Дверь моего дома открылась, и из нее вышел бандит, который тащил за волосы Лику. Я заметил, что руки у нее перепачканы мукой. Тесто месила что ли? Ждала меня, хотела что-нибудь вкусное приготовить…

Лика рванулась, вскрикнула от боли. Волосы — дело такое, это всегда очень больно. Бандит только ткнул ее локтем в бок и прикрикнул:

— Ну ты, сучка, не дергайся!

— Да пусть лучше дергается! — из дома вышел второй. — Я наоборот люблю таких с норовом.

В спину второго бандита с визгом вцепилась Наташа, обхватила его руками и ногами и вцепилась зубами в ухо. У меня подсмотрела что ли? Бандит завизжал, а потом резко рванулся назад и врезался спиной в стену. Девчонка тут же отпустила его, обмякла, сползла по деревянному срубу, как тряпичная кукла. Сука.

Я открыл калитку и остановился в ней, перегораживая бандитам проход. Лика, увидев меня, вскрикнула, но уже с радостью:

— Край!

В её голосе смешались боль, страх и облегчение.

А я почувствовал, как в груди загорается огонь. Самая настоящая ярость. Я по жизни пусть и не толстовец, но достаточно спокойный человек. Но тут и меня им удалось взять за живое. Если они сейчас не отпустят ее, я их убью. Обоих.

Плевать, что после этого придется бежать из деревни. Насрать, что за нами отправят погоню — в горах я их всех положу. Но так просто я этого не оставлю.Бандит, державший Лику, замер, но за оружие хвататься не стал. У него пистолет под правую руку, а он ее лику держит. Я сделал шаг вперед, но оружия вынимать не стал. Просто посмотрел ему в глаза.— Отпусти её, — сказал я тихо. Голос звучал спокойно, хотя в душе гремела буря. Удивительно даже. — Сейчас. Пока цел.Он моргнул, глянул на второго — тот стоял рядом, прижимая ладонью ухо, из которого капала кровь. Он смотрел на меня с яростью.— Ты кто вообще такой, чтоб мне указывать? — прошипел первый.

— Это тот, что Фреду ухо откусил, а потом водку с ним пил, — сказал ему второй.

Надо же, узнали. А это уже определенный авторитет. Решатся связаться со мной? Да и похуй, если честно, им же хуже. Мне вообще уже на все наплевать.— Я? — я сделал ещё один шаг. — Я тот, кто убьет тебя, если ты прямо сейчас ее не отпустишь.Несколько секунд стояло молчание. Напряжение повисло в воздухе, как такая прочная паутина. Из стальных канатов, ага.— Отпусти, — повторил я.И он послушался, бросил Лику, как мешок. Она упала на колени, но тут же вскочила и подбежала ко мне. Я почувствовал, как она вцепилась в мою руку, но тут же вырвал ее и сделал шаг вперед, прикрывая собой.

Второй бандит двинулся мне навстречу и встал буквально в шаге от меня. Самоуверенный долбоеб. Так привык, что селяне его слушаются, думает, что я его не трону? Или просто считает, что сила в любом случае за ними?— Ты думаешь, ты крутой, да? — он сорвал с плеча автомат. — Думаешь, раз с тобой Фред цацкается, тебе все можно?

Снять с предохранителя, прицелиться… Да я его десять раз успею убить. Потому что умею, знаю как это делается, и уже не раз убивал людей голыми руками. Мне даже пистолет не нужен, чтобы с ним справиться.

— Я думаю, у тебя сейчас есть выбор, — ответил я. — Либо ты становишься на колени и просишь прощения, либо я тебя убиваю.

— Блядь, ты совсем охуел? — он рванул предохранитель вниз. — Молись, су…

Договорить он не успел, потому что я врезал кулаком ему в горло, вбивая обратно последние слова. Послышался хруст сломанной гортани, и парень упал на колени, схватившись за шею обеими руками. Послышался один всхлип, потом второй — он пытался вдохнуть. Но ничего, выживет, хрящ заживет за неделю-другую. Правда до этого времени ему придется молчать. Ну и лучше, целее будет.

Второй рванул руку к пистолету, но у меня в руках уже был автомат бандита. Я дернул затвор, и мы прицелились друг в друга. Его приятель выбыл из игры, ему сейчас дышать научиться бы заново, так что началась мексиканская дуэль.

Я посмотрел в глаза отморозка и увидел там страх. Он знал, что я выстрелю раньше него.

— Тебе же пиздец… — проговорил он. — Фред этого так не оставит.

— Это тебе пиздец, если ты прямо сейчас пистолет не уберешь, — все с таким же ледяным спокойствием в голосе ответил я. — Считаю до трех, потом стреляю. Раз…

Я был уверен, что он не пальнет первым, потому что увидел в его глазах страх. Сломался. Это тупое быдло пришло сюда кошмарить селян, которые не могут им ничего противопоставить. И тут встретил человека готового, а главное — способного дать отпор. Причем так, что наглухо.

— Бросай, — повторил я. — Два…

Считать дальше не потребовалось: он разжал руку и выронил пистолет из ладони. Идиот. Ладно хоть не выстрелил, а то при падении такое бывает, пусть он и не на боевом взводе.

— А теперь пошли на хуй отсюда оба. Хочешь — можешь прямо сейчас Фреду нажаловаться. Ну!

Я сделал шаг в сторону, открывая им дорогу. Лика тут же отскочила в сторону, снова спрятавшись за меня, словно котенок за спину матери. Прошла секунда, другая, а потом он шагнул вперед. Наклонился, помогая подняться своему товарищу, который, снова задышал. Только вот каждый вдох будет причинять ему лютую боль.

Вместе они двинулись прочь со двора, и так пока не скрылись за поворотом. Ну, теперь варианта два: либо они пожалуются Фреду, либо соберут пацанов и нагрянут сюда жизни меня учить.

— Это что же теперь будет? — простонала Лика.

— Да ничего не будет, — ответил я, чуть приобнял ее. Она приникла ко мне, и ее тело обмякло. Чмокнув ее в шеку, я спросил. — Они тебе ничего не сделали?

— Не успели, — она покачала головой. — Увидели меня через окно и внутрь пошли. Я дом запереть не успела, вот и вломились. Хорошо, что ты пришел.

— Это хорошо, — кивнул я. — Теперь посмотри, что с Наташей, уведи ее в дом. Возьми на чердаке автомат, и спрячься в доме. Не высовывайся. Если нас начнут убивать — стреляй. Что дальше будет — наплевать, лишь бы живыми остаться.

— А ты? — спросила она.

— А я тут подожду, — ответил я. — Давай быстрее только, у нас минут пять, пока они вернутся.

Она двинулась к Наташе, наклонилась над ней, потрясла за плечи. Девочка открыла глаза, но я заметил, что они были мутными. Лика помогла ей подняться и повела в дом, причем, Наташу порядком скособочило. Сильно ударилась. Оставалось надеяться только на то, что ребра целы.

Я отомкнул магазин, заглянул в окошко на его тыльной части, увидел там гильзу. Значит полный. Примкнул обратно, чуть потянул на себя затвор, заглянул в патронник. Знакомо — пуля не окрашена, у гильзы ободок красного лака. Значит, стандартный армейский патрон со стальным сердечником. Третий класс защиты берет уверенно. У меня всего один магазин, но этого хватит.

Минут через пять у забора появилась делегация. Шестеро бандитов, в том числе и Фред, а за ним — десятка три селян. Зеваки, на их поддержку рассчитывать не стоит в любом случае. Хотя среди них Мустафа, Ильяс и Роджер, но хрена ли они смогут без оружия.

Кстати, тот, которому я гортань сломал, с ними, что-то к шее прижимает. Холодное наверное что-то, может просто тряпку в колодезной воде смочили. Но на ногах держится, значит отек не начался. Хотя я его и бил с разумением. Если бы хотел убить — убил бы.

— Ну как обычно, — проговорил Фред, покачав головой. — Если где буду подняли, значит ты в этом замешан, Край.

— Да это вообще бык ебанутый! — закричал бандит, которого я только что прогнал со двора. — Хули с ним вообще говорить можно?

Остальные бандиты поддержали его гомоном.— Хватит, бля! — заорал Фред. — Вы раньше не поняли, что он ебанутый, когда он мне ухо отгрыз на хуй? Он нам потому и нужен, что ебанутый! Заткнулись все!Бандиты попятились. Один буркнул что-то, поймал взгляд своего командира и тоже замолчал.

— Что случилось, Край? — спросил у меня главарь.

— Ходил в вылазку, как и ты сказал, — ответил я. — Вернулся. Вижу, что один из твоих уебков мою женщину за волосы тащит. Вступился.

— Охуеть, вступился, — он развел руки в сторону. — Ты одному из моих гортань сломал, мы теперь не знаем, доживет ли он до вечера.

— Могу помочь, — ответил я. — Хули там делать — трахею прорезать, да трубку воткнуть.

Бандит, что продолжал сжимать шею, сделал шаг назад, глаза его расширились от ужаса. Похоже, что под нож ко мне ему идти совсем не хотелось.

— Лекарь, блядь, — проговорил Фред. — Одной рукой калечит, другой лечит. И без тебя есть кому помочь. Словами уговорить не мог что ли, зачем сразу бить?

— Я и пытался, — я усмехнулся. — Сказал — убью. Не поверили. Но я убивать не стал, незачем это. Людей и так не очень много осталось.

— Ты знаешь кто это? — повернулся он к тому из бандитов, который до этого схватил Лику.

Он помолчал несколько секунд, будто думал, что сказать, а потом выплюнул ему в лицо:

— Псих это ебнутый! Гасить его надо!

— Долбоеб, — Фред взмахнул рукой и голова бандита мотнулась в сторону от мощного подзатыльника. — Как есть долбоеб.

Главарь вздохнул.

— Что, такая красивая баба? — спросил он у меня.

— Самая красивая, — ответил я. — Потому что моя.

— Понимаю, бля, — он гоготнул. — Я ведь тебе говорил, что ты мне нравишься. Холодный, спокойный. Но вот беда — ты себе слишком многое позволяешь.— А ты бы что сделал? — спросил я. — Они мою женщину выволокли из дома за волосы. Твою бы так — ты бы простил?— Я бы убил, — ответил он. — Ты не стал. Я это признаю. Автомат отдай и пошли, поговорим.

Я подумал секунду, а потом поставил оружие на предохранитель. Подошел к калитке, протянул оружие главарю. Он забросил его за спину, повернулся к своим:

— Валите отсюда, дел других нет что ли? — а потом обратился уже к толпе. — И вы расходитесь. Работы мало? Хотите, чтобы мы еще и повинностью всех нагрузились?

Прошло несколько секунд, а потом толпа стала рассасываться. Бандиты двинулись прочь, а толпа стала расходиться еще быстрее, чтобы не привлекать лишнего внимания. Я заметил, что Мустафа, Ильяс и Роджер задержались, а потом все вместе двинулись прочь. Ну, это уже какая-то кооперация, даже радует.

А мы двинулись в обратную сторону, к горам. Не думаю, правда, что уйдем так далеко.

— Ты реально многовато себе позволяешь, Край, — сказал Фред.

— Блядь, Фред, — ответил я. — Это твои себе до хуя позволяют. Увидел — хапнул. Местные, конечно, терпят какое-то время, да только вот если так продолжится, то резней все закончится. И я тебе честно скажу: я их поддержу.

— Если резня начнется, то для них все закончится плохо, — он усмехнулся. — И для тебя тоже, если полезешь. Всех ведь убьем.

— Ну и убьете, и что дальше? — я не выдержал и сплюнул на дорогу. — Мансур тебя по голове погладит за такое? Вам люди нужны, которые работать станут и дань платить. А людей и так не очень много осталось. Что вы дальше делать будете? Зомби землю пахать заставите?

— Тут ты прав, — он посмотрел в сторону, потом пошарил по карманам и вытащил пачку сигарет. Сунул одну в зубы, потом протянул мне, но вспомнил, что не курю, и убрал. — В этом мы с тобой и похожи, Край. Мы оба на перспективу думаем, не только о выживании. Значит, я в тебе не ошибся.

— Тебе ж тоже не сахар, я так понимаю? — спросил я и тут же ответил. — У вас, подозреваю, номенклатура новая, партийная борьба, ебать. А место хлебное, к рукам прилипнуть может много. Так что тебя тоже скинуть хотят?

— Есть такое, — кивнул он. — Что среди моих, что среди тех, кто с Мансуром. Не справлюсь — мне самому не жить.

— Ну так, приструни своих, — я уже высказывал требование.

Ну а что, если получится хоть немного облегчить жизнь селянам, то уже неплохо будет. Какое-то время им придется под чужой пятой пожить. Так и так. И если бандиты особо беспределить не будут, то лучше.

Нет, если бы я как классический революционер думал бы, то наоборот попробовал бы Фреда настропалить. Чтобы еще сильнее щемил, чтобы потом на волне народного гнева сыграть. Да только вот не вариант это — не поймут меня сельские. Заподозрят, тем более, что я с ним общаюсь.

— Сам же понимаешь: не вариант это. Если они также будут шастать, баб хватать почем зря и отбирать то, что захотят — все кровью закончится. Большой кровью, это я тебе гарантирую.

— Ты мне угрожаешь что ли? — спросил он, затянувшись.

— Я тебе не угрожаю, я как есть говорю, — ответил я. — Если решишь меня убрать сразу — можешь попробовать. Только это точно плохо кончится. Я уйду в итоге, а ты как минимум нескольких бойцов решишься.

— Я вот не понимаю… — проговорил он. — То ли ты отморозок конченый, то ли не тот, за кого себя выдаешь. Но в себе уверен — это вижу. Веришь в то, что говоришь. Ладно, — выдохнул он. — Приструню я своих. Действительно, лишней крови нам не надо.

— А еще… — решил я ковать железо, пока горячо. — Если кто-то из них снова к Лике сунется, если я хоть слово жалобы от нее услышу — я этого человека вскрою. Лично. И ты мне его отдашь. Забились?

— Добро, забились, — кивнул он. — Нужен ты мне, Край. Хотя я подозреваю, что из города вы притащили гораздо больше, чем ты сказал.

— Ну а какая разница тебе в общем-то? — посмотрел я ему в глаза. — Ты же свое в любом случае получишь, так? Когда там дань платить? Неделя осталась? Так через неделю тебе Мустафа все и принесет на блюдечке с голубой каемочкой. И кошмарить никого не надо, ничего отбирать тоже. Они готовы вам платить, Фред. Только и вы защиту должны обеспечить.

— Хорошо, — снова кивнул он.

— А теперь слушай, — продолжил я. — Мы реально разведали место, там продуктовый. Но наткнулись на логово морфов внутри. Отступить успели — они днем спят. Так что, нам стволы нужны. Желательно автоматы.

— Блядь, ты меня без ножа резать решил? — спросил он. — Автоматы ему… Не пойдет так, Край. Дань принесете хорошую — тогда подумаю, что вам давать. А до тех пор — об этом речи не может идти.

— Ладно, — выдохнул я.

Не получилось продавить, хотя шансы были. Впрочем, если он своих в оборот возьмет и беспределить не даст, то уже неплохо будет. Хоть какая-то польза от сегодняшнего разговора.

— Я тебя услышал, — сказал он. — Только очень прошу — не быкуй больше так. Потому что власть тут, как ни крути, моя. Если опять конфликт будет — требуй, чтобы меня звали. Разрешу… По справедливости, так сказать.

— Фред, я не быкую, потому что я по определению никогда не быкую, — сказал ему я. — У меня рогов нет и кольцо в нос мне никто не проденет. И что справедливость у тебя своеобразная, я тоже понимаю. Но если твои опять берега попутают — убью. Ей-Богу убью.

— Да понял, понял я. Отморозок ты ебаный, почему я тебя вообще слушаю, а?

— Да потому что нужен я тебе, — ответил я.

— Да от тебя пользы пока никакой, а одни конфликты. Еще и ухо отгрыз.

— Ну посмотрим, что ты через неделю скажешь, — я усмехнулся. — Поживем-увидим.

Он махнул рукой, будто отгонял назойливую муху.

— Ладно, иди уже. Только без самодеятельности больше, а то и у меня терпение не резиновое.

— Взаимно, — кивнул я и пошёл обратно, чувствуя, как на душе чуть полегчало.

Не потому, что договорились — такие договоры тут ненадолго. А потому что хотя бы в этот раз никто не сдох. А значит, будет день, будет и пища. И, может, шанс что-то изменить. Не для себя — для тех, кто в тебя верит.

Все-таки он разумный парень, как ни крути, головой думать умеет. Только вот под ним три десятка жадных отморозков. И прав он: наверняка кто-то из них скинуть его хочет, себя главным видит. Надо будет в следующий раз предложить ему помочь проредить таких. Не откажется, скорее всего.

Но это потом. А сейчас надо домой, спросить как дела у Лики и проверить Наташу.