– В смысле – не приедет? – поднимаю тяжелый взгляд на Тихонова.

Мой помощник мнется. Крутит в руках какую-то бумажку, тщательно подбирает слова.

– Старостин говорит, больна она. Лежит бледная, глаза красные. Вроде как помирать собралась…

– Это шутка такая? – рыкаю грозно.

Последние три месяца дались мне тяжело. Сначала в Дубае пришлось доставать из военного госпиталя одного хитровыделанного перца из-под носа у охраны. Переправлять его в Россию нашей санавиацией. А потом понеслось с новым назначением.

Ускоренный курс, представления на каждом уровне и вникание в новый процесс. Да еще дела пришлось принимать срочно-обморочно.

Все это время я о Ленке думал. Вот только позвонить не мог. Не положено, бл.дь.

«Ты бы, хорек, мог ей цветы отправить», – приходит в голову запоздалая мысль. Или как-то в Москву выманить…

Мог!

Но башка была другим забита. Надо было до вступления в должность тихо-мирно развестись с Оксаной. Смотаться к Трехглазому в Адлер и поставить точку в той самой подставе, поломавшей нам с Леной жизни.

– Олег Иванович, я же вам докладываю, – на правах своего ворчит помощник, которого мне удалось прихватить с собой. Еще и водителя Юру. Верная моя команда. Пришлось побиться за них. Но оно того стоило. – Елена Васильевна болеет. Отменила прием и операции. На работе вторые сутки не появляется.

«С моего вступления в должность, получается», – отмечаю мысленно и поднимаюсь из-за стола.

– Болеет, говоришь? – засовываю руки в карманы. – Вели машину подогнать. Сам поеду. Толку от вас никакого.

– Так Гелек у подъезда стоит. Пока Юрца дождемся. Я поведу…

– Хорошо, – вздыхаю тяжко. – Не хочу время терять.

И до самого Валдаевского поместья пытаюсь понять, чем могла заболеть Ленка, и насколько это опасно. Видимо, да, раз помирать собралась.

Бл.дь, да я сейчас всех врачей области на уши поставлю. Акулу, суку, первого…

Машина тормозит около знакомых ворот. Выскакиваю, будто катапультируюсь. Жму на звонок. И когда в домофон меня спрашивает настороженный женский голос «Кто?», рычу, не сдерживаясь.

– Конь в пальто. Открывай, Лена.

– Она болеет и никого не принимает, – отрезает какая-то мегера и отключает сначала связь, а потом и сам домофон.

Ну нормально, что уж!

Может, мне надо на прием записываться?

– Давай вокруг забора обойдем. Может, найдем лазейку, – подмигиваю Тихонову. А сам набираю Старостина.

– Дверь мне открой. Я к Лене приехал.

– Так я у Валдаева, Олег Иванович. Вызвали меня. Вот жду, когда соизволит принять.

– Ну, я понял. Жди, – растерянно тру репу. И только сейчас до меня доходит.

Ленка решила поменять телохранителя. И нажаловалась Сэму. А значит… На меня обиделась. Да любая бы обиделась. Это Оксана терпела. А я привык. Думал, все так… Идиота кусок.

Поднимаю глаза на высокий кирпичный забор. Мажу взглядом по крыше, покрытой красной черепицей, по зашторенному окну. И точно замечаю момент, когда колышется занавеска.

Лена, блин! Ты наблюдаешь за мной, что ли? Больная, говоришь? Так я сейчас все твои болячки залечу. Дай только проникнуть в твою крепость гадскую.

– Мой старый сотовый где? – кошусь на помощника.

– Так это… Остался в конторе. Но я все контакты скачал и в облако закинул. А на самой трубке обнулил. Всю инфу почистил, Олег Иванович.

– Молоток, – бросаю коротко и пристально смотрю на Тихонова. – Ну и как мне найти теперь это сраное облако?

На тихой тенистой улице в этот час никого. Чуть в стороне маячит серая Ауди. Судя по номерам, мои бойцы. Небось, глумятся над руководством, наблюдают, как я тут перед калиткой отплясываю. Только мне по хер. Лишь бы к Лене пробиться.

– Одну минутку, – открывает свой смартфон помощник. Тыкает по кнопкам и с важным видом произносит. – Валдаева Елена Васильевна? Я кинул вам контакт.

– Хорошо, – улыбаюсь я. – Все остальные тоже перешли и из облака инфу удали, – даю указание. А сам поспешно тыкаю в экран смартфона. – Лена, милая, ответь, – умоляю тихонечко.

– Да, алло, – слышится родной голос. Чуть с хрипотцой, но явно не больной.

– Гусева, открой мне дверь. Я тут у тебя под калиткой топчусь, - выдыхаю порывисто. И даже не знаю, чего хочу больше. Отвинтить глупую башку любимой, или зацеловать.

– Уходи, Олег, – устало вздыхает она и добавляет, всхлипывая. – За три месяца даже не вспомнил о нас…

О нас! Простая избитая фраза бьет под дых. О нас…

Бл.дь! Да я каждую минуту о тебе думал. И о Леше! Сын у меня. Сын! А значит, мне надо вернуться домой целым и невредимым. Трое детей, мать вашу. С младшим еще познакомиться надо.

– Лен, ну открой, девочка! – уговариваю как маленькую. Ясен пень, ждала она меня. Вот только нервы сдали с непривычки. А если ждала, то и любит до сих пор. И я ее люблю.

– Уезжай. Пожалуйста, – вскрикивает она как раненая. И отключает связь.

«Нет, милая, так дело не пойдет», – усмехаюсь криво. Я к тебе по-любому попаду. Как бы ты не брыкалась. И мы поговорим.

– Там еще по бизнесу новости, – вполголоса докладывает мне Тихонов. – Валдаева и еще двое ее друзей-однокурсников организовали новый медицинский центр…

– Ну и хорошо, – отмахиваюсь как от мухи. Вот бы меня сейчас Ленкин бизнес волновал! Замутила новое направление, молодец.

– Нет. Это ничтожная сделка. Якобы слияние. Клиника Валдаевой теперь входит в крупную корпорацию… – гундосит Тихонов, но я его обрываю. – Витек, там, кажется, наши парни в наружке сидят. Позови. Пусть помогут… - киваю на Ауди.

– Э-э-э… Олег Иванович… Так не по чину вроде, – чешет башку Тихонов.

– Обломаешься пацанов позвать? – цежу ощерившись. – Тогда я сам.

– Да нет, я не в этом смысле, – быстрым шагом направляется к серой Ауди мой помощник. – Вы же теперь… эм…эээ… должностное лицо. Не положено… по статусу.

– Кем не положено? – усмехаюсь криво. – Могу лично с прибором положить, Витя…

А про себя добавляю зло. Без Ленки мне никакая должность не нужна. Сдохну я без нее.

– Что требуется, товарищ генерал? – подбегают ко мне бойцы.

– Да меня через стену на ту сторону перекинуть, – вздыхаю тяжко.

– А калитку открыть не пробовали? – совершенно серьезно интересуется один их пацанов.

– Инструмента нет, – пожимаю плечами.

– Сейчас сообразим что-нибудь, – кивает паренек. Бежит к тачке. Что-то ищет там и через несколько минут возвращается с тонкой ножовкой и ножиком. – Вот еще шпильки есть. Девушка моя обронила.

– Шпильку давай, – протягиваю руку.

– Я попробую, – подмигивает тот. – А то скандал будет, Олег Иванович…

– Ну, я понял, – чуть не лопаюсь от злости. Терпеливо жду, пока мои парни откроют замок.

А когда калитка распахивается, пулей влетаю внутрь.

– Здесь ждите, – киваю помощнику и охране. – Никого не пускайте.

Бегом пересекаю двор, вламываюсь в дом, благо дверь кто-то забыл запереть. И войдя на кухню, оторопело смотрю на полную женщину, что когда-то увезла от меня Ленку. Постарела. Но еще остались намеки на прошлую красоту. Она это! Ни с кем я ее не спутаю.

– Ой, – хватается она за сердце. – Вы кто? Что вам надо? Я сейчас сыну позвоню! – тыкает она в экран айфона.

– Не надо, – в полшага оказываюсь рядом. Технично забираю трубку из ослабевших рук. Слышу сзади шум резвых ножек и тоненькое «Здрасьте!».

Оборачиваюсь машинально.

Леша. Сынок.

– Привет! – присев на корточки, киваю мальцу. – Мама где?

– Наверху. В спальне. Она заболела, – с несчастным видом докладывает Леха.

– Веди меня к ней, сынок, – прошу настойчиво. И только на деревянной лакированной лестнице понимаю, что забыл купить цветы.

Ну что за идиот, бл.дь!