Второй раз уже, блин. Правда, прошлый был в горах, и стреляли там охотники. Но что-то мне подсказывает, что сейчас это не они. Потому что на кого охотиться можно в мертвом городе? На зомби? Ну или на людей.

Выстрел дробовика повторился, снова грохнул. И уже гораздо ближе, это было понятно даже в помещении. На несколько секунд наступила тишина, а потом опять заговорил автомат. Несколько одиночных выстрелов. Зомби отстреливают все-таки?

— Переждем? — предложил Отец.

Я закрыл глаза. Да, на самом деле гораздо разумнее было переждать. Но тут была еще одна проблема: эти идиоты палили без глушителей в городе, полном зомби. А так как тут еще и полная тишина стоит: ни двигателей машин, ни гула холодильников, ни бубнящих телевизоров, выстрелы будет очень далеко слышно. А, значит, твари ломанутся сюда. И вполне могут перекрыть нам выход из магазина. Стреляют-то рядом совсем, едва ли не за домом.

Да и надо на самом деле узнать, что за люди тут появились. Если это какие-то посторонние выжившие, то можно понаблюдать, узнать кто такие. Может быть, поговорить. А если «Вороны»…

То тогда можно будет кончить их на месте и лишить врага еще нескольких бойцов. Трупы припрятать, а в городе их ищи-свищи. К нам привязать трупы можно будет только с очень большой натяжкой, если мы их спрячем потом. Да и можно не прятать: твари все равно сожрут. Пошел кто-то в город и пропал. А с нас-то какой спрос, у нас даже оружия нет, чтобы с вооруженными бойцами справиться.

У них, конечно, может быть связь.

— Ильяс, вы вчетвером до базы доберетесь? — я пояснил. — Без меня и Роджера.

— Да доберемся, просто катить тележки будет тяжело, — ответил он. — А так при стволах, даже если полезут зомби, то перестреляем всех просто.

— Тогда идите, — решил я. — Мы с Роджером останемся, и посмотрим, кто там борзый такой.

— Уверен? — спросил татарин. — Может не будем высовываться?

— Надо посмотреть, — я покачал головой. — Роджер, follow me.

Морпех кивнул, щелкнул предохранителем на автомате. Надо же, деликатный какой. Я вот не стал на него ставить. Хотя для меня оружие привычно, и я знаю, что оно не выстрелит просто так, а лучше быть заранее готовым к бою. Впрочем, тут и флажок перещелкнуть большим пальцем гораздо быстрее чем, скажем, на нашем Калашникове.

Я широким шагом двинулся обратно в торговый зал, потом в подсобку, до задней двери. Размотал веревку, выглянул: ага, уже собрались. Жрут трупы тех, которых я пострелял чуть раньше. Нет, рисковать и лезть в рукопашную я не буду, тем более, что надо быстро идти, пока стрелки не потерялись.

Снова грохнул дробовик, но уже гораздо ближе. Кто бы там ни был бы, они шли сюда. Зомби не обратили на пальбу никакого внимания, продолжали жрать. Ну да, «когда я ем, я глух и нем». Правда, твари немые вообще по жизни, потому что я ни разу не слышал, чтобы они хоть какие-то звуки издавали.

Беглыми выстрелами я перебил их всех. Потом сменил магазин на полный на всякий случай. И побежал вперед, перескакивая через трупы.

Бежалось, кстати, уже вполне нормально. Постоянные тренировки и обильное белковое питание дали свои плоды. Да, я пока не вернул себе прежнюю форму, и уверен, что еще дальше мне до той, что была до первого ранения. Но ничего, уже и так нормально. Драться смогу.

Снова выстрелы, и еще одна очередь. Но нет, не похоже, что они перестреливаются между собой. Скорее всего, действительно зомби убивают. Там их двое всего что ли? Ладно, нас тоже двое, вот и посмотрим, что и как.

На тех зомби, которых я убил, уже отжирались. От трупа пацана так вообще ничего не осталось, просто растащили по кускам. А вот это стоит отметить: они, похоже, свежатину в первую очередь употребляют, а потом уже переходят на своих упокоенных собратьев. Мелькнула мысль о том, что ребенка надо было похоронить, но тут же ушла. Не до того. Да и кучу детей уже съели, так что о еще одном жалеть нечего.

Тут уже мы приняли их в два ствола. И побежали дальше.

Так, еще один двор, тоже девятиэтажки. Еще пара выстрелов — ну, так даже лучше, теперь мы знаем, куда бежать. Но очертя голову этого делать не стоит, надо действовать осторожно.

Во двор я вошел, крадучись, двигаясь от машины к машине. Роджер не отставал и тоже особо не высовывался — для него такой способ перемещения был вполне привычным. Тренированный парень.

Тут была пробка на выезде, две машины столкнулись, хозяева остальных выбраться уже не успели. Да и подозреваю, что многие просто оказались заблокированы в своих подъездах. Ждали, наверное, спасателей, военных. Потом пытались прорваться, но в итоге просто пополняли ряды живых мертвецов.

Добравшись до следующей машины, я высунулся из-за укрытия, и увидел группу людей. Трое парней и девушка, но вооружены только мужчины. Два дробовика и автомат.

Они шли через двор, отстреливая зомби, которых тут оказалось не очень-то и много. Видимо раньше двинулись на фейерверк, когда Степаныч его запускал, это же недалеко было совсем.

А вот то, что я увидел дальше, мне совсем не понравилось. Потому что один из вооруженных дробовиком, очевидно, заметил меня, вскинул свое оружие и…

В последнюю секунду я успел юркнуть обратно за машину. Грохнул выстрел, картечь пробарабанила по машине, а частично просвистела над моей головой.

Так. Что-то я этого не ожидал. Какого хрена вообще?

Приняли за кого-то другого? За бандитов? Или американское оружие рассмотрели? Так мы в самый обычный камуфляж одеты, в горки, а не в НАТОвское.

В ответ стрелять или поговорить сперва? Черт знает, кажется, на диалог они совсем не настроены. Хотя, если попробую, с меня же все равно не убудет, верно?

— Хули вы палите, долбоебы тупые?! — крикнул я.

— Пошел на хуй! — был ответ и снова выстрел. На этот раз автоматная очередь прилетела в машину, но меня не задела.

Я же не дурак, вот и прятался за двигателем. А там масса металла, так что пробить его можно разве что «двенадцать и семь». Да и то, если только очень удачно залетит.

— Да хули мы вам сделали-то? — снова крикнул я. — Опустите стволы, поговорим!

— Пошел на хуй! — и снова выстрел, на этот раз из двенадцатого калибра.

Голос резкий, срывающийся, напряженный. Они явно на взводе.

Рассредоточились уже сами, попрятались за укрытиями. Кто за машинами, а один за трансформаторной будкой встал, спрятался. Но в нас целятся. Нет, если мы начнем стрелять, то положим всех.

— Да хули ты заладил?! — снова заорал я. — Опустите стволы, поговорим!

— У нас с «Воронами» разговор короткий!

Однако. Что ж, они по крайней мере знают про бандитов. И нас за них, очевидно, приняли. Только вот с какого перепуга, спрашивается? Чем им их вдруг заинтересовали!

— Очки протри, блядь! — крикнул я. — Мы не «Вороны», а вас в первый раз видим вообще! Мы из деревни, у нас, блядь, дети голодают! Мы поговорить хотели!

— С деревни? — спросил один из них. Голос у него был спокойнее, да и звучал так, как будто он постарше первого. — С какой еще, нахуй, деревни!

— Да из Дачного, блядь, слышал может?

— Дачное под «Воронами»! — ответил он. — Мы уже в курсе! Так что не пизди, что ты не с ними, они никому постороннему стволов не дали бы!

— Блядь, да не из «Воронов» мы! Мы тут едой затаривались! Услышали выстрелы, решили, что помочь можем, поговорить! А вы палите без разбора!

Откуда-то со стороны появился зомби, двинулся к нам. Потом увидел противников и резко ускорился, вытянув перед собой руки. Один из них вскинул дробовик и выстрелил. Заряд картечи превратил черепушку твари в мелкую взвесь.

— Да нам похуй, кто вы, — рявкнул третий, с жутким кавказским акцентом. — «Вороны» — не «Вороны»! Хули вы тут забыли?

— Да за едой пришли, блядь! Опустите пушки, говорю же, нормально поговорим!

— Сдохни, падаль! — заорал вдруг кавказец и высадил в нашу сторону длинную очередь. Пули просвистели над моей головой, со звоном рассыпалось окно машины, несколько с визгом отрикошетило от стены дома за нас.

Нет, блядь, очевидно, разговора не получится. Точнее, не так. И зачем я высунулся полез сюда вообще? Теперь ведь убивать придется. С другой стороны, лишние люди в городе нам ни к чему. У нас здесь база, и ее никто не охраняет, а там золота до пизды, и продуктов теперь не меньше.

— Роджер, правые — твоя, — прошептал я на английском. — Огонь по моей команде.

— Got it, — коротко ответил он.

Секунда, другая. Никаких сантиментов не испытываю, несмотря на то, что с ними женщина. Поговорить же хотел, а они сразу стрелять.

— Давай! — крикнул я и высунулся наружу.

Увеличение здесь не нужно, прицел пусть работает, как коллиматор. Вот, с автоматом, тот самый, смуглый, чернявый, прячется за машиной. Ну, Мага, или как там тебя зовут, получай.

Бегло две автоматные очереди по нему. Он как раз высунулся, похоже только перезарядил свой автомат и собирался снова стрелять. Неловко взмахнув руками, парень рухнул на спину и исчез.

Роджер тоже стрелял. И достал своего, того что с дробовиком. А второй, что за трансформатором, высунул руки и выстрелил несколько раз. Быстро, самозарядный у него дробовик. Я успел спрятаться.

Картель полетела над головами, осыпалось еще одно стекло. Он же там сидит, блин, хрен его без гранаты выкуришь.

Стоп. А я зря снова бомбы из труб делал что ли? Этим, конечно, тайком пришлось заниматься, если «Вороны» бы увидели, то точно вопросы возникли б. Но у меня с собой целых четыре, на всякий случай.

Вытащив одну, я поджег фитиль зажигалкой.

— Роджер, заградительный огонь!

Он высунулся, принялся стрелять одиночными. Его автомат застучал часто-часто. А я швырнул взрывоопасный подарочек, надеясь, что он сработает, и что фитиль не потухнет.

Прилетел он хорошо: отскочил от крыши будки, и упал сразу за нее. Парень с криком ломанулся из-за укрытия, и Роджер подловил его. Первая пуля вошла в грудь, вторая — в ногу. Боец упал, и морпех добил его одиночным в голову.

Осталась женщина, но она не показывалась. Спряталась за машиной, да так и осталась сидеть. Но она все еще опасна: может оружие схватить у кого-нибудь из убитых товарищей. Да и всех ли мы убил?

— Роджер, идем, — проговорил я. — Держи левый фланг. Если кто высунется, стреляй на поражение.

— Copy that, — он, похоже, перешел на военный жаргон.

Я вышел из-за машины и двинулся вперед, продолжая держать позиции этих долбоебов под прицелом. Тот, которого я выкурил из-за укрытия, лежал без движения. Под ним растекалась лужа крови, которая быстро смешивалась с дорожной пылью и превращалась в бурую жижу.

Рывком я преодолел расстояние до машины, за которой прятались остальные. Кавказец лежал на земле, невидящим взглядом смотря в небо. Тоже труп.

А вот последний отползал, держась за живот. Дробовик его лежал на земле, но судя по крови, которую он оставлял за собой, тоже не жилец. Девчонка же сидела, обхватив голову руками и тихонько подвывала.

— Вот и поговорили, блядь, — пробормотал я.

Я всадил пулю в башку кавказцу, просто на всякий случай. Роджер догнал меня, осмотрелся, увидел еще группу зомби, которая входила во двор. Перекинул рычажок прицела, свалил их несколькими выстрелами.

— Контролируй ситуацию, за девчонкой смотри, — приказал я, после чего несколькими длинными шагами догнал отползающего.

Наклонился, схватил за воротник, перевернул на спину. Увидел, что куртка у него на животе изорвана попаданиями, а футболка пропитана кровью. Не жилец, реально. Без операции его не спасти, а такой услуги мы ему оказывать не станем.

— Кто такие? — спросил я, прицелившись ему в голову.

— Пошел на хуй! — в очередной раз ответил он.

Я выстрелил в землю над его головой, пуля с визгом отрикошетила в сторону, заставив парня моргнуть и рвануться в сторону. Догнав его одним шагом, я придавил этого дерзкого к земле ботинком, наступил ему на грудь.

— Кто такие? — повторил я.

— Да люди мы, просто люди! — услышал голос за спиной, повернулся к женщине.

— А нахуя стреляли? — только и оставалось задать этот, как по мне, вполне резонный вопрос.

— Так вы же «Вороны», — ответила она.

— Блядь, я же вам русским языком сказал, что мы — не «Вороны», — я покачал головой. — Откуда пришли?

— Да из Нового света, — простонала девушка.

— В смысле? — не понял я. — Из Америки что ли?

— Да нет! Поселок Новый Свет! Здесь, на берегу, недалеко!

— И что там? — заинтересовался .

— «Вороны» там, — ответила она.

— Почему ушли?

— А кому понравится, что над ним кто-то сидит? — спросила она и тут же ответила. — Женщин забрали, дань требуют. А у нас и нет там ничего, кроме рыбы, да и та не особо ловится из-за шторма. Мы убили троих и сбежали.

Ну, теперь все стало более-менее ясно. Если они действительно убили кого-то из бандитов, то неудивительно, что были готовы стрелять во все, что движется. К тому же наверняка погони ожидали. Да и знали, что Дачное под «Воронами». А откуда? Да сами «Вороны» и могли рассказать.

— Долбоебы вы, — честно сказал я. — И нас положить могли, и сами в итоге ни за хуй легли.

— Так… — проговорила она. — Так вы не из «Воронов» что ли?

— Дошло наконец-то, блядь, — выдохнул я. — Нет, не из «Воронов». Но они действительно в Дачном сидят. А мы Судак грабим, чтобы было с чего дань платить.

— А…

Похоже, что до нее только сейчас дошло, что именно случилось. А парень так слушал внимательно, несмотря на то, что взгляд его уже затуманился болью. А ему недолго осталось, это точно. Совсем недолго.

— Ну и что мне с вами теперь делать? — выдохнул я.

— А… — она сглотнула, глядя на меня снизу вверх, всё ещё сидя на корточках у машины, обхватив руками плечи. — Не убивай, а? Может быть, ты нас отпустишь?

Голос дрожал. Не истерично, не жалобно, а именно как у человека, который уже почти принял свою смерть, но вдруг увидел зыбкую возможность всё-таки выжить. В глазах — не мольба, а отчаяние. Она же сама не верит, что я оставлю ее в живых.

— Я… Я могу… — она замялась, а потом вдруг расстегнула верхнюю пуговицу на футболке. — Мы можем это самое… Если… Если ты отпустишь меня.

Сказала это почти шёпотом, будто боялась услышать сама, что говорит. Ничего развратного в ее словах не было, никакого призыва тоже. Просто пытается выжить, использует последнее женское средство. Не самое верное, правда, в данной ситуации — головорезы ее просто по кругу пустили бы, да потом ножом по горлу. Правда и спрашивать никто бы не стал.

Глаза при этом не опустила, а наоборот, уставилась на меня в упор. Лицо у неё было не то чтобы красивое, но выразительное. Сейчас оно было измазано грязью, покрыто дорожками соли от слез, да и целом какое-то серое.

Оставить? Ага, мы отойдем, а она нам картечью в спину. А все оружие отобрать — это то же самое, что убить. Ее зомби просто на куски разорвут, вот и все. А если выживет, то может следом увязаться, там до схрона дойдет, а внутри все наше имущество. Которое потерять нам ни в коем случае нельзя.

В деревню с собой взять? Нет, туда я ее точно не потащу, да и тупо это — она от «Воронов» сбежала, и тут к другим «Воронам» ее вести. А они ведь узнают про беглецов, им наверняка по рации сообщат. И что тогда? Опять же — то же самое, что убить.

Брать за нее ответственность? Защищать? Да нахуй оно мне надо, если честно, своих проблем по горло.

Да и они сами виноваты, первыми стали стрелять. Как в средневековье — кто первым обнажил оружие, тот и виноват.

Придется ей поплатиться за ошибки своих:

— Извини, — проговорил я. — Ничего личного.

Вскинул автомат и выстрелил. Пуля пробила ей голову, разбросав мозги по борту машины. Вторым я пристрелил уже умирающего — он дернулся, попытавшись вырваться, но сразу затих.

Поднял голову, наткнулся на взгляд Роджера, понимающий. Он-то знал, что у меня выбора в общем-то и не было.

— Собираем оружие и идем своих догонять, — сказал я на английском.

Он только хмыкнул, но наклонился и подобрал с земли автомат.