Я вышел из-за кустов и двинулся туда, где находился силуэт. Роджер уже ждал меня там, он посмотрел на свои механические часы. Ну да, я опоздал, что уж поделать. Потому что не было у меня часов, чтобы точное время определить. Практически ни у кого не было, потому что деревня тоже удару ЭМИ подверглась. У кого-то механика осталась, вот они ими и пользовались.

Так что в этом плане мы постепенно в средневековье скатываемся. Часов скоро не будет, так что время будем определять исключительно по солнцу и теням. Да еще и календари закончатся, кстати говоря, так что и времена года по погоде.

В Крыму, кстати, сумерек практически не было. Закат, и почти сразу же наступала ночь. А тут уж кому как повезло, где кого застала. Мне до сих пор вспоминалась та, во время бури, когда нам пришлось отбиваться от зомби.

— Шшш, — прошипел я, и Роджер повернулся в мою сторону.

Сделав несколько шагов в его сторону, я протянул ему комплект, который забрал у Лики — ременно плечевую систему, в подсумки которой уже были набиты магазины, и АК-12. Рюкзак у него был свой, как и у меня. Причем, большие, походные, потому что предполагалось, что потащим мы обратно груз. Тяжелый и объемный.

Единственное что, у меня рюкзак был дурацкий, фиолетового цвета, туристический. Мне его Мустафа одолжил. Ну, туристам-то яркие пятна на одежде — самое оно, чтобы таскаться по горам. К тому же у туристов есть привычка уходить во всякие глухие места, где их потом съедают всякие волки. И в итоге их ищут с вертолетов как раз по ярким пятнам. Либо по одежде, либо по ее обрывкам.

— Все ОК? — спросил он.

— Все нормально, — кивнул я. — Все зассали и сидят по домам. Я задворками шел, так что меня никто не видел. А ты как?

— Хорошо, — кивнул он, причем это слово произнес по-русски. — Так что, выдвигаемся?

— Надень сперва, — ответил я. — Давай.

Он стащил с себя рюкзак, натянул РПС, подрегулировал. Потом повесил на шее ремень Калашникова.

— С АК-системой знаком? — спросил я.

— Да, у нас в Америке их делают на заводе в Неваде, — сказал он. — Румынские копии, только под наш патрон. У отца был такой, только этот, кажется, с обвесом.

— Это заводской, — хмыкнул я. — У нас сейчас такие выпускают. Разберешься?

— Разберусь, — кивнул он, вполне сноровисто отомкнул магазин, проверил количество патронов по окошечкам. Потом дернул переводчик огня, осторожно оттянул на себя затвор, заглядывая внутрь.

— Тогда идем, — решил я. — На север. Только опять дворами обойдем, не верю, что на трассе пост не оставили. Они хоть и бандиты, но не совсем распиздяи.

— Принято, — кивнул он.

Мы перелезли через забор ничейного дома. Точнее, раньше-то в нем жили, но потом бандиты эту женщину забрали себе на базу, а хата осталась пустой. Тут много таких домов, а в некоторых и с самого начала никого не было.

Прошли через двор, залезли во второй. Потом еще и еще, пока не оказались на самом краю деревни. И двинули в горы, чтобы сделать небольшой крюк, а потом выйти на дорогу. Молчали, в общем-то говорить было не о чем, да и небезопасно это. Мало ли кто услышит. А на буржуйскую речь уж определенно возбудятся. Хотя, может быть, и не поймут, о чем мы говорим. Не думаю, что среди бандитов много тех, кто английский знает дальше программы пятого класса.

Скоро мы оказались в горах. Крутые склоны обходили, старались идти по низинам. Впрочем, это было проблемой — кустарник тут оказался очень густым, трава высокой. Но так и шли, пока не оказались на достаточном расстоянии от деревни. А потом двинулись строго на запад в сторону трасы.

— Я начинаю ненавидеть горы, — мрачно проговорил Роджер.

— Тебе, наверное, надо было куда-нибудь под Астрахань высаживаться, — усмехнулся я. — Там пустыня, считай, как на родине.

— Пустыню я не меньше ненавижу, — ответил он. — Я служил в Северной Африке. В Аризоне гораздо лучше.

— Знакомо, — хмыкнул я. — А я южнее, там, где джунгли. И в Южной Америке тоже. И могу честно сказать: там хуже.

— Могу одно сказать, — проговорил он. — У вас камуфляж дурацкий, розовый такой.

— У нас его так и называют «поросячка», — ответил я, попытавшись перевести русское слово на английский. Он сдержанно посмеялся, похоже, что ему понравилось.

— А ты где рос-то? — спросил я. — В каком-нибудь gated community?

— В трейлерном парке я рос, — мрачно ответил он. — Прямо посреди пустыни. Если бы родился с золотой ложкой в заднице, ты думаешь, я бы пошел в армию? Там это способ заработать на колледж и подняться выше обычно, но эту лавочку прикрыли, когда началась война. Иначе сейчас сидел бы адвокатом в какой-нибудь конторе и защищал права пидорасов. Или негров.

Он так и сказал «faggots». Да, похоже, что выходец из трейлерного парка не особо ценит толерантность.

— Где ты рос, спрашивать не буду, — сказал он. — И почему пошел в армию тоже. Я так понимаю, ты все равно не помнишь. Мне об этом рассказывали.

— Ага, — кивнул я американцу, пусть он и шел позади и этого не видел. — Не помню.

Дальше мы снова замолчали. Темы для разговора в общем-то закончились. И так до тех пор, пока не оказались на трассе. Она вела на север, в сторону Симферополя. На этом острове все дороги туда ведут, столица все-таки. Хотя я даже представлять не хочу, какой ад сейчас творится в этом городе.

Машины на дороге были, но совсем немного. Похоже, что это те, кого электромагнитный импульс застал в пути. Более того, они оказались разбросаны по сторонам, будто тут проехала какая-то техника с отвалом и спихнула их с дороги. Что ж, если бандитам за что и можно сказать спасибо, так это за то, что они расчистили путь. Потому что мы в свое время намучились с этими пробками хуже некуда.

— Ну что, — проговорил я. — Дальше по прямой до поворота. А потом, как доберемся до села, уже ты поведешь.

— Нам не надо в село, — он качнул головой. — Раньше свернуть.

— Нам, кстати, лопаты взять не нужно было? — спросил я. — Мало ли, вдруг там закопано все.

— Там просто контейнер, герметичный, — ответил он. — Его должны были оставить на месте и замаскировать сетями.

— И вы не боялись, что местные вояки их найдут?

— Риск есть, — пожал он плечами. — Но что нам еще делать? Со снабжением у нас, знаешь, так себе дела обстояли на полуострове. Небо закрыто, ваши ВКС работают просто отлично. С дронами тоже проблемы — системы РЭБ работают. Вот и пришлось использовать агентуру.

— Проще было всех Калашниковыми вооружить, — ответил я.

— А ты серьезно считаешь, что этот автомат лучший в мире? — спросил он.

— Смотря для чего, — я пожал плечами. — По надежности — да. А те, что у нас по своей сути просто для города, в грязи с ними особо не повоюешь. Спецназовский это автомат.

— А что тогда лучше?

— «Семьдесят четвертый», а обвес каждый сам под себя покупает. Разве у вас не так? У вас же эта индустрия еще больше развита.

— Не да, так, — кивнул он.

Дальше в общем-то не разговаривали, так и шли. Дорога не особо-то прямая, порядком загибала на восток, а холмы вокруг не давали толком рассмотреть, что было дальше.

Зомби ни одного не встретилось, хотя пару раз натыкались на кучи обожранных трупов. Я один раз даже спустился, чтобы посмотреть. И мог точно сказать, что тут не человеческие зубы поработали, а животные. У кого-то носов не хватало, пальцев — а это первое, что мелкие зверьки типа мышей объедают. А кое-где явно попировали волки. Ну, либо бродячие собаки, их челюсти я отличить не мог. А вот это было уже однозначно плохо: потому что если мы наткнемся на стаю, то…

Если не голодные, то не нападут. Но хрен их знает. Псы иногда на части рвут людей даже если сытые. Может быть, за обиду мстят, что их выбросили в свое время, может быть, из-за чего-то еще. И если в больших городах их отлавливали и усыпляли, то тут все может быть иначе.

И когда мы прошли километров пять, то увидели впереди заправку. Самую обычную и естественно нерабочую. Синий логотип с желтыми буквами, четыре колонки, небольшое приземистое здание. Даже без кафе — просто заправка и есть заправка.

— Стоять, — проговорил я, остановившись сам.

Вытащил бинокль, доставшийся еще в наследство от Шмеля, воспользовавшись цифровым зумом, увеличил изображение, и принялся рассматривать строение.

Ничего необычного не увидел. Ни баррикад никаких, ни огоньков внутри, ни мелькающих теней — ничего, что могло бы сигнализировать о наличии людей.

Машина припаркована, но я даже в темноте слой пыли на лобовом стекле вижу. Багажник открыт, рядом какие-то шмотки валяются, сумки. Не на ходу, точно.

Чисто. Мы двинулись дальше.

Но не дошли. Когда оставалось метров десять, с крыши вдруг полоснул луч фонаря — резкий, мощный. Земля вокруг оказалась залита светом. И мы — тоже.

— Стоять! — послышался сверху приказ. — Руки поднять! Оружие не лапать!

Твою ж мать. Я вот почему-то даже не предполагал, что нам на пути могут встретиться люди. Поэтому и бронежилета не надел — считал, что это лишняя тяжесть. Все-таки нам предстояло груз тащить, а в бронике запас сил растаял бы очень быстро. И пришлось бы делать частые привалы. А нам нужно добраться до места до утра.

Двери заправки открылись, и наружу вышло двое людей, и оба уже держали нас под прицелами своих автоматов. Тот, что наверху, продолжал светить фонариком, но я его не видел — слепило, слишком уж ярко. Скорее всего, тактический, оружейный. Так что, где он находится, мы примерно знали.

Один из мужчин чуть двинулся вперед, продолжая целиться в нас, второй стоял правее. Прятаться тут, правда, было негде, потому что колонки — такое себе укрытие. А ведь может еще и вспыхнуть, если не повезет и искру высечет. Что-то мне подсказывало, что стрелять на заправке — очень хреновая затея.

— Кто такие? — спросил тот, что вышел вперед.

Я пытался лихорадочно соображать. Что тут сказать-то? С одной стороны — стрелять сразу не стали, значит не банальные мародеры. С другой, я вообще понятия не имею, кто они такие сами.

А что если это «Вороны»? Люди Мансура? Никаких знаков отличия они не носили, но все один был упакован в горку, а второй — в спортивку. Значит, не военные, скорее всего.

— Мы от Фреда! — наконец-то решился я. — Он нас отправил в Краснокаменку.

Один из них, тот, что стоял позади, чуть опустил автомат. Второй продолжал целиться. Наверняка и тот, что на крыше, сейчас держит нас под прицелом. Но реакция интересная. Неужели я угадал?

— От Фреда? — спросил тот, что был впереди и сделал еще пару шагов навстречу нам. — А что случилось-то?

Так, похоже, что это «Вороны». И с одной стороны это хорошо — если натрепать им, то может быть и не убьют. Первыми начать бой мы не успеем, потому что сами под прицелом. Им только раз выстрелить, и все, пизда.

— Отправил письмо донести, — вдохновенно принялся врать я. — Сказал, чтобы шли ночью через горы, напрямик. Но мы заебались через кусты ломиться и вышли на дорогу. Секретное что-то, нам не сказал.

— А чего по радейке не сообщил? — спросил вдруг второй. — У них же есть рация, и у тех, что в Краснокаменке сидят, тоже.

Однако. А вот это уже ценная информация. Получается, что они и Краснокаменку под себя уже подмяли.

— Там какие-то вояки объявились, связь глушат, — сказал я, пытаясь придумать еще что-то. — Пытались село отбить, несколько человек полегло. Вот и сказал, что нужно донесение в Краснокаменку отнести.

Я завирался, но старался говорить с честным выражением лица. Правда, это было сложно, потому что приходилось щуриться.

— Убери свет, — повернулся к своим тот, что вышел вперед. Очевидно, главарь, потому что его послушались.

Он сделал несколько шагов в нашу сторону, отпуская автомат, и протянул ко мне руку.

— Давай письмо.

— Он сказал, что нельзя никому давать, — попытался возразить я, но достал из кармана сложенную страницу, вырванную из атласа. — Сказал, что обязательно в Краснокаменку главному.

— Да? — он вдруг остановился и на его лице появилась злобная ухмылка. — А ты, типа, не знаешь, как зовут главного?

И тут в воздухе что-то мелькнуло, и парень завалился на колени, держась за горло. Между его пальцами брызнула кровь, он захрипел.

— Spread out! — крикнул Роджер и тут же рванулся в сторону, хватаясь за автомат.

Я сделал то же самое. Ладонь сама легла на рукоять, и я вскинул автомат одной рукой и нажал на спуск, выпуская длинную очередь куда-то в сторону второго из врагов.

И к своему удивлению попал. С одной руки, несмотря на то, что ствол подбросило. Парень схватился за живот и упал, а я, уже взявшись нормально, высадил очередь ему в голову.

Сверху послышалась автоматная очередь, пули засвистели мимо, но я уже спрятался за брошенной машиной. Высунулся и высадил остатки магазина куда-то в сторону врага. Он пальнул в ответ, и пули забарабанили по кузову машины. Со звоном рассыпалось лобовое стекло, но массивный двигатель надежно защищал меня.

Я высунулся посмотреть, где находится Роджер, и не увидел его — только сброшенный на землю рюкзак. Сам американец буквально растворился в темноте. Ну и куда он делся, мать его? Бросил и оставил меня одного? Да нет, не мог он.

Выбив пустой магазин полным, я поднырнул левой рукой под автомат и дернул затвор. Высунул автомат и высадил еще несколько коротких очередей. И снова наткнулся на ответный огонь. Боец выключил фонарь, так что меня больше не слепило, но и я понятия не имел, на какой части крыши он находится.

Пальнул снова, и в мою сторону опять прилетело. Еще и еще. А потом послышалась очередь, короткий вскрик, а потом одиночный выстрел.

Осторожно высунувшись из-за укрытия, я посмотрел наверх и увидел там силуэт, который вытянул вперед руку и показал мне большой палец. Значит, отработал.

Поднявшись на ноги, я наконец увидел первого, главаря. Одной рукой он продолжал держаться за горло, а второй держал рацию. Но ничего членораздельного он сказать не мог, потому что из его шеи торчала рыбка метательного ножа. Которая пробила ему гортань.

Охренеть, это Роджер ее так бросил? Да еще и от пояса. Я бы, если честно, не смог бы при всем желании, хотя я никогда в таком и не тренировался.

А этот уебок, очевидно, пытается со своими связаться и доложить о том, что тут происходит. И я, недолго думая, выстрелил ему в голову, упокоив окончательно.

Так, теперь проверить заправку, нет ли там еще кого. Осторожно, по всем правилам штурма, разве что без гранат. Они у меня были, но я с собой не взял. Потому что не рассчитывал, что нам придется схватиться с людьми.

Ворвался в здание, поводил стволом, проверяя, нет ли тут никого. Увидел портативную горелку, судя по цвету пламени, спиртовую, на которой стоял сотейник. Посмотрел за кассой, проверил задние помещения, включая кабинет и туалеты. Нет, вообще никого. Всего трое их тут было, и нападения они, очевидно, не ожидали.

Вещи какие-то лежали, еда. Черт.

Успел он выйти на связь? Да хрен ли успел, даже если и вышел, то ничего не сказал. А свидетелей мы не оставили, и это хорошо. Я бы даже сказал, что это главное — раз мы с ними разобрались, то никто нас заподозрить ни в чем не сможет.

Я вышел наружу, и с крыши как раз спустился Роджер. С разгрузочным жилетом, местами перепачканным кровью, и с автоматом Калашникова. Причем, сотой серии. Без прицела, зато с массивным фонарем на цевье.

— Good work, — сказал я. — Что нож бросил. Иначе нас уже убивать стали бы.

— Отец учил, — пожал он плечами. — Он что угодно метнуть мог от ножа до топора. Я и не думал, что пригодится когда-нибудь, но перевязь с ножиками всегда таскал. И вот как оно получилось.

— Хорошо, — повторил я. — А теперь давай трофеи соберем и свалим.

— Уверен, что оно смысл имеет? — спросил Роджер. — Мы ведь столько не унесем тупо.

— Деваться некуда, — пожал я плечами. — Если не все утащим, то хоть спрячем. Иди посмотри, что у них там, внутри, а я трупы пока обдеру.