьше, литровые, все под металлическими крышками. Огурцы, помидоры, грибы… О, и мясо есть какое-то, сверху толстым слоем жижи прикрыто. Взял одну, подошел к краю проему, чтобы свет падал, осмотрел внимательно.

Нет, это не говядина, та темнее. И не свинина — та светлее. Похоже, что кто-то тут охотой занимался, и это оленина, лосина или другая дичь. Ну, нам все впрок пойдет. Крышка не вздута, главное — посмотреть, чтобы черного сала не было. И если его нет, то ботулизма можно не бояться.

— Еб твою мать, чуть не свалился! — послышался наверху голос. — Кто там внизу?

— Я! — ответил я, задрал голову, и увидел в проеме Богдана.

— А чего ты там делаешь? — спросил он, уже без мата.

— Смотрю, чем поживиться можно, — ответил я на очевидный вопрос.

— И много чего нашел? — был следующий вопрос.

— Нашел, — ответил я.

Вернул банку домашней тушенки на место и двинулся обратно на лестницу. Махнул парню головой, мол, отойди, после чего выбрался из подвала наружу. Посмотрел вокруг. Потом закрыл люк и накрыл его обратно ковриком. Для пущей сохранности.

— О том, что у нас еда есть, лучше никому не говорить, — сказал я. — Мало ли, что произойти может.

— Например? — спросил Тихон. Они уже вышли из комнат в коридор, в котором сразу же стало тесно.

— Да мало ли, — развел я руками. — Если уж я что и понял, так это то, что в наше время ничто не вечно. Так что давайте, будет у нас секретный запас.

— Серега прав, — сказал Славян. — Пока там кормят — там столоваться будем. А это наш запас будет на случай, если поставки прекратятся. Или еще что произойдет.

— А теперь пошли жрать, пожалуй, — решил я. — Вроде разместились же?

— Разместились, — кивнул за всех старший.

— Ну и пошли.

Все вместе двинулись во двор. Ключей от дома у нас, естественно, не было, так что снаружи его не запереть. Но воровать тут никто не будет, я так понял, что от воровства у «Воронов» отучают очень быстро. А изнутри закрыться мы сможем, если что.

Вышли, я повернул голову в сторону пристройки, и увидел самый обычный сарай. А что у нас в сарае может быть? Да инструменты. Так что почему бы и не заглянуть?

— Идите пока, — решительно я повернулся к нему. — Посмотрю кое-что сперва.

Может быть, позже? А то мало ли, всю еду разберут, пока я бродить тут буду. Да нет, народ только подтягиваться должен начать, всяко под конец очереди успею.

Остальные вышли со двора, а я пошел в сторону входа в хозяйственную постройку. Вошел, осмотрелся. Да, действительно, инструменты. Лопаты, грабли, то, что используют для ухода за садом. Хотя вот самого сада тут и нет особо.

Но меня это не интересовало. Нужен был лом, топор, в крайнем случае — молоток. Так что я двинулся к ящику, который стоял в углу.

Заглянул внутрь. Банка с гвоздями какая-то, не очень интересная штука, если только взрывчатку готовить, и в качестве готовых поражающих элементов использовать. Засунуть их туда, посадить на парафин в несколько слоев. При ба-бахе разлетится, да еще и свистеть будет так… Устрашающе.

Молоток. Молоток — уже лучше, особенно такой, строительный, полностью металлический, с приваренной головкой и прорезиненной рукоятью. Им можно и гвоздь в стену захреначить, если баррикаду придется построить, скажем. И башку какой-нибудь твари пробить. Сойдет, если ничего лучше не отыщется.

Гаечные ключи в чехле, пахнущем плесенью и металлом. Проржавели. Кто-то забыл их под-дождем наверняка, а потом толком не высушил. Вот они и покрылись окислами. Но ладно, тоже ничего. А это что?

Уже через секунду вытащил старый топор финской фирмы в чехле, который можно было закрепить на поясе. Расстегнул чехол, вытащил. Да, нормально, туповат, правда. Но взмахнул пару раз — крепкий, ухватистый, и достаточно тяжелый. Им можно чурки рубить и головы.

Да у меня в общем-то и до этого что-то подобное было, только русская реплика. Зачем изобретать что-то новое, если можно скопировать удачные конструктивные решения, верно?

Да, отлично, то, что нужно. И еще точильный камень отыскался, которым можно будет лезвие поправить. Это, конечно, время займет, но мне не нужна такая заточка, чтобы бумагу резать. Да для топора в таком и необходимости нет на самом деле.

Прихвачу.

Взял, вернулся, в дом, положил на кровать, чтобы точно не забыть привести свое оружие в порядок, после чего отправился в сторону, откуда тянуло едой.

Там уже собрались все. Раздавали пищу в доме, туда заходили люди, а выходили уже с мисками. Рассаживались прямо тут, за столами, которые во двор же и притащили. Большая часть народа уже сидела, как и мои товарищи, Славян даже махнул мне рукой, когда я подошел. Я тоже двинулся в дом. Он был побольше, чем наш, но готовили там на кухне, на газовой плите, сразу в нескольких огромных кастрюлях. Будет либо недосолено, либо пересолено, как всегда, когда на большую толпу еду делают, в столовках или в других местах.

Получил свою миску каши с тушенкой, после чего вышел, подсел к своим. Ну я их мысленно уже называл своими, чтобы привыкнуть.

— Значит, вместе держаться будем? — спросил вдруг Тихон, когда я примостился на стул за одним столом с ними.

— Ну да, — только и оставалось кивнуть мне. — Будем вместе держаться, а куда нам еще деваться. Самое главное, когда лезешь в замертвяченный город — это чтобы рядом был человек, который тебе спину прикрыть готов. В вас я, если что, уверен. В остальных — нет.

Покривил душой немного. На самом деле и в них я был не то, чтобы особо уверен, но мне наоборот надо было в них уверенность вселить. Без нее в нашем деле вообще никуда.

— А я рад, — проговорил Богдан. — По тебе видно, Серега, что ты правильный мужик, и не кинешь, если что. И в жизни вроде как разбираешься.

— Пришлось научиться, — ответил я, ложкой захватил первую порцию каши и отправил себе в рот. — Я много где ползал, с самого начала. Нормально все будет, пацаны, не ссыте. Только меня держитесь.

***

Я оказался прав. Едва мы доели, как небо заволокли черные тучи, и стал моросить мелкий дождик. Одновременно с этим послышались раскаты грома. Так что все предпочли покинуть улицу и вернуться по домам, вернув посуду. В доме скважина была и генератор, по крайней мере я видел, как тарахтело, и как текла вода из-под крана на кухне, где выдавали еду. Так что кто-то ее помоет. Дежурных, правда, не назначали, но все равно.

На улице темно стало, будто вечером, как и всегда после шторма. И уже через полчаса дождь пошел стеной, забарабанил по окнам, по крыше. В доме было даже приятно сидеть, когда такое на улице. Там ливень, а ты здесь в тепле и относительном уюте.

Как-то так само собой вышло, что мы собрались в гостиной. Телевизор, конечно, не включали.

Зато к моему удивлению Богдан притащил портативное радио. Включил, что-то похрустело, настроил, и из динамиков полилась музыка. Сквозь помехи, конечно, но все равно можно было различить гитарные аккорды и голос на их фоне. Что-то старое, совсем древнее, полувековой давности.

Я аж голову задрал, удивился.

— Это еще что такое? — спросил я.

— Так радио есть, — пожал он плечами. — Ловит хреново, как будто что-то сигнал блокирует. Наши нашли, смогли вещание запустить. Если объявления делают, то включают. А иногда музыку вот так вот. Скучно без нее.

— Однако, — заметил я и провел камнем по лезвию топора, стачивая немного металла.

Топор оказался зазубренным, похоже, что он попадал на гвоздь, причем несколько раз. И я ошибся, не финский он оказался, а китайская реплика, хрен знает когда в страну привезенная. Финский гвоздь перерубил бы, и с ним ничего не случилось б, а тут сталь хреновая.

Но ничего, я его приведу в порядок. Головы зомби пробивать будет, а больше ничего от него не требуется.

— Я вот обменял приемник, — сказал Богдан. — Когда узнал, что радио работает. Так ведь веселее, нет разве?

Аккорды такие, поверх них ноты и голос, с немного металлическим акцентом. Как будто вокалист пел через ведро, старое такое. Я даже видел такое же, в сенцах стояло, об него еще споткнулись, когда выходили, и оно задребезжало так. Ну, может быть, так оно и было, кто его знает.

Мы еще это ведро на улицу выставили, пусть в него вода наберется. У нас скважины нет, вроде как, а техническая вода нужна. Руки помыть, например.

— В общем, парни, — проговорил я, решив, что пора провести небольшой инструктаж. Все-таки, хоть они и грабили Керчь, что-то мне подсказывало, что опыт мародерства у меня побольше, чем у них. — Глушителей нам не выдали, а без них будет туго. Зомби на звук выстрелов реагируют очень хорошо. Была бы мастерская нормальная, можно было бы переходники под масляные фильтры выточить, и сами банки набрать. Но увы. Так что давайте сразу договоримся.

Я провел еще несколько раз по лезвию, подул на него, сдувая металлическую крошку. Руки уже покрылись ей, надо будет помыть. Ну вот из ведра и помою.

— Работаем автономно от остальных, — сказал я. — И стараемся холодняком пользоваться. Труба правильно сказал, что пойдем с утра, зомби будут медленные, и можно с ними справиться. На рожон не лезем, прикрываем друг друга. Остальные, подозреваю, будут палить, и зомби на себя отвлекут.

Тихон хмыкнул. Он понял, что я беру на себя роль главного, но спорить не стал. Правильный он мужик, наверное, за лидерство не держится. Понял, что я разбираюсь лучше.

— Может лучше всем вместе держаться? — спросил Славян. — Все-таки цель у нас одна.

— У нас немного другая цель, — ответил я, проверил пальцем заточку. Нормально уже, еще немного, и будет готов инструмент. — Они будут работу делать. А нам нужно ее сделать. В чем разница, понимаете?

— Типа больше других добиться? — спросил Богдан.

— Да, — кивнул я. — Выделиться. Если получится, то в следующий раз мы уже не просто по городу шариться, а командовать будем.

То, что цель у меня совсем другая я, естественно, умолчал. Не надо им того знать. А вот обратиться к их амбициям вполне себе можно, почему бы и нет.

— И что, думаешь, получится? — задумчиво спросил Славян.

— Почему бы и нет? — спросил я. — Может и получиться. Если будем с умом действовать, и головой работать, а не только руками. Так что…

Я замер на секунду, услышав, как изменилась тональность льющейся с неба воды. Что-то там проскользнуло на улице, прошло. И мне даже как-то в голову пришло, что кто-нибудь решил подслушать, о чем мы говорим. Паранойя проснулась, я ведь все-таки что-то вроде шпиона, вот и меня могут подозревать, проверять.

— Так, тихо, — проговорил я, отложил топор и сделал несколько шагов к окну. Выглянул наружу, посмотрел…

Нет, убегающей человеческой фигуры я не увидел, да и разглядеть что-то через залитое водой стекло было сложно. Но я заметил невдалеке, у самого окна сгорбленную фигуру с большой лобастой башкой. И мне сразу стало ясно, к чему идет дело.

Паники не было, но проснулось понимание того, что легко не будет. Если уж я увидел старых знакомых, так точно. Но какого хрена они делают здесь, за городом?

— Вырубай музыку, — махнул я рукой.

Теперь вопрос в том, услышали ли ее снаружи или нет.