Полторы сотни километров, да в таких условиях… Три дня спокойного путешествия. Каждый постоялый двор с удовольствием принимал богатого странника, щедро платящего за постой и стол. Лучшие танцовщицы с потухшими глазами танцевали для них, лучшие музыканты и певцы старались для них. Витус хотел, но не мог освободить всех, не он придумал эту систему, не ему её и менять. Он и так уже много сделал для правого дела. Так что теперь команда просто наслаждалась путешествием. Утром четвёртого дня, «охранники» заняли своё место позади повозки, «Возницы» оделись в чистое, а у повозки опустились ставни дверей, да именно так, потому как о стёклах даже и речи не было. И не только в повозке, а вообще. На ночь, или если было холодно, окна закрывались специальными ставнями, а днём оставались открытыми, так что ветерок мог свободно гулять по помещениям, правда и мухи с комарами тоже, но это уже мелочи.

Хотя официально «город» начинался за его стенами, но сначала любого путешественника встречали его предместья. Сотни и тысячи построек, больших и маленьких, убогих и роскошных, прилепились к дорогам, рву, и просто на лужайках возле города. Теперь уже эти предместья вмещали людей гораздо больше, чем сам город, и многие считали себя жителями Менелина, хотя за воротами ни разу не были. И самое главное – за ворота мог пройти только горожанин, и даже если ты пипец какой важный купец и тебя просто дохериард денег – ты не пройдёшь, так как не гражданин. Стать гражданином очень сложно. Нужно или доказать родство с кем-то из горожан, выйти замуж (не жениться) за горожанина, или совершить нечто невообразимое, что власти города дадут гражданство пришлому. Но если даже столь великий купец, как наш работорговец не стал горожанином, значит это на самом деле сложно, или ему это было просто не нужно.

Однако дом Али-Азиза был на самом деле впечатляющий. На самом деле это был целый дворец, с собственным обширным парком, озером, высокой стеной и великолепным Пятиэтажным (!) домом, впрочем, видимо этажность была применена для того, чтобы хоть как-то выделиться на фоне остальных богатых поместий, и заодно сэкономить место для парка и пруда. Кстати, парком сразу решили воспользоваться, и Леголас как-то вечером перебазировался из оливково-цитрусовой рощи в чудесный парк, где был настолько в безопасности, что можно было даже снять маскировку, правда её всё рано не снимали.

Для служащих Витус представился Витус-Ханом, троюродным братом Али-Азиза, что приехал издалека, из самих предгорий, что воспринималось всеми как нечто страшное и ужасное не только потому, что там могло в любой момент накрыть лавовым камнем, а потому, что в предгорьях селились наши замечательные и родные степняки, что даже новостью не стало, и даже как-то порадовало. Пепельный оттенок кожи был даже как-то к месту, и навевал животный ужас на тех, кто узнавал, что они из предгорий. Собственно, до тех мест нужно было добираться почти двенадцать тысяч километров, пересекая многочисленные реки, болота и озёра, не говоря уже про высокие холмы предгорий, и довольно густые леса. По местным меркам – это несколько лет путешествия. Наличие непонятных денег было только ещё большим доказательством, а драгоценные камни, что Витус мог просто разбрасывать перед собой тем более.

Был ещё один способ попасть в город, правда не на долго. Одна из гильдий могла пригласить к себе на встречу. И судя по тому делу, по какому следовал в город уважаемый Шах-Нассреди – это как раз такая встреча. Потому команда просто расположилась во дворце купца, пригласили распутных девок, и начали прожигать честно отобранные у покойного денежки. Рано или поздно до гильдейских дойдёт информация о присутствии ожидаемой персоны в предместьях, и за ним пришлют. По статусу, купец мог взять с собой двух охранников и помощника, видимо потому такое количество народу и следовало в город. За пацанов Витус не переживал – они эвакуируются на Леголасе сразу, без вреда собственному здоровью.

В один из праздных дней, когда компания по своему заведённому обыкновению обсуждала вчерашние приключения, и особенности строения приглашённых див, что на деле оказывались изрядно потасканными шмарами, хотя и не без присутствия весьма интересного опыта. За болячки славная четвёрка не боялась, а пацанам пока не нужно было об этом знать, а позже с ними всё равно разберутся.

- Позвольте вас побеспокоить, - Один из местных слуг-рабов на полусогнутых ногах приблизился к месту обсуждения, - К господину Аль-Азизу пришёл уважаемый Абу-Аббас Аль-Шехани, но так как господина нет на месте, я сказал, что сейчас вы представляете вашего многоуважаемого брата.

- Да? – Витус медленно повернулся и посмотрел в ухмыляющуюся рожу мерзкого евнуха, - А кто тебе дал право решать такие дела? Вот вернётся брат, не сносить тебе головы!

- Хорошо, мой господин, - Престарелый гад учтиво поклонился, - Но господина Абу-Аббаса нельзя просто игнорировать.

- Хорошо, как скажешь, - Витус встал, поправил на себе дорогой халат из тонкого шёлка, под которым прятался лёгкий бронекомбинезон и снаряжение разведчика, а также холодное и не только оружие, - Посмотрим на твоего Абубаса… И Чен, братец, сделай так, чтобы я больше не встречал этого мерзкого евнуха…

У Витуса не было конкретного плана, но он точно знал – ему нужно попасть в город. Из памяти многоуважаемого Аль-Азиза Шах-Нассреди он знал – попасть за ворота сложно, да куда там, почти нельзя, кроме некоторых редких случаев, и очень хорошо, что теперь эти случаи были известны. И визит Абу-Аббаса был как нельзя кстати.

- Ну, и где этот Абубас? – Витус максимально непочтительно вышел в приёмную залу дворца, - Почему я ради него должен слазить со шлюхи?

- Много уважаемый, мне не представили вас, и мне пока не известно, что заставляет вас вести такие речи, - Весьма крепкий мужик, не сказать, что восточного или кавказского вида, скорее более похожий на норда или славянина, жестом отогнал от себя слугу с кувшином, и встал в полный рост перед Витусом, - И я думаю, что мы сможем разобраться с этим вопросом позже, а сейчас мне нужен Шах-Нассреди, ибо у меня к нему дело.

- Вот как? Ну тогда для начала, зовут меня Витус-Хан, и я троюродный брат незабвенного Аль-Азиза, что уполномочил меня вести его дела в сём славном городке, - Витус максимально презрительно улыбнулся, - Прежде чем изволил удалиться для решения более важных дел.

- Что? Более важных дел? – Курносый здоровяк аж подпрыгнул на месте, - Что может быть важнее дел с нашим Домом?

- Ну не знаю, может быть ему очень важны дела с нашим домом? – Витус откровенно засмеялся, - А ты вообще кто, странный ты человек?

- Я Абу-Аббас Аль-Шехани, заместитель наместника Братства Мечей! – Здоровяк гулко стукнул себя в грудь кулаком, - И я надеюсь, Витус, тебе известно кто мы такие?

- Витус? Хм, нет, Абубас, мне не известно кто вы такие, - Витус демонстративно уселся в приёмное кресло Шаха-Нассреди, больше похожее на трон, - Но если продолжишь вести себя таким образом, мне придётся выкинуть тебя за порог, даже не узнав, за каким чёртом ты приволок сюда свою задницу.

- Ах ты мелкая блоха, - А Витус по сравнению с Абу-Аббасом действительно выглядел мелко, примерно, как Принц Оберин против Горы Клигана, да простит меня читатель за использование данного сравнения, - Сегодня же я заставлю тебя подавится своими же словами! Сейчас! На арену!

Призыв пройти на арену, означал в этом мире дуэльный поединок. Власти решили свести к минимуму разборки между различными гражданами, а потому устроили в каждом большом городе, а также в предместьях арены, на которых двое обиженных могли выяснить отношения. Вне арены любой мордобой стал бы преступлением, и оба участника вполне могли бы оказаться в земляной яме, своеобразной местной тюрьме, а вот за бой на арене никаких воздаяний со стороны закона не предусмотрено, кроме того, за небольшую пошлину в пользу государства, победитель мог забрать себе понравившиеся вещи проигравшего, и не важно - жив он остался или нет.

- Слышь, продукт генной инженерии, - Витус решил издеваться над громилой до конца, - Ты свои лопухи инжиром забиваешь или сушёными финиками? Ты вообще, какого рода-племени, собака ты страшная?

- Что? Да я тебя сейчас прямо тут прибью! – Здоровяк схватился за эфес здоровенного меча, - Мне даже арена не понадобится!

Витус не стал дожидаться окончания сей перепалки, и достаточно быстро выхватив игольник, выстрелил в здоровяка несколькими парализующими иглами. Простые полимерные, водорастворимые иголочки, содержащие в себе хорошую порцию снотворного-паралитика. Именно такие были заряжены в маленький, почти незаметный в руке игольник. Абу-Аббас даже не успел понять, что произошло, так как иглы кучно легли в области незащищённых бронёй щеки и шеи.

- Слышь, мелкий, - Витус подозвал к себе мальчишку-посыльного, что всегда тёрся где-то рядом, - Сбегай к городским воротам и позови сюда стражу, ну или где он там обитают, а это тебе на сладости.

Витус кинул серебряную монетку пацану, ранее он не знал, что в этом мире золотых монет не существует, слишком сильно ценился этот металл, а для производства денег применялась бронза и серебро. А так как по рангу и статусу ему нельзя было прикасаться к бронзе, то он всегда «переплачивал», расплачиваясь только серебром, отчего и вынужден был терпеть избыточность в потреблении. Например – за пару-тройку медяком, скажем так, он мог получить неплохой минет в любом местном борделе, но так как он не Витус не мог прикасаться к грязным медякам, то он должен был давать самую мелкую серебрушку, и ему доставалась мадам часа на три, или просто он в десять раз переплачивал за сомнительное удовольствие. Если приводить пример на яблоках, то вместо требуемого килограмма он был вынужден покупать сразу ящик. Потому для высокородных господ существовали специальные лавки, где продукты были не только самого высшего качества, но и непомерно дорогие. Потому, когда на плантации оливок и апельсинов Витус кинул мужику золотую монету, то реакция была вполне нормальная.

Стража нашлась удивительно быстро. И пока здоровяка приводили в чувства (Витус тайком ввёл ему антидот, иначе он пролежал бы овощем ещё дня три), вождь тёмных Альвов успел подружиться с местным караулом, подав ему прохладительные напитки (днём в окрестностях славного города Менелина достаточно жарко, особенно в броне), а также сладкоголосо объясним им, что он случайно отвлёк столь важных мужей от их работы, а потому он просто обязан компенсировать им потери, таким образом Витус смог втюхать страже взятку (что сильно порицалось в Менелине) в несколько крупных серебрушек. Преисполненные своего долга стражники, подхватили под руки незадачливого посланника от Братства Меча, и потащили его в кутузку, а Витус вернулся в «свои Покои», ждать новостей после своего послания, а чтобы новости пришли быстрее, богатырский меч здоровяка остался при Витусе.

Но меч не единственное, что сделал Витус. Посредством мальчишки-посыльного, что бегал на рынок заказывать продукты для всего дворца, слухи о таинственном постояльце распространялись по городу. Что некий великий Хан, правитель из предгорной степи, сейчас находится в предместьях, что тут у него важные дела, а кто это такой никто не знает, и даже с титулом Хан никто не знаком. А на самом деле по крови этот самый Хан близок к правителю не только города Менелина, но и всего Руана, что занимает почти одну восьмую всей суши на планете. Мальчишка неизменно платил крупными, новенькими монетами, что придавало большей значимости его словам. По предместьям поползли слухи. А теперь ещё и стража города навострила уши, ведь непонятный незнакомец во дворце Шах-Нассреди (Именно от этого дворца Аль-Азиз взял свою фамилию, и если бы Витус забрал его себе, то он стал бы Шах-Нассреди, вот только как приставка Владельца земель в Руане, будет сочетаться с приставкой верховного правителя в Предгорьях?

Начальник Стражей был более проницателен, чем заместитель главы Братства, ведь ему часто приходилось вникать во всякие городские сандалы, потому он не сильно пожурил Абу-Аббаса, а лишь пожелал здоровья Главе и рекомендовал не выяснять сейчас отношение со странным незнакомцем. Личность самого Витуса сейчас тщательно проверялась. В том числе были отправлены гонцы по всему пути следования команды, до той самой таверны, что возле цитрусовой рощи. И даже дальше. Но сведений об этом странном человеке так и не было найдено. Потому пришлось главе собирать ещё одного посланника во дворец Шах-Нассреди дабы решить все возникшие проблемы. Вот только послать больше было некого, ибо не по рангу, а потому глава Братства собрался сам.

Хассан Абу Саид был наследным принцем одной из династий правителей соседнего государства-княжества Санави, как говорится – гордая и непобеждённая страна, потому что нахрен никому не нужный оазис среди песков уже не одну сотню лет разрывался среди конфликтов разных династий. В одном из таких конфликтов погибла вся правящая семья, включая детей. Хассан-Шах Абу Саид Аль Санави спасся чудом, и вынужден был скрываться и укоротить себе имя. Будучи уже довольно взрослым ребёнком (а сбежал он лет около двенадцати) Хассан успел получить кое-какое образование и военную выучку. Будучи «учёным», он смог устроиться в армию соседнего государства писарем, а после того, как достиг шестнадцати лет, то и в саму армию. После удачной военной кампании, юный Хасан был достаточно состоятелен и именит как воин для того, чтобы влиться в Братство Меча, постепенно дойдя в нём до главы, и находился в этой роли уже более двадцати лет. Но при этом все в городе знали – он чистокровный принц, а Братство Меча стало тем аргументом, что не давало Династиям Санави расправится со сбежавшим наследником.

И если Витус-Хан на самом деле относится к некой правящей династии, пусть даже не в этом государстве, то Абу-Аббас даже в ближайшем приближении не мог бы вызвать Витуса на арену, и ему бы оставался только один шанс на победу – дубьём ночью по башке, пока никто не видит. Но в этом случае, если жертве удастся вывернутся и ранить, или даже убить нападавшего, то тогда она будет в своём праве не то что ранить, но даже и убить совсем до смерти своего обидчика. Что же касается Хассана Абу Саида, то он вполне мог «пригласить» обидчика на арену, вот только для Аристократов существующие арены не подходили, мало того, на Арену для Аристократов могли зайти только Аристократы, не только как бойцы, но и как зрители.

И как все уже догадались – Аристократская арена была в городе, самом его центре, перед дворцом градоначальника. В конце концов должен же он как-то развлекаться? Для остальных же горожан, не обласканных аристократическими званиями и должностями, оставалось лишь вздыхать под высоким каменным забором. Однако никто не запрещал им подглядывать из окон высоких домов, но это уже мелочи. И вот чтобы провести поединок чести, Хассан Абу Саид, предводитель Братства Мечей с утра по раньше, часиков так в одиннадцать, отправился с челобитной к градоначальнику, ибо для таких напастей существовал специальных регламент, когда одному из петухов, в смысле ответчику или истцу, выдавалось временное разрешение на вход в город. Тогда для боя на Главной Арене он мог взять с собой помощника и двоих секундантов. Собственно – этого и было нужно.

Арена в городе, как и многие другие монументальные здания, была соединена с городским коллектором, куда уходили все сточные воды и не только. А уж на арене такие вещи должны быть обязательно. Именно в подвалах арены обмывались и приводились в порядок прогоравшие, прежде чем предстать перед скорбящими и потирающими ладошки родственниками. Оттуда же можно было попасть почти под все городские дома, единственным препятствием были замки на решётках, отделяющих сектора домов. И именно в эту канализацию и стремился Витус. Но только не в качестве побеждённого. Впрочем, время покажет, как это произойдёт.

После сытного обеда Витус и его команда чинно отдыхала в захваченном дворце, из коего частично уже пропала некоторая роскошь, ибо отбытие челнока весьма скоро, а во дворце нашлось много чего интересного, что просто ну никак не могло остаться на месте. Рюкзаки уже были снабжены всем необходимым, наряды одеты, и оставалось только расслабляться, вспоминая чудесные кусочки местного ягнёнка и совершенно дивное вино, что для наших могучих Альвов было всё равно что компот. Когда в дверь дворца, наконец, постучали, то Витус даже расстроился, так он привык за эти несколько дней к богатой, пусть и иногда не очень удобной (например, в плане гигиены) обстановке.

- Хассан Абу Саид, глава Братства Мечей, - Прокричал от входа местный звонок, то есть герольд, что появился вместо старого вредного евнуха, что уплыл осваивать новые территории, через тот самый коллектор, только пригорода, - К его величеству Витус-Хану, неотразимому и луноликому!

- Это чего за бред? – Витус посмотрел на ухмыляющихся кунаков, - Какой ещё луноликий? Сделайте ему плохо, пока я буду беседовать с гостем.

Точнее с гостями. Абу Саид пришёл не один, а как и положено ему по рангу – с секретарём-помощником и двумя сопровождающими амбалами, один из который оказался тем самым Абу Аббасом.

- Много наслышан, но не думал, что получится вот так запросто встретиться, - Витус поздоровался со стариком, и даже обнял его по местной традиции, - С чем пожаловали ко мне?

- Очень рад познакомится с Великим Ханом из степей предгорий, - На удивление Витуса, Абу Саид оказался противоположностью Абу Аббасу, и знал толк в политике, - И очень надеюсь, что наш разговор закончится более чем положительно для всех сторон.

- Давайте пройдём в приёмную, - Витус учтиво поклонился гостю, - А ребята пока смогут отдохнуть.

- Пожалуй, - Витус вызвался сам проводить весьма почтенного старика, коим и был глава Братства, - Надеюсь они не договорятся тут до местной Арены.

- Что ж, значит на всё воля всевышнего! – Двое аристократов скрылись в дверях кабинета, а остальные Братья и братки остались в обширном вестибюле.

На первый взгляд было не понятно, чего хочет глава, ведь в его задачу должен встать вызов негодяя на арену, дабы вернуть честное имя братству. А то каждый сможет хаять его, не боясь при том получить в морду. А это не порядок. Но тогда зачем нужны эти закрытые переговоры?

- Уважаемый Витус-Хан, - Старик ласково улыбнулся, - Вы же понимаете, с чем я к вам пришёл?

- Нет, не понимаю, - Витус пожал плечами, - Но могу догадываться.

- Вот и я об этом, - Старик вздохнул, - Мне ни как нельзя проиграть на арене, вы понимаете?

- Так вы пришли мне сделать вызов? – Витус принял гордый вид, отчего престарелый глава гильдии стал выглядеть ещё более жалко, чем есть на самом деле, - Так к чему же этот цирк?

- Ну да, - Хассан Абу Саид печально улыбнулся, - Я вызываю тебя на честный поединок, и так дале и тому подобное, бла, бла, бла… Давай оставим формальности.

- Это типа вызов? – Витус сразу же скис и уселся рядом со стариком на диванчике, - Что-то как-то не вставляет.

- Вот и я об этом, - Глава гильдии тяжело вздохнул, - Я очень стар, мне будет тяжело не то что сразиться с тобой, но даже поднять оружие.

- Значит для вас это верная смерть, потому как мне умирать совсем нельзя, - Витус хмыкнул, - У меня тут совсем другие цели.

- Я хотел бы сохранить честь организации, что я взращивал вот уже более пятидесяти лет, - глава улыбнулся, - И чувствую, что после этого поединка наша слава либо исчезнет навсегда, либо продлится в веках!

- И что ты мне предлагаешь? – Витус удивлённо посмотрел на старика, - Позволить заколоть себя на ринге как бычка?

- Бычка? – Старик удивлённо посмотрел на Витуса, видимо в этих местах не существовало ни чего похожего на корриду, - Ну может я чего-то и не знаю, однако да, я прошу тебя поддаться, совсем немного. Может быть оступиться, потерять оружия, и тогда я милосердно прощу вас, и конфликт будет улажен. Как вам такой расклад?

- Неа, не пойдёт, - Витус задумался, а информационная система в его голове судорожно анализировала воспоминания работорговца, - Мне нужно попасть в подвалы арены, а туда можно попасть либо убив противника, чтобы обшманать тело, либо если тебя убьют, и отправят в подвал для той же цели.

- Мне жаль, что не удалось договориться, - Старик печально покачал головой, - Но я надеюсь, что вы сделаете всё быстро, и не будете мучать старика?

- Нет, не буду, но в вашем предложении есть что-то интересное, - Витус задумался, - Ведь по правилам, пока вы не осмотрите поверженного противника, к нему никто не имеет права прикасаться, так?

- Так, - глава гильдии внимательно посмотрел на Витуса, - Что вы хотите предложить? Я не смогу убить вас понарошку, дворцовый лекарь должен будет засвидетельствовать кончину противника.

- Ну и пусть свидетельствует, - Витус улыбнулся, - Всё будет как надо, и дырка, и кровь, и отсутствие дыхания…

- Но ведь… - Старик с ужасом посмотрел на Витуса, - Вы настолько прониклись идеей братства, что готовы пойти на верную смерть?

- Нет, мне нужно попасть в подвалы, - Витус приобнял и похлопал старика по плечу, - А вам очень хочется сделать братство великим. Вот вы и возьмёте с моего тела купчую на дворец в предместьях, а потом мы с вами встремся, и у меня будет ещё одно предложение.

- Встретимся? Но как? – Старик совсем запутался, - Что вы хотите?

- Сраный боже, - Витус посмотрел прямо в глаза старика, - Вы сможете ткнуть меня в пузо или в грудь вашей саблей? Ну типа ранить или что-то в этом роде?

- Наверное, но для этого вам придётся снять кольчугу, - Старик кивнул в сторону Витуса, у которого сквозь мягкий халат виднелся тонкий бронекомбез, что был на каждом разведчике, так, на всякий случай, - Судя по узору и плетению, мало кто в нашем мире сможет пробить вашу защиту, тем более если он стар и немощен.

- Договорились, я сниму комбез, - Витус кивнул, - Но вы должны гарантировать мне, что я попаду в подвал!

- Конечно, и не только вы, - Старик пожевал губами, - За вами туда пройдут секунданты и помощник, чтобы забрать и придать погребению тело.

- Ваши тоже пойдут? – Витус прикидывал со сколькими ещё придётся договариваться, - Сколько их будет?

- Ни сколько, - Старик помотал головой, - По правилам я могу забрать лишь то, что смогу унести в руках.

- Ну, значит договорились, - Витус улыбнулся, - Не хотите чаю? Или может быть вина?

- Нет, сейчас я пойду на выход и буду вас сильно ругать, чтобы слышали мои бойцы, - Старик улыбнулся, - А вы ругайте меня в ответ, но постарайтесь не сильно меня обижать, хотя бы из уважения к возрасту.

- Попробую, - Витус пожал плечами, - Придумаю что-нибудь.

- В любом случае, сегодня вам принесут разрешение на бой, - Старик немного помолчал, - Пусть этим занимался я сам, но по правилам такую бумагу должны принести из дворца с официальным посланником.

- Ну что ж, - Витус поклонился старику и приоткрыл дверь так, чтобы было слышно в приёмной, - А не свалить ли вам, и всей вашей компании к чертям собачьим, с вашими приглашениями?

- Не тебе меня учить традициям, щенок! – Лицо старика слало надменным и строгим, - Если ты со своей шайкой не явишься по моему требованию, то тебя приволокут за ноги, и тогда уже не честный поединок решит твою судьбу!

- Традициям, -Витус деланно усмехнулся и краем глаза покосился на старика, а затем вдохнул побольше воздуха, - Да засунь себя поглубже в задницу свои традиции! Нет в этой деревне тех, кто может заставить меня сделать что-то!

- Да как ты… - Старик аж задохнулся, - Да я тебя…

- Не пыжься, - Витус криво усмехнулся, - А то двинешь кони раньше времени!

- Вы так… - Старик начал было выходить из себя, но вовремя одумался, - Ну смотри, окажешься на арене, я научу тебя манерам!

- Ножик не урони, - Витус натурально и в голос засмеялся, - Учитель херов!

- Я этого так… - Старик горделиво вскинул голову, - За мной, братья!

Едва дверь закрылась за делегацией, как улыбка сползла с лица Витуса. Понятно, что они договорились, и понятно, как и что будет дальше, однако терять времени было нельзя.

- Где тут местный принеси-подай? – Витус обратился к одному из рабов-слуг, - Мне нужно срочно найти нотариуса!

В достаточно неразвитом мире, где не существует электронных баз данных, как и законов, опирающихся на статьи конституции, состряпать купчую, со свободными местами под имя покупателя было не долго. Витус предъявил нотариусу именную печать «брата» и горсть золотых монет, после чего его права на совершение сделок с недвижимостью от имени незабвенного Аль-Азиза Шах-Нассреди были полностью подтверждены, и документ составили честь-по чести, на папирусе государственного образца, с красивыми вензелями и ровным подчерком. Как итог – на папирусе появилось два оттиска – личный от Шах-Нассреди и государственный от нотариуса. Витус аккуратно свернул «документ» и объявил команде о готовности номер раз. Теперь осталось дождаться грамоты от властей города.

- Насэр, проследи чтобы пацаны попали на борт, - Витус сосредоточился на предстоящей задаче, - Люси, прими пару пассажиров!

Пока разбирались с мелкими, в дверь снова громко постучали. Не понятно, что имел ввиду Хассан Абу Саид под мальчишкой-посыльным, потому как разрешение на проход в город принёс здоровенный негроид, разодетый в дорогую одежду и увешанный внушительного вида холодным оружием.

- Твоя моя понимай? – Единственное, что внезапно выдал мозг Витуса, - Чего твоя хотеть от белая господина?

- Я хочу, ступить на песок арены, - Здоровенный негроид с хрустом стиснул рукоять меча, - Если тебе доведётся выстоять пред первым мечом.

- Так ты умеешь говорить? – предводитель тёмных несколько удивился, - А где мальчик? Я жду мальчика.

- Мальчика ты сам себе выберешь в доме удовольствий, - Негрила криво улыбнулся, - Если тебе будет суждено выйти с арены.

- Вот как? – Витус осмотрел внимательно посыльного, чуть не в труху смявшего свиток от городских властей, - Впрочем назвать тебя девочкой ни у кого язык не повернётся. А где моё приглашение?

- Думаю не переломишься поднять его с пола, - Негрила расслабил ладонь и на пол упал нещадно смятый свиток, - А я жду тебя возле Арены.

- А разве ты не должен проводить меня и моих соратников до ворот арены? – Витус остановил направившегося к двери верзилу, - Или в этой писульке сказано, что я имею право мотаться где мне вздумается по вашему чудесному городу?

- Я не намерен ждать тебя, бледная свинья, - Посыльный остановился прямо возле двери, - Или выходишь прямо сейчас, или добирайся сам!

- Нет, мерзкая рожа, ты дождёшься пока мы соберёмся, и со всем уважением проводишь нас на арену, - Витус боролся с желанием заколоть здоровяка прямо во дворце, - Или ты будешь рассказывать, почему решил подтереться бумагой, что вручили тебя, и надеюсь, что тебя научат, как нужно обращаться с особыми приглашённым и государственными печатями.

Вместо ответа негрила заскрипел зубами, но с места более не пошевелился.

- Вот и ладненько, - Витус потёр ладошки, - Все знают что и кому делать, не будем задерживать нашего строгого мальчика.

Процессия шла не так чтобы уж быстро. Было видно, что «мальчик» ни куда не торопился, не смотря на то, что солнце стремительно стремилось к закату. Каждый желающий мог посмотреть на странную четвёрку «смертников», как обычно называли тех, кому посчастливилось быть вызванными на бой на городскую арену. Но в этот раз не были и тени беспокойства, «обречённые» весело переговаривались между собой, подшучивали над будущим противником, и даже позволяли себе отпускать шуточки в сторону смотрителя городской стражи! А он только скрипел зубами, не имея возможности прямо тут и сейчас раздавить черепа изгаляющихся над ним букашек. Кто-то уже видел этих странных людей в местных заведениях, и знал что они весьма щедры на монету и на жадны на угощения, оттого было несколько жалко бедолаг, кто-то откровенно завидовал жизнерадостности этой четвёрки и страстно желал им смерти. В один момент, когда толпа слишком сильно подошла к сопровождаемым, внезапно раздался вопль, и толпа отступила…

Всё оказалось весьма просто. Говорят же – мысль материальна. Вроде как желаешь ты кому-то чего-то не сильно хорошего, как у него такое и случается. Вот и в этот раз, кто-то особо умный решил прямо-таки в маниакальном порыве донести свои пожелания смерти до самодовольного мерзавца, в коем угадывался предводитель четвёрки. Витус же не знал, что его кто-то страстно мысленно атакует, может и бедолага тоже не знал, вот только наш ментальный специалист отмахнулся от назойливого чувства в стиле «да сдохни ты», даже не подумав, что будет дальше. А дальше усиленно желавший зла, вдруг закатил глаза и свалился на землю, что характерно – безнадёжно мёртвым телом. Случай затем списали на расстройство от увиденного, и быстро забыли, Витус же просто не заметил происшедшего.

Возле городских дверей стража уже заняла торжественно печальное положение, навесив особые, мрачные «маски» на свои вечно пьяные и красные рожи. Ворота открыли перед делегацией даже не спрося документов. Видимо наличие своеобразного Анубиса в этой делегации было достаточно. Собственно, и делегацию такое положение вещей вполне устраивало. Особенно если учесть, что с собой в тактических рюкзаках было понапихано всякого, отчего у городских властей обязательно возникли бы вопросы.

Ворота арены были просто эпичны. Огромные металлические створки были отделаны лезвиями и наконечниками от сотен мечей, топоров, и кинжалов, причём было видно – это не бутафория, это действительно бывшее боевое орудие. Позже, мудрые личности превратили великолепную идею в фарс, а символы побед над врагами в простой металлолом. Но это судьба многих памятников и эпичных произведений искусства. Всегда найдётся червь, способный источить самый крепкий и могучий ствол.

Сама же арена ни чего из себя не представляла. Может быть потому, что время было уже позднее, и высокие внутренние стены скрывались в темноте, а сама арена, покрытая белоснежным, как на Мальдивах, тёплым песком. Если бы не понимание того, что на этом белоснежном песочке обязательно должна пролиться чья-то кровь, то степень глумления создателей сего сооружения было сложно как-то переоценить. Двое здоровяков перед входом на место действия, знаками дали понять, что далее может пройти только один, и Витус, криво улыбнувшись своей фирменной ухмылкой, также дал жестом знак остановиться и прошёл на центр арены один.

- Ну здравствуй ещё раз, - В этот раз старикашка не показался таким уж немощным, - Я рад, что ты не испугался и не сбежал.

- Ну как же я сбегу-то, - Вождь тёмных пожал плечами, - Меня же попросил такой уважаемый че-ло-век…

- А ты не очень уважаешь людей, - Хассан сделал проход вокруг Витуса, и если бы было простое желание размяться, то Витус скорее всего не положил бы руку на эфес своего меча, - Интересно, почему это так?

- Мне не за что уважать человеков, - Витус аккуратно поворачивался на пятках, наблюдая за крадущимися движениями старика, - И я понял, что ты задумал, а значит опять оказался прав.

- Кто же ты, - Старик поменял направление движения, было видно, что он выбирает момент для удара, и это вовсе не тот «порезик» о котором говорили с утра, - Кто ты тварь с серой рожей!

- Тебе не дано это знание, - Витус скривился, глядя на мерзкого старикашку, - И похоже среди нас только одна тварь, и это ты.

- Вот и Санави не верили мне, - Старикашка обнажил белоснежную улыбку, - А я доказал им всем, что в одиночку можно достичь многого!

- Как мне твоё пиздабольство надоело, - Витус крепче сжал эфес меча, - Или ты надеешься заговорить мне зубы? Сука…

- Пожалуй ты прав, - Старик ещё раз похвастался жемчужными зубами, - Ты же принёс мне чистую купчую на дворец? Это будет очень хорошим подспорьем для моих будущих дел…

- Ну ты её забери ещё, - Витус выхватил свой монокристаллический меч, до этого прятавшийся в обычных ножнах, - Нужно будет очень постараться!

- А-а-а, вот оно что, - Старикашка вытянул немного изогнутый монокристаллический кинжал, - Ты тоже нашёл древнее место…

Далее началось то, ради чего, собственно, и собрались. Двое начали атаковать друг друга, старик нападал, Витус филигранно отбивал все удары, даже немного издеваясь над главным мечом, как вдруг неожиданно он встал в полный рос и опустил руку с мечом. Старик немного оторопел от такой наглости, а потом накинулся на обидчика. Едва заметный взмах руки, и тело меча продолжает двигаться вперёд, а песок, наконец, поменял цвет с белого на ярко-алый. Две половинки первого меча упали с боков от Витуса, сильно запачкав его сапоги содержимым.

- Вот и всё… - Витус поднял голову и посмотрел на секундантов. – Поднимите это тело, и проводите нас в траурный зал.

Вот что мешало этому старому, по настоящему старому человеку, может быть самому старому на этой планете, сыграть до конца, и выполнить свои грандиозные планы? Теперь им уже не свершиться никогда. Верно говорят – тщеславие самый великий грех, именно попав под влияние тщеславия разумные совершают многие иные грехи, попытки поднять себя надо всеми делают зависимым от славы, роскоши, богатства. Разумные забывают всё и вся, и становятся рабами. Как и этот старик, оказавшийся в ошейнике, раскрывший незнакомцу все свои секреты и бросившийся в объятия смерти…

Секунданты Витуса едва вышли на песок, дабы положить останки Первого Меча на специальную повозку, как со стороны входа раздался истошный вопль и на арену буквально выскочил, нет, не чёрт, но очень похоже на то. По арене огромными скачками бежал наш сегодняшний мальчик – Великан Нганга, привезённый работорговцами невесть откуда, и поднявшийся (во многом за счёт своей силы и устрашающего вида) до старшего привратника. Витус успел обернуться на грозный рёв великана, но выхватить оружие уже просто не успевал. По странной случайности Витус совершенно забыл весь свой смертоносный ментальный арсенал, но одно умение «подсмотренное» у старого меча, он успел применить. Время вокруг сгустилось, а движения стали плавными и мягкими. И именно так плавно и мягко Витус вытащил свой игольник и высадил добрую часть обоймы прямо в рожу негрилы, в уши, ног, глаза, открытый рот, язык, всё было утыкано растворимыми иглами как ёж. А к тому времени, как действие умения закончилось, Витус успел убрать игольник, а огромный привратник упал на песок арены, пропахав рожей неплохую колею, и оставив за собой кровавый след. Так или иначе – но иглы пускали кровь как следует.

- Ты тоже получил своё, - Витус поставил ногу на здоровяка, - Хотел сразиться со мной на арене – пожалуйста…

- Его тоже в подвал? – Насэр аккуратно подошёл к Витусу, - За нами тут наблюдают.

- Конечно, - Витус также тихо ответил, - Ты же не хочешь, чтобы он очухался тут у них к утру?

- Живой? – Одними глазами охотник показал на огромную тушу, - Игольник?

- Ты очень понятлив, мой друг, - Витус осмотрел верх стен арены, где было заметно множество огоньков, затем повернувшись, последовал за служащим арены в подвал, - Теперь живите как хотите…