Я вошел в дом, разулся, двинул через прихожую и оказался в гостиной. И увидел Наташу на диване, на боку. Задрав футболку, Лика мазала ей бок какой-то вонючей мазью. Причем, отчетливо было видно кровоподтек. Сука, убил бы уебка.

— Ребра, кажется, не сломаны, — проговорила Лика. — Но болит сильно. Я мазью мажу, диклофенаком. Она с двенадцати лет, но, думаю, тут уже без разницы.

— Мне одиннадцать через неделю, — вдруг сказала Наташа.

А я осознал, что понятия не имел, когда у нее день рождения. Более того, не знаю и когда он у Лики. А у меня самого его, наверное, вообще нет. Не помню, а информации никакой найти не удалось. Не праздновать же мне, в самом деле, день, когда я пришел в себя в военном госпитале. Хотя все равно, что заново родился, если уж совсем честно.

— Значит отметим, — я улыбнулся. — И подарки будут.

Да, действительно. Надо будет сходить в город и принести ей чего-нибудь хорошего. Только что положено девочкам на одиннадцатилетие дарить? Куклу? Да, наверное, смысла нет никакого, поздно уже, да и играть она с ней не будет…

Надо будет заглянуть в книжный магазин, если он в городе есть, и притащить чего-нибудь. Читать ведь девчонка любит, а Гарри Поттер, похоже, должен уже закончиться. Вот и поищу что-нибудь похожее и принесу. Еще бы кто подсказать мог, я кроме русских классиков вообще ничего вспомнить не могу.

— Ладно, — сказал я. — Это хорошо, что ребра не сломаны. А что вообще случилось-то?

— Да я говорила уже, — ответила она. — Я тесто месила, шарлотку собиралась готовить нам. Ну и думала, если ты вернешься, то даже холодной поешь, она все равно вкусная. А тут эти, увидели через окно и сразу сюда. Ни за оружием не успела, ни…

Ее голос вдруг дрогнул.

— Я даже представлять не хочу, что было бы, если бы ты не пришел.

— Ну, — я подошел и погладил ее по плечу. — Все будет хорошо. Теперь тебя не тронут, а ты можешь и по селу ходить, я договорился с их главным.

— Тебе хорошо, — вдруг проговорила девочка. — Ты большой, сильный, убивать умеешь. Говорили, что ты их главному ухо отгрыз, и теперь они тебя уважают.

Когда это она услышала? Под дверью подслушивала что ли? Вполне может быть, кстати говоря.

— Ты тоже одному из них ухо чуть не откусила, — я улыбнулся. — Ну и убивать ты теперь умеешь, хотя, наверное, не так хорошо, как я.

— Поскорее бы вырасти, — проговорила она, вздохнула и опустила футболку, чуть дернувшись. — Когда ты маленький, тебя каждый обидеть может.

— Не надо так, — я присел на диван рядом с ней.

Лика вдруг прильнула ко мне и положила голову на колени. Даже не побрезговала тем, что одежда моя порядком перепачкана той жижей, которая заменяет зомби кровь. Да и грязная она, переодеться все равно нужно, пусть я и не весь день в ней ходил.

Я похлопал девочку по плечу:

— Я когда-то тоже был маленьким. Так что детство — это не то, чего стоит бояться. Пока есть мы с Ликой, мы тебя защитить можем.

— Только ты один раз уже чуть не умер, — ответила она. — И это может еще раз произойти.

— Может, — кивнул я. — В наших делах всякое может произойти.

— Если ты умрешь, я тебя сама убью, — вдруг сказала Наташа. — Иначе получится, что ты бросил меня. Хотя мама говорила, что ты обещал защищать.

— Эй! — подняла голову моя девушка. — Это что еще такое?

— Да нормально все, — второй рукой я погладил Лику по голове. — Она права. Умирать нам нельзя, вообще ни в коем случае. Нас трое, и мы только друг на друга и можем рассчитывать. Так что, остается только беречь друг друга. Но вас больше никто не тронет.

— Это хорошо, — сказала Лика и снова легла.

Прикосновение было теплым. А мой взгляд упал ей на руку, и я увидел следы от пальцев. Суки. Но я этого не проглотил. А если повторится — убью. И с Фредом уже все обговорено.

Подозреваю, что он сейчас своих собрал, чтобы вразумить, растолковать им все. Несогласные, конечно, будут, но пусть сам с ними разбирается.

— Скоро в город снова пойдете? — спросила Лика.

— Дня три отдохнем, — я зевнул.

Не выспался же. Пусть и рано легли, но поднимался посреди ночи на фишку. А потом ни свет ни заря двинули в «Восточный».

— Может в следующий раз нас с собой возьмешь? — спросила Лика.

Надо же, не ее одну, а нас. То есть подразумевается, что Наташу тоже. А ведь я понятия не имею, что тут между ними происходило, пока без сознания валялся. А с тех пор уже месяц прошел. И если раньше к Наташе ближе всего Яна была, то теперь Лике с ней так или иначе взаимодействовать приходилось больше.

И сблизились, наверное. С другой стороны, какие у них еще варианты были, куда они деться могут? Но нужно разбираться, до отношений «дочь-мать» там явно еще далеко.

Но я задумался. Серьезно задумался. Лика стрелять умеет и драться тоже, это в нее Степаныч вбил, мир его праху и Царствие небесное. И она точно не хуже Отца или Алии будет, а оружия у нас много, и на нее хватит.

А вот Наташа… Она в рейдах по городу не участвовала. Толку с нее с одной стороны: сил топором махать не хватит, таскать тоже ничего не сможет. Разве что по сторонам смотреть, да предупредить в случае чего.

Из пистолета она стрелять умеет, но для него тогда глушитель нужен. А у ПММ нет резьбы под него, там специальный ствол удлиненный нужен. А карабин, с которым еще можно было бы что-то придумать, она потеряла. Остальное слишком тяжелое будет.

Пневматику разве что дать, из РСР, там отдача поменьше. Но все равно трудно будет. Искать что-то надо. Но если Лику с собой брать, то Наташу одну оставлять не надо. Можно сказать, конечно, что на хозяйстве, но и тут десятилетнюю девочку не оставишь. Даже если ей через неделю одиннадцать исполнится.

Но, если уж совсем честно, оставлять мне их и не хочется. Что там Фред наговорил — одно, а у его людей на уме совсем другое может быть. Думаю, что по большей части им и плевать на то, что он себе решил. Могут убить обеих, а потом перед фактом поставить главаря. И что он сделает-то? Да ничего, не сможет. Он опирается на этих людей.

Но он не тупой, и кажется, я смог ему объяснить, что опору можно найти и среди местных. На двухногом табурете усидеть, конечно, сложно, но если в качестве третьего упора взять мнение лично Мансура, то получится. А он должен быть близок этому самопровозглашенному вождю, если уж тот поставил его руководить поселением.

— Я думаю, пойдем все вместе в следующий раз, — решил я. — Почему бы и нет. Ты с нами будешь зомби чистить, а для Наташи тоже дело найдем какое-нибудь. А может быть и оружие под ее руку.

— Я хочу пойти, — неожиданно твердо сказала девочка, и посмотрела на меня. — Я пригожусь, Край. Мало ли, вдруг пролезть надо будет куда? Ты — здоровый, не сможешь, а я маленькая, в любую щель пролезу.

— Ага, так я тебя куда-то и отпустил, — усмехнулся я.

В дверь постучали. А это кто там припереться решил? Лика отстранилась, посмотрела в сторону коридора.

— Пойду посмотрю, кто там, — сказал я.

Прошел к двери. Глазка на ней, естественно, не было, так что я достал из кобуры пистолет и спрятал его за спиной. Приоткрыл створку, и увидел, что это Роджер.

— Hello, Cry, — проговорил он.

Я тут подумал о том, что для него мое прозвище может звучать совсем иначе. Не в том смысле, что Край, как обрыв, конец, а как раз-таки как плач. Но он не спрашивает, а я ему разъяснять пока что ничего не буду.

— Are u alone? — спросил я.

— Я один, — кивнул он. — Ты же просил меня зайти обсудить те тайники.

— Проходи тогда, — я сдвинулся чуть в сторону, а когда он вошел, снова запер дверь. — Снимай обувь, у нас тут не принято так ходить.

Кстати да, Америка. У них же там реально вроде принято по квартирам прямо в обуви ходить? Или это всего лишь стереотип из фильмов? Хотя, может быть, где-нибудь в южных штатах, откуда он и родом, так и есть. Там же тепло, пустыня и не бывает слякоти и снега. А у нас грязи натаскать очень легко.

Мы прошли в комнату. Лика посмотрела на него, узнала.

— Это Роджер, — представил я его на всякий случай.

— Я его помню, — мрачно проговорила Лика. — Американец из-под Коктебеля.

Значит, они не встречались до этого. Ну неудивительно, Лика из дома особо не выходила, боялась, что ее тоже схватят. И может быть, даже и не знала, что он тоже здесь.

— Он на нашей стороне, — сказал я на русском, чтобы Роджер не понял, что именно я говорю. — И он — очень хороший боец. Мы с ним сегодня десяток морфов перебили в два ствола, причем он больше, чем я. Так что пока так.

— Ладно, — он выдохнула и перешла на английский. — Hello, Roger. My name is Lika.

— Hello, — кивнул он.

Черт, а у нее ведь тоже смешное имя, наверное, если на английский манер. Лика звучит как будто от слова «lick», то бишь «лизать». Да уж, это совсем смешно.

— А это — Наташа, — представил я девчонку.

Ну вот тут все нормально. Это у них достаточно распространенное имя, причем именно не Наталья, а Наташа.

Девчонка только кивнула.

— Нам с Роджером надо кое-что обсудить.

— Я тогда пойду шарлотку готовить, — сказала Лика. — Угощу вас потом.

— А я в комнату пойду, — проговорила Наташа.

Ну да, я помню, что Ирина ее учила тому, что подслушивать за взрослыми нехорошо. А на самом деле ее тоже надо начинать привлекать к обсуждениям. Потому что лишняя голова — это тоже хорошо. Даже если это десятилетняя девочка. Не то чтобы устами младенца глаголит истина, но все-таки.

— Присаживайся, — сказал я, кивнув на диван.

— Я взял у Мустафы карты, — проговорил Роджер и вытащил из кармана свернутый атлас, огляделся, будто искал, куда его положить.

Я просто пододвинул журнальный столик, и сел рядом. Американец положил на него карту и принялся листать в поисках страницы с нужным масштабом. Кстати, атлас старый, там названия еще на двух языках, а точнее транслитом написаны. Сейчас таких уже не делают, это мне память четко подсказывает.

— О скольких тайниках ты знаешь? — спросил я.

— О трех, — проговорил он и вытащил самый обычный карандаш, после чего поставил метку. — Как ты сам понимаешь, я немного заблудился здесь, карты у меня не было.

— У вас военных планшетов не было? — удивился я.

— Он сгорел в пожаре, — ответил мужчина. — Так вот, ближайший тайник совсем недалеко. Вот здесь вот есть село — Краснокаменка, — название далось ему тяжело. — Так что первый тайник находится в лесу возле него.

Он отметил точку на карте, чуть севернее села.

— Село в горах, — заметил я. — Вполне возможно, что выжило. До него далеко, эпидемия могла туда и не добраться.

— До него могли добраться эти бандиты, — ответил он. — И заставить людей работать на себя. Может быть, оставили там гарнизон. Второй тайник вот тут, на горе, — он отметил еще одну точку. — И третий — вот здесь.

Но это было уже ближе к Феодосии, в степной части Крыма.

— А первый не так далеко, — сказал я. — Туда можно по дороге добраться и займет это… Часа два. Ну, с учетом того, что в горы придется подниматься, три. Потом три часа обратно. За шесть должны уложиться, не больше.

— Больше, — ответил он. — Тайник придется поискать. Восемь часов выйдет, не меньше.

— Вдвоем мы утащим то, что там?

— Да, — кивнул он. — Но будет трудно. Лучше двинуться всей группой.

— Всей группой из села лучше не выходить, — ответил я. — Это вызовет подозрения, потому что уйдем мы не в сторону Судака, а совсем в другую. А вообще, желательно идти ночью. Как раз под утро обернемся.

— Ночью в горах можно заблудиться, — заметил он.

— Не заблудимся, — я покачал головой. — Возьмем компас, карту. Выберемся как-нибудь. Но наше дело лучше сделать в темноте.

— А морфы? — спросил он.

— А откуда морфам в горах взяться? — удивился я. — Они в городах, в темных местах. Я думаю, зомби там нет, так что мы вполне себе нормально проберемся. И, знаешь, я бы выдвинулся прямо сегодня. Не думаю, что бандитов на улицах много будет ночью, сам же понимаешь, это теперь не наше время, не для людей. А мы на окраине села. Уйдем и ищи-свищи.

— Ты хочешь принести оружие сразу сюда? — спросил он.

— Да, — кивнул я. — Спрячем его тут. И еще я думаю, что лучше, если об этом знать будем только мы вдвоем. Так меньше вопросов будет, винтовки-то все-таки американские.

— Согласен, — кивнул он. — Тогда выдвигаемся вдвоем и ночью?

— Да, — кивнул я.

Мы принялись обсуждать детали вылазки. Прикидывали маршрут, и получалось, что лучше идти по дороге. Нет, можно, конечно, и напрямик, но ночью в горах действительно можно было заблудиться. И не факт, что мы выиграли бы время, пробираясь через возвышенность.

По дороге получался крюк. И имелся риск встретить кого-нибудь. Но вдвоем и при оружии — это было бы не так страшно. Спрячемся, а если не спрячемся, то отобьемся.

На дороге можно встретить зомби, это да, потому что в пробках они попадались. Но если бандиты приехали сюда по ней, а они вроде как явились с севера, значит, там уже все расчищено должно быть. Так что вполне себе план.

Оставалось обсудить детали. Я планировал взять с собой оба Калашникова, что у меня хранились. Он, думаю, с АК-системой справится, тем более, что есть голографы, а обычный прицел там диоптрический. Да и проще оно, чем их автоматы. Затворной задержки нет, правда, это может быть непривычно.

Пока болтали, в помещение вернулась Лика с формой для выпечки в руках, которую она держала ухватами. Я отодвинул атлас в сторону, и она поставила ее на стол. Пахло вкусно: ванилью и печеными яблоками. Единственно, что яиц там быть не могло. Скорее всего, она взяла яичный порошок, благо мы добыли немного. Он, конечно, тоже не хранится, но на полгода его хватит.

— Что это? — спросил Роджер на английском.

— Русское блюдо, — ответила Лика на английском. — Шарлотка. Ешьте пока горячее. Вам чего: чаю, кофе?

— Кофе, — тут же ответил Роджер.

— Может лучше не стоит? — спросил я. — Нам сейчас по-хорошему спать бы лечь.

— Все равно кофе, — он усмехнулся. — Хотя ту бурду, которая у вас называется кофе я с трудом пью.

— Ага, — кивнул я. — А у вас его варят, а потом весь день подогревают, подливают из кофейников. В дайнерах, или как там они называются.

— Это часть традиции, — пожал он плечами.

— Удумали что-то? — Лика взяла кусочек, подула на него, но садиться не стала. Спросила на русском.

— Да, — кивнул я. — У американцев тайники были здесь с оружием. Вот думаем один взять. Мы на самом деле и в городе стволов прихватили, но там все больше охотничье, не для войны. А хорошие американские винтовки — это, пожалуй, козырь в рукаве. Пусть и мелкий, но все равно козырь.

— И далеко идти? — спросила моя девушка.

— Нет, — я покачал головой. — Прикинули, решили, что часов за восемь обернемся. Туда обратно. Скорее всего, сегодня ночью пойдем.

— Куда тебе? — возмутилась Лика. — Сидел бы дома и никуда не лез. Да и мало ли, поймают вас бандиты эти, добром не закончится. Как вы объясните, что в горы идете?

— Скажем, что на охоту, — пожал я плечами.

— На какую охоту, если они оружие держать местным не разрешают? А ты ведь автомат с собой собрался брать, так? Поймают вас и убьют, и все.

— Лика, — я посмотрел на нее. — После сегодняшнего ты не думаешь, что их скидывать надо?

Она резко замолчала, прекратила свои причитания. А я решил ее добить:

— То что, главарь ко мне так относится — это не значит, что все остальные тоже. Да и если он в действительности решит, что я опасен, то попытается убрать меня. А тебя просто заберут и увезут куда-нибудь, живым товаром. Ты же сочная.

— Я живой не дамся, — она тут же покачала головой.

— Будешь стрелять в них пока не убьют? — спросил я. — Или застрелишься? А Наташу ты тоже застрелишь? Короче, нам надо идти, никуда мы от этого не денемся. И пойдем.

Лика надулась, но промолчала. Роджер, похоже, ничего не понял, но общее настроение разговора уловил. А мне было в общем-то плевать. Если надо сделать, то сделаем. Вот и все.