Борис Алексеевич не удивился. Он даже не вздрогнул. Словно ждал этого вопроса. Мрачно усмехнулся. Выпил коньяк до конца. Налил еще чуть больше в свой бокал.

— Они так похожи, — тихо промычал он.

— Вы не ответили на мой вопрос?

— Да, — Мохов поднял голову. — Иногда я позволял себе подобные… встречи, — постарался найти подходящее слово Борис Алексеевич.

— Сколько она получает?

— Это тоже важно?

Дронго укоризненно покачал головой.

— Пять тысяч долларов в месяц, — сообщил Мохов, — плюс премии, командировочные, бывает до восьми — десяти. Но она стоит этих денег. Она очень хороший сотрудник.

— Потому что не отказывает вам?

— Нет. Конечно, нет. При желании я могу найти кого угодно. Это не такая большая проблема, но в этом есть нечто неприятное. Вызывать «жриц любви». Диана — прекрасный сотрудник.

— Которая заодно и ублажает вас…

— Я не насилую женщин. И не пристаю к своим сотрудницам. Все не совсем так, как вы представляете…

— Тогда постарайтесь мне все объяснить. Или я попытаюсь проверить свою возможную версию.

— Какую версию?

— Ваша супруга рекомендовала вам взять Диану на работу? И она не заметила, как они похожи. Или она намеренно взяла такого секретаря для вас.

— Может быть…

— У вашей супруги был друг или любовник?

— Я могу не выдержать, — встрепенулся Мохов, — не смейте оскорблять погибшую.

Дронго покачал головой.

— Тогда давайте сначала подеремся, а потом будем разговаривать. Я предупреждал вас, что буду задавать не очень приятные вопросы.

— У моей жены не было и не могло быть никакого любовника или друга. Это просто невозможно. И постарайтесь удержаться от подобных вопросов. Иначе мы прервем наше общение.

— Мы можем закончить его прямо сейчас. Тогда я не смогу проводить свое расследование.

Мохов выпил коньяк. Поморщился.

— Даже самый лучший коньяк не заменит виски, — задумчиво произнес он. — Что у вас еще? Думаете, она нарочно подставила мне Диану?

— Почти наверняка. И в этом нет ничего оскорбительного. Даже впечатляет. Очевидно, она понимала, что вам сложно бывает удерживаться от массы соблазнов, которые вас окружают. Вы наверняка брали Диану с собой и в различные командировки. Ваши финансовые возможности и ваш необузданный темперамент этого требовали. Опасно искать новую женщину. Она ведь была вашей второй супругой. Мой отец любил говорить, что одна жена — слишком много, а две — слишком мало. К тому же так поразительно похожа на вашу супругу. Хочу сказать, что ваша супруга была очень умным и проницательным человеком.

— Это тоже звучит как издевка.

— Ни в коем случае. Я же объясняю. С вашими деньгами, силой, энергией и харизмой вы нравитесь многим женщинам. И она это прекрасно понимала. Поэтому и подобрала такую Диану. Я не удивлюсь, если выяснится, что они были в прекрасных отношениях.

— Возможно…

— Да или нет?

— Возможно…

— Вы сразу предложили Диане быть с вами или это было предложение вашей супруги?..

— Не нужно так говорить. Это слишком грубо и неприятно. Все получилось спонтанно. Случайно. Однажды в Берлине. Были на приеме. Выпил больше обычного. Предложил Диане зайти в мой номер. Она не удивилась и не оскорбилась. До этого тоже часто заходила, приносила документы или какие-то бумаги. Просто пошла вместе со мной. Абсолютно спокойно. Я думал, оскорбится, когда я ее обнял. Но она словно была к этому готова. Без лишних слов разделась. Ночью ушла к себе. Утром была в обычной форме. Никакого намека на прошлую ночь.

— Много было подобных встреч?

— Не так много. Три или четыре раза.

— Вы говорили об этом жене?

— Конечно, нет. За кого вы меня принимаете?

— Но она догадывалась?

— Может быть. Я старался об этом не думать.

Мохов встал и принес большую бутылку виски. Позвонил вниз.

— Рухсара, принесите мне лед, — приказал он.

— Я ведь понимаю, к чему вы ведете, — сказал Борис Алексеевич. — Я спал со своей секретаршей, которая так похожа на мою супругу. Она мечтала занять ее место. И она украла колье и убила мою жену. Только все не совсем так. У них были хорошие отношения. Диана прекрасно знала, что я никогда на ней не женюсь. И у нее есть друг. С которым она встречается. Он достаточно известный спортсмен.

— Он не ревнует?

— Я уверен, что она не посвящает его в подробности.

— А вы?

— В каком смысле?

— Не ревнуете?

— Нет. Точно нет. Я пытаюсь принимать меры предосторожности, понимая, что спортсмену полностью нельзя доверять. Он известный хоккеист. Такие подробности. Мне бы не хотелось, чтобы об этом узнали. Я не люблю посвящать посторонних в свою личную жизнь.

— Как отреагировала Диана на смерть вашей супруги?

— Сдержанно. Но я видел, что она тоже переживает. Это убийство и кража выбили всех из нормального состояния. Рухсара столько плакала. Ведь у нее погиб муж. Тоже трагедия. Что касается Дианы… я абсолютно уверен, что она не могла убить и украсть это колье. Она для этого слишком умна.

— Кроме зарплаты у нее есть еще бонусы, как вы сказали.

— Безусловно. Но повторяю, она слишком умна.

— Тогда еще вопрос. С Амалией вы тоже… встречаетесь для разнообразия?

— Конечно, нет. Она почти ровесница моей дочери. У нас с ней ничего не было…

— Но она тоже блондинка.

— У меня в офисе несколько десятков молодых блондинок, — разозлился Мохов. — Вы думаете, что я сексуальный маньяк? Встречаюсь со всеми?

— Не знаю. У вас в приемной есть свои секретари?

Рухсара принесла большой графин со льдом. Поставила на стол и молча вышла. Мохов налил виски и швырнул туда несколько кубиков льда. Затем ответил:

— Есть. Диана проходит как личный секретарь, скорее главный помощник. В приемной у меня свой секретарь. Кстати, она брюнетка. Ей тридцать девять лет, и она замужем. Двое детей. И у нас нет никаких отношений. Абсолютно.

— Вы меня убедили. Вы высоконравственный человек. Которому не мешает даже возможный жених Дианы…

— Если он не мешает ей, почему он должен мешать мне? — желчно пробормотал Мохов. — У вас неприятная манера разговаривать с людьми. Вам не говорили об этом?

— Я ищу убийцу и вора, — напомнил Дронго, — по вашей просьбе. И вынужден копаться в чужом белье. Это моя профессия. Иначе я ничего не смогу найти. Вы должны это понимать.

— Понимаю. Поэтому и отвечаю на ваши неприятные вопросы.

— Тогда главный вопрос. Диана наверняка тоже все понимала. И могла ревновать. Или ваша супруга. Могла ее не любить, даже если она сама выбирала Диану для работы. Сильные чувства. Ревности или ненависти. Возможно, по другим мотивам. И те же чувства могла испытывать и ваша секретарша по отношению к вашей погибшей супруге. Плюс зависть. Я понял, что она гораздо моложе вашей погибшей жены.

— Не думаю. Диана, она очень амбициозна. Она бы не пошла на подобное преступление, которое может сломать ей всю жизнь. Она покупает большую квартиру, собираются замуж. Зачем ей так глупо рисковать? Подставляться? Ведь первым подозреваемым будет именно она. Так думает и следователь. Но я не посвящал его в такие подробности. Он считал, что я сам выбрал себе помощника, похожего на мою супругу.

— Что естественно. Теперь мне нужно поговорить с Дианой.

— И рассказать ей о нашем разговоре?

— Вы плохо думаете обо мне. Меня это начинает раздражать.

— Не раздражайтесь. Вы задавали достаточно откровенные и неприятные вопросы.

— И собираюсь задавать снова. Рухсара пришла к вам после смерти мужа?

— Да. Мы заменили кухарку. Она сама пришла к нам. Ее рекомендовали наши друзья. Она прекрасно готовит.

— К аварии ее мужа вы имеете какое-либо отношение?

— Абсолютно никакого. Вы считаете, что у меня бандитское гнездо? Возглавляю организованную мафию?

— Я только спросил. А как к вам попала Амалия?

— Горничных всегда выбирала жена. Ее предложил Рафат Казиев. Это наш общий знакомый.

— Вы можете вспомнить, когда в последний раз ваша супруга надевала колье? Хотя бы приблизительно?

— Могу точно сказать. Был прием у индийского посла. И она надела свое колье. Кстати, посол Индии сказал, что это прекрасная работа. Надеюсь, вы не думаете, что он послал сюда… как их… сикхов, чтобы убить Лизу и забрать колье?

— В моей работе нельзя ничего исключать, даже сикхов, — усмехнулся Дронго, — но есть один нюанс, как любит говорить ваш президент. Сикх забрал бы колье с коробкой. Но он почему-то оставил ее в сейфе. Видимо, колье действительно было в спальной комнате. С коробкой продавать было гораздо дороже. Это хорошо, что у вас прорезался юмор. Давайте пригласим Диану. Только с условием, чтобы вы оставили нас одних.

— Не передавайте ей подробности нашего разговора.

— Вы могли бы этого не говорить. Разумеется.

Мохов выпил виски и решительно поднялся, выходя из кабинета. Дронго терпеливо ждал. Через десять минут появилась Диана. Она вошла, еще раз поздоровалась и села в кресло без разрешения. Положила ногу на ногу. Очевидно, она чувствовала себя достаточно уверенно в этом доме.

— Вы меня вызывали. Наверно, вы тот самый эксперт, о котором я наводила справки. У вас такая феноменальная биография.

У нее был достаточно низкий тембр голоса.

— Вы хорошо начали разговор, — похвалил Дронго. — Изучали психологию?

— Немного.

— С вашими знаниями можно было устроиться и на более престижную работу. Знание языков, психологии, хорошие рекомендации.

— У меня неплохая работа. Вы наверняка говорили с Борисом Алексеевичем обо мне. И, возможно, он сказал, что я получаю зарплату всего в пять тысяч долларов, чуть больше обычной уборщицы или горничной.

— У вас такие запросы, — сказал Дронго, — впечатляет. Он сказал неправду?

— Правду. Но я еще и получаю дивиденды по акциям его компании. Нашей компании. И могу позволить себе даже купить квартиру в центре такого дорогого города, как Москва.

— Тогда понятно, почему вы работаете в этой компании.

— Вы курите? — неожиданно спросила Диана.

— Нет.

Она достала из сумочки пачку сигарет, вытащила сигарету, щелкнула зажигалкой, закурила. Зажигалка была дорогой.

— И сплю со своим шефом, — спокойно сообщила Диана.

— Смело, — пробормотал Дронго, чуть поморщившись.

— Глупо скрывать. Я видела, как вы смотрели на картину Лизы, а потом на меня. И как вы меня сразу вычислили. Без ненужных объяснений. Да, я иногда спала с Моховым. Всего несколько раз. Когда он позволял себе напиваться. Но это чисто деловое сотрудничество. Ему нужна бывает разрядка. Мне иногда тоже. Хотя особого наслаждения опытной женщине он доставить не может…

— Не слишком откровенно?

— А зачем лгать? Вы не тот человек, которого можно обмануть или запутать. Глупо притворяться.

Она так изящно курила. Дронго это отметил.

— В каком смысле не может? — уточнил он.

— Ему уже за пятьдесят. Возраст часто сказывается. И нездоровый образ жизни. Злоупотребление алкоголем. Особенно когда он сильно пьян. Наверно, его супруга тоже понимала.

— Вы полагаете, что она нарочно решила выбрать именно вас? В качестве… дублера.

— Почему нет. Она была очень проницательным человеком. Чувствовала людей. Понимала, что муж иногда позволяет себе увлекаться. Для его своеобразной разрядки.

— Это как оправдание?

— А я не оправдываюсь. Я независимый человек. Если Мохов считал возможным иногда «разряжаться», то это его проблемы. Если его супруга догадывалась или нарочно пригласила меня, то это были ее проблемы. Какие претензии ко мне?

— Вопросы морали мы не обсуждаем?

— Перестаньте, — усмехнулась Диана. — В этом мире уже давно никто не обсуждает подобные вопросы. Это уже анахронизм. При засилье во всем мире движения нетрадиционных отношений.

— У вас есть жених…

— Это должно меня останавливать? Но это опять мои личные проблемы. Догадываюсь, что Борис Алексеевич успел сообщить о нем. Здоровый молодой бычок. Рожать нужно от таких. Спортсмен. На два года моложе меня.

— Вам не говорили, что вы слишком циничны?

— Разумеется. Но наш мир циничен. Хочешь добиться успеха, будь откровенным циником. Иного не дано.

Она поднялась, нашла пепельницу и потушила сигарету. Затем снова уселась в кресло.

— Вы знали комбинацию сейфа?

— Нет. Если я иногда сплю с Моховым, то это не значит, что он сообщает мне такие подробности. Он бизнесмен и хорошо руководит своей компанией. Несмотря на свои мелкие недостатки, характерные для очень состоятельных людей. И никогда бы не стал сообщать мне код от сейфа. Думаю, что вы это сами понимаете.

— А вы что думаете насчет пропавшего колье?

— Колье не могли украсть из сейфа. Убийца не успел бы добежать до кабинета из спальной. В тот момент я была здесь, готовила бумаги. Колье наверняка находилось в спальной.

— И поэтому ее убили?

— Не знаю. Я не слышала никакого шума. Только крик мальчика, когда он обнаружил свою мать. Бедный подросток. Ужасное зрелище. Если вас интересую я, как главная подозреваемая, то совершенно напрасно. Ошибочная версия. Я ее не убивала и не заказывала. Меня вполне устраивает мое место.

— В жизни редко встречал подобную откровенность. На грани фола. Простите за подобное замечание.

— Не вижу смысла лгать. Вы все равно всё поймете. Или Борис Алексеевич вам расскажет. Лучше услышать все от меня.

— Я обратил внимание на двери в комнатах. Достаточно массивные и тяжелые. Крики женщины вы могли не услышать. Или ее хрип.

— А я и не слышала. Следователь проверял. Он старается досконально проверить все версии. Такой пунктуальный исполнитель. Я понимаю его рвение. Мохов добрался до самых верхов. Хочет найти убийцу. Поэтому вас и нашел. Но когда вошел сын, он оставил двери в спальную открытыми, и поэтому я услышала его крик.

— Как вы думаете, погибшая понимала, что «разрядки» Мохова могут быть именно с вами. Простите, но мне это важно знать.

— Я уже ответила. Думаю, понимала. Может, даже считала, что так будет удобнее…

— Для кого?

— Для всех. У вас есть еще вопросы по этой теме? Или нужны подробности наших встреч с Моховым?

Она смотрела ему прямо в глаза. Он первым отвел взгляд. Нужно было привыкать и к подобным откровениям своих собеседниц.

— Не нужны. Мне важно понять все возможные отношения внутри этого дома.

— Как раз поэтому я достаточно откровенна.

— Что вы думаете о Рухсаре и Амалии?

— Наша кухарка очень толковый повар. Если бы хотела кого-то убить, то скорее бы отравила. Возможностей масса. Амалия — девочка себе на уме. По-моему, ее обижает отсутствие интереса Мохова к ней. Она с удовольствием заменила бы меня в его постели. Тем более после смерти жены. Но у нее слабые руки. Она бы не смогла справиться с Лизой. Та была гораздо сильнее. И у Амалии есть друг.

— От дверей балкона до кровати несколько метров. Погибшая могла не услышать незнакомца, влезшего на балкон. Говорят, что был сильный дождь. Но не осталось никаких следов. Убийца обязан был спешить и спрыгнуть с дерева. Как вы считаете?

— Я об этом тоже думала. Может, ее убили раньше?

— Чем ее обнаружил сын, — подвел итог Дронго, — эта версия скорее подходит. Если не считать, что ее мог задушить кто-то из оставшихся в доме.

— На этаже были трое. Дети и я. Тогда получается, что я ее задушила. Тем более у меня был такой сильный мотив. Хотела занять ее место. Или сумела спрятать кого-то в кабинете. Но это глупая версия. Я могла бы понять, что меня достаточно быстро вычислят и арестуют.

— А Кристина? Какие у них были отношения с мачехой?

— Не самые идеальные, но терпимые. Я же вам говорю, Лиза вообще была очень разумным человеком. Всё сознавала, всё понимала. Это она меня предложила своему мужу в качестве личного секретаря. Умная жена никогда не боится конкуренции. Она родила Мохову сына, его наследника. И умудрялась сохранять нормальные отношения со своей падчерицей. Даже сама предлагала им вместе ездить на отдых. Кристина не отказывалась. Мохов мог обеспечивать королевский отдых.

— Она могла убить свою мачеху?

— Не думаю, что она питала к ней особо нежные чувства. Но она появилась следом за мной. Была в своей спальной. Нет, у нее не хватило бы сил на такое убийство. Из присутствующих в доме реально могла быть только одна убийца. И она сидит перед вами.

— Не боитесь так говорить?

— Не боюсь. Я внимательно изучила вашу биографию. Все равно рано или поздно вы найдете реального убийцу. Масштабы вашей личности впечатляют. Это не комплимент. Лгать нерационально. А разговаривать с вами — интеллектуальное удовольствие. Ведь самая сексуальная часть у любого мужчины — это его интеллект. Наивные дурочки полагают, что деньги. Или власть, или слава. Но все это прилагаемые к его интеллекту. Или размер его пениса, простите за неприличное слово. Интеллект, вот настоящий манок. Если бы вы предложили мне встречу, я бы с удовольствием согласилась. Ведь очень интересно почувствовать такого человека, как вы. Узнать ближе.

— Мое мнение или симпатии, конечно, не важны?

— Не очень. Вы ведь мужчина. К тому же восточный мужчина. Отказать женщине, которой вы интересны, вам будет сложно. Но я понимаю, что с этим не стоит торопиться. Пока вы не найдете настоящего убийцу и не вернете колье Мохову. И до тех пор я буду вашей главной подозреваемой.

— Вам не кажется, что таким образом вы вызываете еще большее подозрение? Ваша откровенность, граничащая с цинизмом, вызывает не только удивление, но и подозрение.

— У вас?

— И у меня тоже.

— Я думала, вы умнее, — пожала плечами Диана.

— Это тоже прекрасный психологический прием. Но именно поэтому подобные колкости на меня не действуют. Моя задача — понять, что именно здесь произошло.

— Согласна. И даже готова вам помогать.

— Мне кажется, я остался в прошлом веке, — усмехнулся Дронго. — Видимо, нравы изменились. Я мало встречал молодых женщин с такой потрясающей степенью откровенности, цинизма и рационализма. Впечатляет.

— Мне удалось уточнить, что вы несколько раз позволили себе сыграть во «французский покер». Значит, вы далеко не девственник и не суровый блюститель нравов. Получается, что у меня есть шанс. Но я не навязываюсь. Иначе вам будет неинтересно. Мужчины — охотники по своей природе. Вам нужно завоевать женщину. И слишком легкая охота явно не для вас. Я изучала и ваш гороскоп. Вы ведь Овен по знаку зодиака. Самый безумный и агрессивный знак. В том числе и в сексе. Кстати, Мохов — Лев по гороскопу, и это сразу чувствуется.

— А вы?

— Скорпион. Самый непредсказуемый знак.

— Целая философия. Я начинаю вас бояться.

— Неправда. Вы ничего и никого не боитесь. У вас такая профессия.

— Кажется, мы увлеклись нашими будущими и возможными отношениями, — покачал головой Дронго. — У Мохова есть враги?

— Недоброжелателей полно. С его состоянием. У кого их нет.

— И даже среди соседей в этом поселке?

— Двоих или троих могу назвать. Я уже говорила об этом следователю. Кстати, он производит приятное впечатление своей дотошностью. Может, даже сумеет опередить вас в этих розысках.

— Я буду только рад. Можете вспомнить, кто такой Рафат Казиев?

— Проходимец. Деляга и ловкий бизнесмен. Очень ловкий.

— У меня к вам необычный вопрос. Если бы вы были на моем месте, кого бы вы подозревали в первую очередь?

— Я об этом думала. Только себя. Амалия не годится, Кристина бы не смогла. Рухсара не сумела. Мальчик не в счет. Значит, из тех, кто был в доме, только я главная подозреваемая.

— Но убить и забрать колье, а потом уйти незамеченным было почти невозможно. Мне кажется, здесь есть некая нестыковка.

— Видимо, да.

— Тогда кто ее убил?

— Наверно, тот, кто знал про это колье. И где оно может быть. Но никто из тех, кто был в доме. Нас так тщательно проверяли на этих детекторах. Там невозможно было соврать. А самое интересное, что колье невозможно было бы спрятать в доме после похищения. Сотрудники следственного комитета не просто проверили весь дом, они искали металлоискателем.

— Все работающие в доме женщины знали про колье?

— Я не работаю в доме, — дернулась Диана. Этот момент, очевидно, был ей неприятен.

— Значит, и у вас есть свои слабости, — заметил Дронго. — Необязательно, чтобы убийцей был кто-то из вашей компании. Убийцу могли незаметно впустить в дом и спрятать.

— А камеры?

— Поэтому и пытаюсь вычислить. Вы никогда не входили в спальную убитой хозяйки?

— Два раза входила. Меня просили принести какие-то вещи. Мне это очень не нравилось, но Амалия в этот момент была занята. Я не прислуга.

— Простите. Я хочу узнать про всех, кто был в тот момент в доме.

— Это я поняла.

— Водитель, который сидел в машине, мог влезть по дереву в дом?

— Гриша? Его тоже проверяли. Он хороший парень. Очень честный. Учится на заочном, кажется в университете. Даже не думайте.

— Вы все оказались в комнате рядом с убитой. И не позвали полицию?

— Нет. Я сразу позвонила Мохову. Нам не нужны были дополнительные неприятности.

— Кто ему позвонил?

— Все были в ужасном состоянии. Поэтому я сразу ему позвонила.

— В таком случае вы действительно главная подозреваемая. Не вызвали полицию. Дали возможность убийце уйти. Через сколько минут приехал Мохов?

— Минут через двадцать.

— И вы сидели с трупом?

— Конечно, нет. Я увела детей и пояснила Рухсаре с Амалией, чтобы неотлучно находились в спальной.

— Чего вы боялись? Думали, что возможный убийца влезет во второй раз?

— Я думала, что нужно охранять место случившегося. Приехал Мохов, и сразу вызвали полицию.

— Опоздав почти на полчаса.

— Да. Но он был бы очень недоволен, если бы в дом вошли чужие без его разрешения. Я это отчетливо понимала.

— Тогда еще один вопрос. Учитывая любовь Бориса Алексеевича к «разрядкам», он мог сам организовать нечто подобное? Учитывая, что он заранее организовал себе алиби? Его ведь не проверяли на детекторе?

— Нет. Абсолютно точно не он. Он любил жену и не оставил бы сына без матери. Никогда. Даже с учетом его некоторых недостатков. Но они его все равно проверяли.

— Вы не думали, что можете заменить его супругу после убийства?

— Нет, не думала. Пришлось бы стать мачехой для двоих его детей. Они бы меня точно не приняли. И он бы не принял. А я пока рассчитываю иметь своего ребенка. Пока могу…

— Спасибо за такую откровенность.

— Мы закончили? — спросила Диана.

— Почти. Пригласите Амалию, если можно.

Она поднялась. И, выходя, обернулась:

— Мое предложение остается в силе. Если вы захотите, мы могли бы увидеться в другом месте.

«Никогда не встречал более уверенной в себе особы, — подумал Дронго, — видимо, нравы и времена меняются. Появляются и такие особы, которые могут точно рассчитывать, что именно им нужно, и не задумываться о моральных и других незначительных проблемах».