Все равно, было у меня ощущение, что мы поступили опрометчиво. Очень опрометчиво, иначе и не скажешь. Хотя других вариантов, если уж совсем честно, и не имелось: нам нельзя было оставить свидетелей. Даже в том плане, что мы ушли из деревни ночью и двинулись в горы — это ведь уже само по себе подозрительно.

Может быть, и стоило напрямую по горам идти, а не по трассе, так ведь гораздо меньше шансов кого-то встретить. Да только вот мы не прошли бы, скорее всего. Заблудились. И на этом все и закончилось бы.

А трофеи получились нехилые. Три Калашникова сотой серии, все с полимерными прикладами, рукоятками и цевьями с направляющими. У всех — крепление «ласточкин хвост». Только вот прицел имелся у всего одного, причем самый просто — ОКП-7. На самом деле дурацкий прицел, если так подумать, уже на дистанцию в пятьдесят метров стрелять из него будет не так уж и просто. Но все равно лучше, чем ничего.

Боекомплект — по пять магазинов каждого, все набито «семеркой». Патрон военный.

Разгрузки, рюкзаки, кое-какая еда и рация, которая у местных оказалась всего одна. А еще к ней имелось зарядное устройство кустарной, но очень хитроумной конструкции. Солнечная панель, инвертер — все, что нужно. И ее я прихватил с собой. Можно будет наши рации подзарядить, они одинаковые, и при необходимости прослушивать переговоры между бандитами. Другое дело, что самим пользоваться связью можно только с очень большой осторожностью. Мало ли кто в окрестностях слушает.

Так или иначе, мы предпочли покинуть заправку как можно быстрее. Все очень просто: если Фред решит проверить, что там случилось, если они все-таки услышали, что там этот с пробитым горлом нахрипеть успел, то двинут на машине. А тут едва ли пять минут ехать. Поэтому собирались в авральном темпе, а потом двинулись в горы, чтобы укрыться. Благо следов ночью при всем желании никто не разглядит, а к утру трава уже поднимется, как роса выпадет.

Была, конечно, мысль задержаться. Потому что сколько там народа отправит Фред? Ну человек пять. А с двумя автоматами, да из засады мы с ними легко справились бы. И подняли бы еще трофеев, а может быть, и машину сумели бы захватить.

Но я не стал рисковать. Во-первых, в бой ввязываться мне откровенно говоря не хотелось. Была вероятность, что мы упустим кого-нибудь, и тогда возвращаться в деревню будет уже нельзя. А у меня там семья. Ну и всегда ведь можно шальную пулю словить, всякое бывает.

Поэтому мы двинулись дальше.

Вроде бы и не особо тяжело было идти, но лишний груз замедлил нас. И я стал прикидывать, что возможно лучше было бы взять с собой кого-нибудь еще. Хотя бы того же Ильяса. А может хитрый татарин и какой другой способ нашел бы пройти, он ведь местный и горы может знать.

Но увы, я понадеялся на то, что мы справимся вдвоем, так и отправились.

То забираясь наверх, то спускаясь вниз, мы прошли напрямик на северо-восток, и в конечном итоге выбрались обратно на дорогу. Здесь, если верить атласу автомобильных дорог, страницу которого я нес с собой, вообще ничего не было. Ни заправок, ни кафе — ничего, для чего следовало бы остановиться. Да и дорога после поворота стала так себе — разбитая двухполоска, ведущая выше в горы. Не думаю, что здесь очень много людей ездило.

— Где мы сейчас? — спросил Роджер.

Я вытащил лист атласа, подсветил фонарем, осмотрелся. Естественно, что указать наше местоположение я мог совсем приблизительно. Но ткнул пальцем.

На самом деле получалось, что мы почти к Краснокаменке подошли, совсем недалеко осталось.

— Ну что, хоть примерно знаешь, куда нам дальше? — спросил я.

— Знаю, — кивнул он. — Пошли за мной.

И он двинулся куда-то на север, в сторону возвышенности. Мне не оставалось ничего другого, кроме как пойти за ним. Тут густо росли кусты, так что через них пришлось перебираться. Ладно хоть я снова камуфляж надел, а он крепкий, и не поцарапает.

Перебрались через заросли, и полезли вверх по холму, шаг за шагом.

Мы поднимались всё выше, кусты становились реже, склоны круче, и ноги уже начинали побаливать. Я ничего не сказал — привычка. Роджер тоже молчал. У него был хороший шаг, не мельтешил, не отставал, шел вровень. Впрочем он тот еще «кэмел». Правда называть я его так не стану, мало ли, вдруг обидится.

Ночь была тихой, только ветер иногда шевелил траву и вызывал еле слышный шелест. Ни зомби, ни зверей — пока везло. Только где-то вдалеке раз или два ухнула сова. Наверное, сова. Или что-то другое, похожее. Ночью все кажется страннее, чем есть на самом деле.

— Осталось немного, — пробормотал Роджер. — Должно быть где-то за тем хребтом.

Я снова вытащил атлас, повернулся спиной к луне, чтобы не доставать фонарь. Деревня здесь, а там «Вороны» сидят. Так что лучше не шуметь. Увидел еще одну отметку — помимо деревни там был еще и монастырь. Интересно, а как у них дела обстоят?

Мы продолжили идти. Хребет был не очень крутым, но достаточно высоким. Впрочем, скоро мы перевалили через него, а дальше дело пошло быстрее: вниз же спускались. А дальше Роджер стал ходить из стороны в сторону в поисках одному ему знакомого знака. Я если честно не понимал, как он собирался эту штуку найти.

Однако скоро он остановился возле небольшого холмика. По крайней мере в темноте это выглядело именно как холм, но в итоге оказалось контейнером, прикрытым маскировочной сетью. Подцепив ее, он оттащил оказавшееся достаточно большим полотнище в сторону, и я увидел черного цвета параллелепипед с закругленными углами. Достаточно большой.

— Не лезь, — проговорил он. — Контейнер заминирован, сперва нужно разобраться с этим.

— Хорошо, — я сделал шаг назад.

Мины — ну их на хуй. Не люблю я такого рода оружие, хотя определенные навыки работы имею. Весь мир их запретить пытался, все цивилизованные страны. Негуманное оружие, типа. Однако это никому не мешало ими пользоваться при этом, а уж особенно неграм, с которыми мы воевали. В общем-то у них кроме старых Калашниковых да мин ни хрена особо и не было.

Роджер наклонился, нажал что-то и наружная оболочка контейнера разъехалась в разные стороны, обнажив цифровую панель. Задумавшись на секунду, он ввел код, и я услышал, как открылись замки.

— Готово, — усмехнулся он. — Ну посмотрим, что нам там Родина отправила.

Он поднял крышку. Я подошел ближе и присвистнул. А ведь немало. Прямо скажем, хорошо их снаряжают. Нас, правда, тоже, потому что времена, когда на аптечки, тепловизоры и дроны собирали всем миром уже прошли.

На самом верху лежали карабины М4. Причем, не в обычном исполнении: тут и рельса во всю длину, и тактическая рукоять, и приклад какой-то не родной — это тоже сразу видно. Он взялся за один, вытащил магазин, дернул затвор, после чего нажал на спусковой крючок. Едва слышно щелкнул боек.

— Таких шесть штук, — сказал он, откладывая их наружу один за другим. — И вот еще.

Следующую винтовку я не узнал — уж слишком футуристично она выглядела. Но явно что-то марксманское, потому что длинный тяжелый ствол было видно сразу, да и "болт" это. И калибр должен быть не промежуточным, под винтовочный патрон.

— Это M40? — спросил я.

— Да, — он кивнул и тоже отложил ее в сторону. — С такой винтовкой, да с хорошим прицелом все, что до восьмиста метров — твое. Если пользоваться умеешь, конечно. Ваша СВД по сравнению с ней сосет причмокивая.

— Зато СВД проще и надежнее, — пробормотал я. - И самозарядная.

— Ну и последний ствол… — он вытащил что-то большое и тяжелое с рукоятью сверху и сложенными сошками. — Миними. Аналог вашего РПК, ручной пулемет под промежуточный патрон.

— Дай-ка сюда, — попросил я, протянув руки.

Он выдал мне оружие, я схватился за рукоятки, попытался поднять. Тяжелая штука. Очень тяжелая, по ощущениям килограммов семь, не меньше, и это без патронов. Как с нее прицельно стрелять вообще? Если только с упора, с сошек. Ну и хули толку с нее тогда?

— Ну вот извини, но пулеметов ручных у вас делать не умеют, — проговорил я. — Хуйня. Наш РПК гораздо лучше.

— Зато здесь коробы на сто патронов, — сказал он.

— А у нас бубны на девяносто шесть.

— Хрен с ним, что лучше, — проговорил он. — Спасибо, что вот это есть. Считай — на unit оружия. Если вооружим им тех, кто сможет таким воспользоваться, то те три десятка бандитов мы зачистим за считанные минуты. И хрен кто потом сможет что-то сделать. Кидай все прямо на полотно, ничего не будет. Давай посмотрим, что еще там есть.

Он снова принялся копаться. Извлек несколько футляров с прицелами. Открыл один, и я снова присвистнул. Потому что это был Elcan Specter — отличная оптика с переменной кратностью. Он может как коллиматор работает, а стоит сдвинуть рычажок, и получается простенький четырехкратник. Такие прицелы у нас в ЧВК очень сильно ценились, это я помнил. А вот в России никаких аналогов такой штуке так и не изобрели. А если и сделали, то в серию они не пошли.

— Еще оптика, — проговорил он, вытащив еще один футляр. — Льюпольд, переменная кратность — от шести до шестнадцати.

— Ты умеешь пользоваться? — спросил я.

— Немного, — ответил он.

— И я немного, — пожал я плечами. — Опыта особого нет.

— Да один хер до трехста метров эта штука на прямом выстреле сработает, без поправок, — он махнул рукой.

А я только сейчас начал прикидывать. Е-мое. Это же сколько нам с собой тащить? В рюкзаки упакуем? Ну должны на самом деле, все-таки контейнер по вместимости не больше, чем наши два рюкзака. Но с другой стороны, сколько же все это весить будет?

Может быть, надо было все-таки подождать у заправки? Сука, машина нужна. Прям срочно нужна, без нее вообще беда. Но только вот ее нужно достать, заправлять и где-нибудь прятать, чтобы не спалиться. А нам с нашей подрывной деятельностью попасться — это смерть. Причем не только нам, но и всем близким.

— Глушители, — Роджер вытащил наружу четыре банки, закрепленные между собой стяжками. Похоже, что исполнители особо не парились, пихали как есть. — И самое главное.

Последний футляр, с виду очень простой, но только вот материал качественный, и это выдавало в нем вместилище очень дорогой техники. Вскрыл, нажал на кнопку и показал мне.

— Теплак что ли? — спросил я.

— Да, — кивнул он. — Такие у нас положено на пулеметы ставить. Так что…

Дальше он продолжать не стал, но я закончил его фразу в уме. Богатство нам привалило, настоящее. Иначе и не скажешь.

— Ну что там еще? — спросил я.

— Гранаты, магазины и патроны, — ответил он. — Гранаты наши, М67.

— Аналог нашей РГД.

— Ну, — он скривился. — Лучше, конечно. И патрона много. Медицина кое-какая есть. Теперь только один вопрос: как мы все это нести будем?

— Нагрузимся и понесем, — ответил я, стаскивая со спины рюкзак и бросая его на землю. А сейчас, мне кажется, нужно наши «двенадцатые» на ваши М4 менять. Наши, конечно, лучше, но к вашим глушители есть.

В этом и проблема, что на «двенадцатый» банку найти трудно. Просто потому что крепление там нестандартное — на байонет вместо резьбы. И банки от старых автоматов, даже под тот же калибр, не подходят. А штатных нам пока найти не повезло.

Роджер, кстати, на мое замечание скривился. Патриот, мать его. Ну посмотрел бы я, как он со своей «эмкой» по говнам полазал бы. Хотя и двенадцатый тут не так, чтобы хорош.

— Давай магазины, набивать будем, — я уселся прямо на землю, благо она была сухой.

Рядом положил «двенадцатый». Мало ли — быстро отреагировать придется, за ствол схватиться, если кто-нибудь придет.

Он вытащил кейс для магазинов, положил его на землю. Рядом набросал несколько пачек патронов. Я взялся, принялся снаряжать. Непривычно они выглядели — остроносые больно и гильзы подлиннее, но ничего. Нормально. Убивают они, как ни крути, ничуть не хуже, чем наши.

— Ты уже придумал, где мы все это хранить будем? — спросил Роджер, принимаясь за то же самое дело.

— Место нужно, — кивнул я. — В деревню можно отнести, в мой дом, не думаю, что его обыскивать будут. Но немного. Кое-что точно на базу в городе отнесем. А так по-хорошему надо пещеру какую-нибудь искать в скалах местных. Думаю, найдем.

— Тут ты прав, — кивнул он и продолжил работу.

Тем временем один магазин за другим наполнялся патронами. Я остановился на шести, взял карабин, примкнул. Потом достал мультитул, снял штатный пламегаситель, накрутил банку. Хорошо. А что немаловажно, такая же банка и на Миними становится.

Вытащил магазины от Калашникова, заменил их на «станаги». Дернул рукоятку затвора, досылая патрон, после чего большим пальцем перекинул предохранитель в положение SAFE. Тут отсечки нет. А затвор непривычный, но зато его дергать всего один раз — потом достаточно с задержки снимать нажатием одной кнопки. Да и не всегда перезаряжаешь, когда магазин закончился, иногда раньше. Просто для надежности.

— Кстати, научишь разбирать его, чистить? — спросил я. — У меня опыта не так много.

— Неужели трофеями не пользовался? — спросил я.

— Нет, — я качнул головой. — Нет, стрелял, конечно, и ваш автомат мне даже нравится — ухватистый, неплохой в целом. Но у нас проблем со снабжением нигде не было. Хотя, было дело, снимал с ваших экспортные, сотой серии. Они мне больше нравятся.

— Научу, — кивнул он. — Нет проблем. Там все маленько посложнее, но разберешься. И остальных научу.

Я накинул на планку Elcan, включил — подсветка прицела заработала. Вскинулся, приложился. Потом перекинул рычажок — метка тут же увеличилась в размерах, как и изображение. Обратно — уменьшилось. Да уж, хороший прицел, ничего не скажешь.

Решил что потом, если глушитель для Калашникова найду, то на него перевешу. Просто потому что привычнее.

— Пристрелять бы надо, — проговорил я.

— Надо, — кивнул он. — Но не здесь, не у деревни. Лучше дальше в горы поднимемся, и там какую-нибудь мишень найдем.

— Ладно, — я набросил ремень автомата на шею. Потом сложил свой Калашников и положил в рюкзак. — К бою готовы. Давай грузиться.

Собирать все пришлось долго, наверное, полчаса провозились. Но в итоге перегрузили все содержимое контейнера в рюкзаки. Поднять его удалось с трудом, закинул на плечи. Ну… Килограммов шестьдесят, наверное, не меньше. С таким весом пройти далеко будет не так уж и просто.

Ладно хоть спинка эргономичная, так что вес распределяется нормально. Не так уж и плох этот рюкзак, пусть и цвет у него дурацкий.

— Держи, — вдруг протянул мне шприц-ручку Роджер.

— Это что? — спросил я.

— Сил придаст. Для дальних переходов штука, для марш бросков. Без нее мы с тобой уже через пару километров загнемся просто.

Я хмыкнул. Боевыми стимуляторами пользоваться мне уже приходилось, это точно. Но не американской химией. Да и черт его знает, как организм отреагирует после ранения. Я до конца ведь до сих пор не восстановился, особенно со стулом проблемы.

Но потом сорвал колпачок и всадил иглу себе в ногу прямо через бедро. Хрен с ним. Роджер прав — без стимуляторов мы этого так просто не унесем. Он тоже укололся, но в отличие от меня вогнал иглу в шею.

Через несколько секунд я почувствовал, как мышцы наливаются небывалой силой. Рюкзак, конечно, не превратился в пушинку, но почти сразу же перестал гнуть меня к земле. И мы двинулись обратно в сторону перевала. Перейдем через него и выйдем на дорогу.

Успели мы пройти не очень-то и много, выйти в небольшую ложбину, за которой был еще один холм, закрывающий от нас дорогу. Ладно, переберемся через него, а дальше…

Выдохнув, я пошел вперед. Стояла полная тишина, только среди деревьев опять крикнула сова. Вот не спится же им по ночам. Но все равно приятно на природе находиться, гораздо лучше чем в городе, где зомби бродят.

Дальше надо было снова пробираться через кусты. То еще испытание, если с рюкзаками. Но ничего, пошли.

Я уже влез в центр зарослей, потянулся к очередной ветке, чтобы отодвинуть её в сторону, когда воздух разорвал выстрел. И стреляли очень близко.