К деревне мы подошли уже глубокой ночью, когда все должны были спать. Ну а как иначе — совесть молчит, вот мы и спим. Даже я несмотря на все, что в своей жизни делать приходилось, дрыхну себе спокойно. А как иначе? Без сна нельзя.

Собственно говоря, насчет десятка домов я все-таки преуменьшил. Деревня была домов в тридцать, но не больше. И находилась выше, в горах. Пошли мы туда не по дороге, а напрямик через лес. На разбитую асфальтовую выходить не стали, потому что я подозревал, что за безопасностью у бандитов хоть как-то, но следят.

Так и оказалось — на входе стоял пост, правда дежурило на нем всего двое бандитов. В полной боевой готовности, мать их: одеты они были в спортивные костюмы, но поверх носили бронежилеты, разгрузки, и у каждого на груди висел автомат.

Укрытие у них оказалось так себе: несколько машин, которые они скатили в одно место, перекрыв дорогу, да какую-то вышку себе сообразили из кирпичей и досок. Сами, скорее всего, этого не делали, строили местные. Вряд ли бандиты утруждались.

Кстати, ворота из машин — это неплохая идея. Если кто-нибудь решит приехать, то вполне себе можно отодвинуть их в стороны, просто оттолкать. Или начать отстреливаться из-за этих же самых машин. А с разгону никто не проскочит, в любом случае скорость сбросить придется. Да и не особо сейчас машин ездит по Крыму.

Парни, кстати, выглядели расслабленными. Один курил себе спокойно, второй просто сложил руки на груди. Похоже, что не рассчитывали на то, что кто-нибудь решит пожаловать.

Да и деревня не была такой уж приоритетной целью. Слишком она мелкая, никому не нужна. Я думаю, что и дань тут платят исключительно за счет охоты. Вот та группа охотников, которую мы встретили, и работает за всех, ну и кто-то на огородах копается. Так себе приварок, но лучше иметь его, чем не иметь ничего вообще.

— Отработают твои? — спросил я.

— Без проблем, — кивнул гвардеец. — Тихо убрать надо?

— Да, — подтвердил я.

— Бехр, Пинцет, — сказал Гром. — Давайте, только тихо. Ну, вы умеете.

Двое «росгвардейцев» двинулись вперед, не по самой дороге, а по одной из сторон. Очень скоро растворились в тени. Все-таки их серый камуфляж хорошо работал в ночи, даже мультикам бывает лучше видно. Мы же остались на месте.

Что именно произошло, я так и не понял, но прошло всего несколько секунд, и бандиты исчезли. Ни хлопков, ни выстрелов, только две тени, которые метнулись на дорогу. И готово. Никто даже пискнуть не успел.

— Пошли, но осторожно, — сказал я. — Там могут еще быть.

Мы двинулись в сторону деревни следом за двумя гвардейцами, и скоро оказались за блокпостом. Там, в стороне, лежало два трупа, рядом, отдельно — их автоматы. А Бехр уже копался по карманам. Чего ему там понадобилось-то?

Ага, пачку сигарет достал. Ну, боец курит, и ничего предосудительного я в этом не вижу. У нас запас курева тоже есть, из магазина взяли, но там вышло немного совсем. Ну а как иначе, это ведь не только для своих, но и товар. Потому что с началом зомби-апокалипсиса курить никто не бросил, скорее наоборот, закурили даже самые ярые борцы за здоровый образ жизни. То же самое и с бухлом.

Правда меняться пока не с кем. Не с «Воронами» же.

А этих зарезали, кстати, причем профессионально. Даже не захрипели.

— Что дальше? — спросил Гром.

— Дальше мы вдвоем идем внутрь, — сказал я. — Остальные пускай подождут тут. Нужно спросить вообще, где бандиты живут, и что делают. Сейчас кого-нибудь из местных разбудим и поспрашиваем.

— Зря без разведки сунулись, — заметил Руся. — Надо было сперва кого-нибудь отправить, чтобы посмотрели.

Да, кстати, молодой правду говорит. Это я, долбоеб, привык рассуждать старыми категориями, когда у меня под началом всего пять человек было. Сейчас же все иначе, у нас три отделения, считай, да еще и вооруженных. Если третьим можно было, конечно, считать тех мужиков деревенских, которых я под начало своей группе добытчиков отдал.

А себя из командной структуры как бы вывел. Типа, главный над всеми. И подчиняются же. Может быть, из меня прет то, что я старшим офицером был? Черт знает.

Но при этом сам везде лезу. Как и в старые времена, это тоже понятно было. Ничуть, короче, со старых времен не поменялся, если верить сухому досье, которое мне удалось прочитать.

Думаю, если не пообщаюсь с теми, кто меня раньше знал, то не докопаюсь до истины. Но не факт, что оно мне надо. Я сейчас себя собой ощущаю, и на своем месте чувствую. Этого достаточно.

Пустовато, правда, без Лики стало…

Думал об этом, а мы тем временем шли вперед, прижимаясь к заборам так, чтобы нас разглядеть было сложнее. Хотя на улицах никого не было. И свет в окнах не горел — ни свечи, ни керосиновые лампы. Да хоть бы и лучины, бля.

Впереди я увидел дерево, которое росло у одного из домов. И на ветке этого дерева висел человек.

— Ебаный в рот, — пробормотал Гром. — Эти уебки тут концлагерь устроили что ли?

Я присмотрелся поближе и узнал его, пусть и с трудом, потому что труп уже успел вздуться и измениться. Это был тот самый пацан, которого мы встретили в группе охотников. Сука.

Нет, повесили его не просто так. Но куда он полез-то, сука, чтобы с ним так поступили?

— Я его знал, — ответил я.

— В смысле? — не понял Гром. — Откуда?

— Видел же у нас американские винтовки? — спросил я.

— Ну, — он, похоже, не понял, к чему я веду.

— Когда до тайника с Роджером ходили, наткнулись на них. Они косулю подстрелили. Та прямо на нас выскочила, вот и пересеклись. Здесь помимо него охотники были. У него бандиты то ли сестру, то ли мать забрали к себе на базу. Вот он и мстить готов был.

— И нарвался, похоже, — мрачно сказал «росгвардеец».

— Точно, — кивнул я. — Ладно, пошли. Вот в этот дом, шума поднимать не даем. Этого нам еще не хватало. Подсади.

Гром сложил руки лодочкой и помог мне забраться на столб забора. Потом я вытянул руку, приподнял его, пусть это оказалось и тяжело, все-таки весил он гораздо больше меня.

И мы оказались на той стороне. Домик, кстати, был неплохим, ухоженным, да и сад тут фруктовый имелся. Мандарины росли, яблоки, местный сорт какой-то. Ладно, мы сюда с хозяевами пришли разговаривать, а не фрукты воровать.

Двинулись к дверям, ведущим в дом, и я постучал в створку. Один раз, второй. Потом услышал шаги и голос:

— Кого на ночь глядя принесло? — спросил мужчина.

— Открывай, — ответил я. — Разговор есть.

Дверь открылась. Похоже, что «Вороны» уже научили местных, что впускать их в дом нужно по первому требованию. Единственное, что в этой ситуации поменялось — это то, что мы — не бандиты.

Я вошел, резко схватил мужчину, заткнул ему рот и прижал к стене. Он не сопротивлялся, а пару секунд спустя я его узнал — это был один из тех охотников, которых мы встретили в лесу. Тот, что старше, дед совсем почти.

— Узнал меня? — спросил я, посмотрев в его выцветшие от старости глаза.

Он кивнул. Говорить не мог, потому что у него на лице лежала моя ладонь.

— Мы вас пришли освободить, — сказал я. — Но нам нужно узнать, где «Вороны» сидят. Так что мы просто поговорим. Не будешь шуметь?

Он помотал головой. Ну и как мне это понимать? Он соглашается, что не будет шуметь или наоборот, говорит, что как только я его отпущу, заорет во всю глотку и поднимет деревню на уши?

Да ну, это бред какой-то. Пара мужиков в форме, и с автоматами — это явный знак, что шуметь не следует, особенно если не хочешь лишиться жизни.

Я отпустил его, сделал шаг назад, после чего посмотрел на старика и спросил:

— Пацана за что повесили?

— Леху-то? — спросил он, как будто тут в окрестностях все ветки были пацанами завешаны, как будто, они как мандарины на деревьях висели. И сразу же продолжил. — Он как на вас насмотрелся, вообразил себя мстителем народным. Попытался дом, где они сидят, поджечь. И может быть получилось бы, только он бензина не нашел и солярку взял.

Ну да, дизельное топливо горит очень хреново, с его помощью дом хрен сожжешь. Для этого бензин нужен, тогда веселье пойдет. И еще желательно его с маслом смешать, иначе он может просто прогореть, а пожар при этом не займется.

— Короче, дед…

— Палыч, — ответил он.

— Чего?

— Палычем меня называй, — сказал он. — На деда отзываться не буду.

Однако, строптивый. Ладно.

— Короче, Палыч, мы пришли с бандитами разобраться. Так что нужно нам знать про них все. Где сидят, сколько их и все остальное.

— Да где сидят, — он усмехнулся. — В соседнем доме они сидят. А их одиннадцать ровно.

— Главный у них кто?

— Они его Кастетом кличут, — он почесал в бороде.

— Выглядит как?

— Живьем взять хотите? — спросил он зачем-то.

Ну в наших планах такого не было, но раз уж все удачно идет, то почему бы и нет. Можно и живьем.

— Да мужик как мужик, — пожал плечами. — Только у него татуировка на лице. Череп набит прямо на лбу, над правой бровью. Небольшой.

Это плохо, в темноте можно и не заметить.

— Понял, — кивнул я. — Местные как отнесутся, если мы их завалим?

— Кто как, — пожал он плечами. — Я только рад буду, но мне-то хрен ли? В леса уйду, и к монастырю, там можно остановиться. Выживу, умею и опыт есть. А вот остальные могут и испугаться. Вы их перебьете, а приедут еще и деревню сожгут.

— Не сожгут, — я покачал головой. — Их теперь на полторы сотни меньше. Не до этой деревни им будет. И мимо нас они не проедут, мы возьмем их и хлопнем по дороге. Да и вообще есть у меня подозрение, что скоро их совсем не станет в этой части острова?

Он проигнорировал слова про то, что Крым теперь — это остров. В курсе уже? Или не придал значения? Хрен знает, дед умен, так что если бы не знал, то наверняка переспросил бы.

— Короче, — проговорил я. — Их одиннадцать, живут они в соседнем доме…

— Через двор, — ответил он. — Рядом карга старая живет, но вы увидите, там двор весь зарос, за ним не ухаживает никто, а у нее сил нет. А там дальше дом с крышей, шифером крыта. Вот они в нем и разместились.

— Все вместе живут? — спросил я.

— Да, — кивнул Палыч. — Они лишний раз не расходятся. Баб тут, чтобы к ним ходить, нет. Сидят, водку пьют, иногда нас кошмарить пытаются. Ну и пост у них еще есть, на дорогу выходит, там еще машинами перегорожено. Но обычно там один-двое дежурят.

— Нет у них уже поста, — ответил Гром. — И самих их на двое меньше.

— Ну что ж, — старик снова почесал в бороде. — Значит, вам теперь остальных под нож. Кастет лютый, парня вздернуть живьем приказал, причем ладно бы просто табуреточку выбить, шея бы сломалась и все на том, сразу к Богу… Они его подтянули за веревку, чтобы медленно умирал, значится. Если найдут трупы — еще нескольких повесят.

— В том числе и тебя? — решил зачем-то уточнить Гром.

— Меня вряд ли, — дед покачал головой. — Я им нужен, кто еще на охоту будет ходить. А дань нам платить больше нечем, картохой вот отдали в этом месяце, выкопали. И мясо, естественно.

— Ладно, — сказал я. — А теперь дед, иди и из дома не высовывайся. Как нужен будешь, сами позовем.

— Может я с вами? — вдруг предложил он. — Я еще кое-что умею, хоть и старый.

— Не надо, — я покачал головой. — Только мешаться будешь. Так что давай, прячься, а то может жарко стать, если пальба начнется.

Мы с Громом переглянулись, он кивнул мне. Вышли.

— Если бандиты спят, может попытаемся тихо? — спросил он.

Я задумался, а потом в голову мне пришла идея. Это будет очень жестоко, но мы в таком случае обеспечим себе лояльность местного населения. Стопроцентную. Хотя… Конечно, метод в стиле Третьего Рейха, они, наверное, себе так же полицаев набирали.

Вышли, и Гром отпальцевал какой-то жест в ту сторону, где был пост. Я заметил, как несколько теней метнулось в нашу сторону, а уже потом увидел, что бойцы идут вдоль заборов, тем же маршрутом, что и мы. Нет, все-таки они профессионалы. «Росгвардию» теперь так комплектуют что ли? Не, сейчас не то время, когда они могли только студентов разгонять и народ крутить на митингах.

Все-таки они вернулись к тому, с чего начинали. Внутренние войска. И работать они должны именно против врага внутреннего. А таких немало, нашлись же те, кто тайники устраивал для оккупантов и уебки по типу Шпалы, который вирус выпустил в Севастополе.

— Ну что? — шепотом спросил Руся.

— Они вот в этом доме, — махнул я рукой на дом, который был через один от того, в который мы залезли. Следующий двор, кстати, реально оказался неухоженным: и травой зарос, да и штакетник в заборе покосился, а кое-где и подгнил.

— Врываемся и берем живьем, — проговорил я. — Но если рыпаться начнут, то стреляйте, не думайте. Главное — не задача, главное — самим в живых остаться.

— Поняли, командир, — проговорил Бехр. Он, кстати, говорил без акцента вообще, что даже странно для его национальности. И никаких «ежжи» и прочего. Может быть, где-нибудь в Нальчике жил раньше?

Подошли к забору. Руся, как самый легкий, перескочил на ту сторону, и через несколько секунд уже открыл калитку, которая едва слышно скрипнула петлями. Но ничего, в доме это вряд ли услышали.

Подошли к дверям дома. Она оказалась самой обычной, из металлопластика. Но открыть ее так просто не получилось бы. Я медленно повернул ручку, и естественно она оказалась заперта.

— Сейчас сделаем, — сказал Гром и полез в карман.

— Только тише, — заметил я.

— Не учи ученого, съешь говна печеного, — ответил он.

Я хмыкнул. Да уж, с субординацией у пацанов так себе.

Он вынул масленку, закапал в замок, смазал отмычки и принялся ковыряться. Справился достаточно быстро — примерно за полминуты. То есть «росгвардейцев» и такому учат? Или он просто сам тренировался? Черт знает.

Но теперь он повернул ручку и открыл дверь. Я тут же проскользнул внутрь, оказался в сенцах. Ступал тихо, перекатываясь с пятки на носок. Благо хоть пол тут, похоже, недавно перестелили, и доски не скрипели. Хотя кто сомневался в том, что бандиты выберут для себя самый лучший дом?

Я дошел до следующей двери, которая вела в сам дом, и она оказалась не заперта. Вошел, и в этот момент услышал позади грохот. Обернулся и увидел, что Руся уронил алюминиевый таз, который до этого спокойно лежал на стуле. В темноте не разглядел, наверное. Ну либо глаза у него слишком узкие, чтобы это видеть.

— Внутрь! — заорал я, понимая, что мы уже перебудили весь дом.

Побежал, уже не обращая внимания на шум, смысла прятаться не было. Заглянул на кухню, которая оказалась пустой, вбежал в основное помещение, что-то вроде гостиной. Здесь лежали трое — двое на диване, а еще один на кресле-кровати. Ну как лежали, они уже поднимались, но за оружие схватиться еще не успели.

— Всем лежать, блядь! — заорал я, вскидывая автомат, переводя автомат с одного на другого. — Лежать, сука, не двигаться!

Один вдруг бросился на меня, и я, недолго думая, ткнул его стволом в грудь. Воздух со свистом вышел из его легких, а я добавил еще раз, уже прикладом, по голове. АК-12 не очень-то приспособлен для рукопашного боя, все-таки складной приклад. Это деревяшкой АКМа или «семьдесят четвертого» можно уебать как следует, а этим.

Я добавил бандиту ногой в лицо, и тот опрокинулся, да так и остался лежать.

За мной в помещение ворвался Гром. Он тоже целился в них. Остальным, похоже, пример избитого мной показал, что дергаться смысла нет.

Позади были слышны крики, звуки драки, а потом короткая очередь из автомата с глушителем.

— Все, вяжи их, — приказал я, кивая на ближайшего бандита.

Вот так вот, в стиле спецназа отработали. Взяли большую часть живыми, хотя одного, похоже, пристрелили. Неплохо прошло.