Они обедали вдвоем. Амалия накрыла на стол и меняла посуду. Диана сидела в библиотеке.

Дронго спросил Мохова:

— Вы не приглашаете своего секретаря обедать вместе с вами?

— Нет, — ответил Мохов, — это будет слишком фамильярно. Она может вообразить черт знает что. И моей супруге это бы не понравилось. Покойной супруге, — поправился он. — И особенно сейчас. Такая демонстрация оскорбляла бы память Лизы.

«Своеобразная логика хозяев, — подумал Дронго, — спать можно, а вместе обедать нельзя».

— Вы допросили всех наших женщин? — спросил Борис Алексеевич. — Что-нибудь выяснили?

— Узнал, что вы достаточно строгий босс.

— Почему? — удивился Мохов.

— Никто не осмелился вызвать полицию без вас. Даже скорую помощь. Ждали вас.

— Да, — пережевывая пищу, подтвердил Борис Алексеевич, — правильно сделали. У меня в кабинете было много документов, которые не предназначены для посторонних. Диана вызвала меня, и я сразу приехал…

— Через двадцать минут?

— Мы буквально летели, нарушая все правила.

— Убийца мог использовать это время для того, чтобы скрыться.

— В тот момент об этом никто не думал.

— Но на полу не было никаких следов. Насколько я понял.

— Ничего не нашли, — согласился Мохов.

Он налил себе рюмку водки и залпом выпил.

— Вы много пьете, — заметил Дронго.

— Наверно, — согласился Борис Алексеевич, — но в моем положении… Меня ограбили, жену задушили, дети в ужасном состоянии. Лучше не говорить… Я все равно найду убийцу.

— Дело оказалось гораздо более запутанным, чем можно было предположить. У меня нет пока данных экспертиз, которые наверняка провел следователь Романов. Но я почти убежден, что версия неизвестного убийцы не подходит…

— В каком смысле?

— Невозможно влезть по дереву на балкон и не оставить следов на полу. Или он снял обувь и ходил в носках? Нет. Скорее, убийца вошел в дом и поднялся в спальную незамеченным.

— Это невозможно, — пробормотал Мохов, — в доме было пять человек. И водитель сидел перед домом. Его бы увидели.

— Ваши люди опасались вызывать полицию без вас и потеряли много времени. Возможно, вашу супругу убили гораздо раньше, чем ее обнаружил ваш сын. А может, он что-то увидел и поэтому был в таком состоянии.

— Тогда убийца мог убить и ребенка, — мрачно изрек Мохов, — или Сережа бросился бы защищать свою мать. Он ее так любил.

— Я еще раз обойду дом. Но мне нужно обязательно поговорить со следователем. Может, мы поедем к нему?

— Позвоню Романову, — согласно кивнул Мохов.

У него явно пропал аппетит, и он не хотел больше есть.

— Возможно, ваш водитель, сидевший внизу, никого не заметил. Но на втором этаже всего пять комнат. В кабинете была Диана. В своих спальных комнатах были дети и ваша жена. Значит, пустой комнатой, где мог спрятаться неизвестный, была только ваша спальная. Дверь обычно бывает открыта?

— Прикрыта. Но не на замок. Кто закрывает в своем доме спальные на ключ? Туда все равно никто не входил. Только Амалия, которая там убирала. Иногда Лиза, но очень редко.

— Почему убийца пошел в спальную вашей жены? И не пошел в вашу спальную или в кабинет. Он спутал или точно знал, куда именно ему нужно идти?

— Наверно, знал. И теперь я должен подозревать кого-то из своих близких? Или родных?

— Кто бывал у вас в доме?

— На втором этаже никто. Ни один гость никогда не поднимался на второй этаж. Там были спальные детей и наши с Лизой.

— Вы не приглашали никого в свой кабинет?

— У меня есть свой кабинет в нашем офисе. Этого вполне достаточно. Здесь я только просматривал важные бумаги.

— Но Диана туда входила.

— Она — мой личный секретарь. Это была ее прямая обязанность. Работала с документами. Вы все-таки думаете, что это она убийца?

— Пока не думаю. Хотя она сама говорит, что является главным подозреваемым…

— Умная женщина, — выдавил Борис Алексеевич, — я ведь говорил. Но я не верю, что она могла убить.

— Ревность или зависть порождают ненависть. Хотя я в данном случае пока не имею никаких доказательств. Я хотел узнать у вас про вашего знакомого Казиева.

— При чем тут он? Обычный деловой человек. Иногда помогал нам в разных поставках. Нормальный мужик.

— Он рекомендовал вам Амалию?

— Ну и что? Он организовал убийство и похищение колье? Он не настолько беден, чтобы позариться на это колье. Я думаю, миллионов сто или двести у него есть. Теория заговора? Он устроил к нам горничную, чтобы потом убить хозяйку дома и украсть колье? Очень сложно и неправдоподобно.

— Я не обвиняю Казиева. Просто хотел уточнить про него. Вы знали, что его брат попался на хранении наркотиков…

— Об этом знал весь город. Рафат сделал все, чтобы спасти своего брата и вытащить его из этого дерьма. Я его за это уважаю. Сейчас этот кретин, его младший брат, где-то в арабских странах. Там с наркотиками сложно. И сурово. Могут приговорить даже к смертной казни.

Мохов снова налил себе рюмку водки и выпил. Дронго налил себе воды.

— Спасибо за обед, — поблагодарил он. — Я думаю еще раз обойти дом и все внимательно рассмотреть. Заодно увижу, насколько близко к вашему дому живут ваши соседи. По дереву, которое примыкает к балкону спальной вашей супруги, можно было влезть. Но незаметно пройти в комнату, уйти, не оставив следов, и скрыться было почти невозможно. Значит, здесь побывал кто-то другой.

— Тогда как он вошел и ушел? — разозлился Мохов, сжимая кулаки. — Можете мне наконец объяснить?

— Не могу. Пока не могу. Иначе было бы гораздо легче вычислить возможного убийцу. Но из пяти комнат на втором этаже только ваша спальная была пуста.

— Все-таки думаете, что я убил свою жену? Решил сделать сиротой своего сына? Подстроил ее убийство? А потом пригласил вас? Так бывает в плохих детективных книгах…

— Я излагаю факты, — спокойно заметил Дронго, — и пока никого не обвиняю. Но в версию неизвестного убийцы, который влез по дереву и остался незамеченным, я не верю. Просто не верю.

— Тогда получается, что Лизу убила Диана. Она была на этаже. Или кто-то из моих детей? А может, успела прибежать кухарка? Или наша горничная?

— Не кричите, — строго прервал его Дронго. — Я пришел сюда вам помочь. И поэтому обязан проверять все версии.

— Какие версии? Мне нужен конкретный убийца! А не ваши версии! — уже кричал Борис Алексеевич.

— Еще раз. Я обязан всё проверить. Даже если выяснится, что всё спланировала ваш личный секретарь, с которой вы иногда «разряжались»…

— Не смейте так говорить. Если бы я хоть на секунду думал, что это она, я бы сам ее придушил. Или вы намекаете, что я мог быть с ней в сговоре?

— Повторяю. Я приехал сюда, чтобы разобраться.

Дронго поднялся, выходя из-за стола. Мохов проводил его долгим взглядом. Немного подумал. Достал свой телефон. Набрал номер.

— Добрый день, Петр Георгиевич, — начал он. — Я хочу вас попросить приехать к нам на Рублевку. Нет. Ничего не случилось. Просто я попросил эксперта, о котором я вам говорил, приехать сюда. И он уже приехал. Да, я знаю, что нужно было вас предварительно предупредить. Но вы понимаете мое состояние… Да. И он тоже хочет с вами встретиться. Хорошо. Я буду вас ждать.

Он убрал телефон.

— Пусть выясняют отношения друг с другом и решат, кто из них скорее найдет убийцу, — мрачно изрек Мохов.

Он поднялся и прошел в библиотеку, где сидела Диана. Она пила кофе. Когда он вошел, она поднялась со стула.

— Этот новый эксперт считает, что убийца не мог влезть по дереву, — сообщил Борис Алексеевич, — тогда он мог спрятаться только в моей спальной. Или в кабинете, где ты сидела.

— Его там не было, — ответила Диана, — а как он мог пройти в вашу спальную? Внизу были Рухсара и Амалия. А перед домом сидел Гриша. Они могли заметить незнакомца. Когда он входил и когда выходил.

— А если негодяй прятался в доме?

— И никто из нас его не видел? Так не бывает…

— Я тоже понимаю, что не бывает. Но откуда он взялся? Кто нас предал? Ты? Рухсара? Амалия? Или мои дети? Кто мог все это подстроить?

— Все время об этом думаю. Мне показалось, что новый эксперт достаточно толковый человек и сумеет разобраться…

— Он не верит, что кто-то влез по дереву…

— Я тоже не верю. Там не было никаких следов.

— Ты тоже хочешь вывести меня из себя? Тогда кто и как вошел в дом? Святой дух? Спустился по веревке на вертолете? Откуда он взялся?

Мохов схватил пепельницу со стола и швырнул в стену. Пепельница разбилась.

— Может, кто-то увидел этого убийцу! — крикнул он. — Значит, у меня в доме живет предатель. Кто это? Мои дети? Моя кухарка? Или моя горничная? Может, мой секретарь? Что мне думать? Я и так схожу с ума.

Диана молчала. Мохов чуть отдышался.

— Сейчас приедет Романов. Пусть они выясняют, кто из них быстрее найдет убийцу. И спорят друг с другом. У меня больше нет сил все это терпеть. Я думал, он серьезный человек, а он придумывает глупую версию, что неизвестный прятался у меня в спальной. Может, под моей кроватью?

Диана понимала, что лучше дать ему выговориться, и не пыталась что-либо оспорить.

— Иди и отпусти Рухсару и Амалию домой, — приказал Мохов, — чтобы они не слышали разговора этих двух умников. И моего водителя. Не обязательно всем знать, что лучший следователь и лучший эксперт даже не могут определить, как убийца попал в дом. Только скажи, чтобы Гриша отвез этих двух баб и вернулся. Он потом отвезет тебя домой.

— Я все сделаю, — кивнула Диана. — Пусть уберут всё на кухне и уедут. Если захотите кофе, я вам сама его приготовлю.

— Не слишком старайся, — проворчал Борис Алексеевич, — иначе эти оба «специалиста» точно решат, что ты хотела занять место моей Лизы.

— А разве она заваривала вам кофе? — не удержалась Диана.

— У тебя язык как бритва, — пробормотал Мохов, махнув рукой. — Но если я узнаю, что ты хоть каким-то образом причастна к этому убийству, я сам тебя задушу.

— Не нужно, — спокойно парировала Диана, — вы руководите такой огромной компанией и хорошо разбираетесь в людях. Я уверена, что вы понимаете. Не в моих интересах заниматься подобными мерзостями. Я очень уважала вашу супругу.

Она повернулась и вышла. Мохов проводил ее долгим взглядом.

— Видимо, не разбираюсь, — пробормотал он, — если в мой дом мог проникнуть этот неизвестный негодяй.

Дронго в это время обходил дом. Он обращал внимание на работающие камеры. Затем прошел к машине, где сидел Гриша. Он увидел, как из дома вышла Диана, которая что-то сказала водителю, который их привез. Тот согласно кивнул, и автомобиль отъехал. Диана вернулась в дом. Дронго подошел к машине, в которой находился второй водитель.

— Добрый день, — поздоровался он.

— Здравствуйте, — кивнул водитель, не вылезая из машины.

— Я хотел с вами переговорить, — сообщил Дронго.

— Садитесь, — показал Григорий на соседнее место, — нам не разрешают выходить из машины и ходить вокруг дома.

Дронго обошел машину и сел в салон.

— Я провожу частное расследование случившейся у вас трагедии, — пояснил он.

— Знаю, — ответил Григорий.

У него были большие сильные руки. Непропорционально большие. Широкие плечи.

— Занимались спортом? — уточнил Дронго.

— Волейболом. Но повредил руку и оставил спорт.

— Не мешает работать водителем?

— Нет, — ответил водитель.

— Вы были в тот день рядом с домом, когда произошло убийство, — напомнил Дронго.

Григорий кивнул.

— И ничего не видели?

— Меня уже спрашивали; я сидел в машине и слушал музыку.

— Не входили в дом?

— Пока не приехал Борис Алексеевич, не входил.

— А дальше?

— Тоже не входил. Стоял около автомобиля. Нам нельзя без разрешения входить в дом.

— Как вы думаете, мог кто-то незамеченным пройти мимо вас?

— Нет. Отсюда видна входная дверь. Я никого не заметил. Но, может, я отвлекся на секунду. Хотя все равно нет. Я должен был увидеть.

— Вы привезли в тот день Диану?

— Документы из нашего офиса.

— Вы хорошо знали погибшую?

— Не очень. Она чаще ездила с другим водителем.

— Но с вами тоже ездила.

— Да.

— И ваши впечатления?

— Она была сложным человеком, — неожиданно признался Гриша, — со своим характером.

— В каком смысле?

— Во всех. Она чувствовала себя хозяйкой и не очень уважала обслуживающий персонал. Но это только мое личное мнение.

— Ясно. А сам Мохов?

— Он хозяин. Но своих людей он ценит и уважает.

— Охранники в поселке часто обходят дом?

— Раньше не так часто. Сейчас часто.

— Вы знаете всех, кто был в доме?

— Конечно. Там никого не было. Хорошо, что убийца сбежал. В доме оставались женщины и дети.

— Там есть оружие?

— По-моему, в кабинете был пистолет. Но я точно не знаю.

— Какие отношения были у Дианы с погибшей?

— Рабочие, — пожал плечами водитель, — он работает с Моховым.

— Остальные. Рухсара или Амалия?

— Откуда я знаю. Они работают в доме, а я на улице.

— Детей часто возили?

— Да. Кристину и Сережу.

— Куда именно?

— Кристина часто ездит в клубы, Сережа на теннис и в свою школу. Я его часто там жду.

— У Мохова есть свои телохранители?

— Есть. У нас есть и служба безопасности. Когда много гостей, они приезжают. Но в тот день их не было.

— Понятно. Охранников случайно не было, случайно шел дождь, случайно никто и ничего не слышал. Слишком много совпадений.

— Может быть, — равнодушно согласился Григорий.

Дронго вышел из автомобиля, осторожно прикрыв дверь. Снова решил обойти дом. У соседнего дома заметил мелькнувшего охранника. Тот обходил поселок. Дронго прошел дальше. Неужели неизвестный убийца решил так рискнуть, что проник в дом в таком поселке. Он решил обойти и соседние дома. Буквально через минуту перед ним оказался другой дом, гораздо больший, чем дом Мохова. Дронго сделал еще несколько шагов и услышал чужой голос за спиной.

— Остановитесь. Поднимите руки и медленно развернитесь. «Что и требовалось доказать», — удовлетворенно подумал Дронго.

Он поднял руки и повернулся. Перед ним стоял молодой человек лет двадцать пяти в камуфляжной форме. В руках у него был пистолет.

— Травматический, — сразу определил Дронго.

— Кто вы такой? — спросил охранник.

— Я приехал в гости к Борису Алексеевичу Мохову, — пояснил Дронго.

— Его дом в другой стороне.

— Да, я знаю. Просто заблудился.

— Кто может подтвердить вашу личность?

— Сам Борис Алексеевич и все, кто в данный момент находится в доме.

— Здесь дом ответственного сотрудника администрации президента, — пояснил охранник, — пройдемте для выяснения вашей личности. У вас есть оружие?

— Конечно, нет. Я приехал в гости.

— Идемте, — предложил охранник.

Дронго согласно кивнул, и в этот момент появился Григорий, вышедший из-за деревьев.

— Подожди, Витя! — крикнул водитель. — Это гость Мохова.

— Что он здесь делает? — разозлился Виктор.

— Он гость, — повторил водитель. — Отпусти его, если не хочешь неприятностей.

Виктор нахмурился. Очевидно, шел сложный мозговой процесс, что отражалось на его лице.

— Ты его знаешь? — уточнил он у Григория.

— Он приехал с Моховым, — пояснил водитель.

— Идите, — разрешил наконец Виктор, опуская оружие.

— Спасибо, — вежливо поблагодарил Дронго.

— Не ходите здесь, — посоветовал водитель, — здесь нельзя находиться посторонним. Другой охранник может отвести вас к начальнику охраны и потом не отпустит вас, пока не приедет полиция. Просто Витя знает меня достаточно давно. Мы с ним выступали в одной команде. Я услышал голоса и понял, что вас обязательно задержат.

— Такая надежная охрана и такое неожиданное происшествие, — несколько саркастически произнес Дронго.

— Вернитесь в дом, — еще раз посоветовал Гриша, — вас могут просто подстрелить. У некоторых при себе боевое оружие.

Дронго повернул к дому Мохова. Он увидел выходивших из здания Амалию и Рухсару. В руках обеих женщин были сумочки.

— Григорий, — крикнула вышедшая за ними Диана, — отвезите их до метро и возвращайтесь обратно.

Григорий заторопился к машине. Рухсара кивнула на прощание Дронго. Амалия постаралась прошмыгнуть, не глядя на гостя. Все трое уселись в салон.

— Почему их так рано отпустили? — уточнил Дронго, обращаясь к Диане.

— Борис Алексеевич вызвал следователя, — пояснила Диана, — он не хочет, чтобы ваши разговоры в доме слышал кто-нибудь из них.

— На вас, очевидно, этот запрет не распространяется? — немного ехидно заметил Дронго.

— Кто-то должен остаться, чтобы дать вам кофе или чай, если вы захотите, — пояснила Диана.

— А мне показалось, что подобные просьбы вас оскорбляют.

— При других обстоятельствах. Но сейчас исключительный случай. Вы действительно считаете, что я могла быть причастна к этой трагедии?

— Я этого не говорил.

— Но думаете, — настаивала Диана, — такой обычный логический вывод. Эти две курицы и двое детей не в счет. Значит, я главная подозреваемая в ваших глазах.

— Вы так упорно настаиваете на своей вине, что это начинает вызывать некоторое раздражение.

— Просто тоже пытаюсь анализировать.

— Я часто думаю не так, как все остальные люди, — очень серьезно ответил Дронго.

— Нас проверяли на детекторах, на этих полиграфах, — напомнила Диана, — у меня были идеальные тесты. А вот у Рухсары и Амалии были сбои. Но следователь уверен, что никто из нас не причастен к убийству.

— Детей тоже проверяли?

— Не так, как нас. Дети были в ужасном состоянии. Я сразу увела их в спальную Кристины. Ждали Мохова, пытались успокоить его сына. Дочь тоже все время плакала. Я сидела с ними и понимала, что ничем помочь не смогу. Сережа был в некой прострации.

Они проводили взглядом отъезжавший автомобиль. Даже Дронго, при всем его опыте, не мог предположить, что уже через несколько часов из троих уехавших в живых останутся только двое.