Они еще раз обсудили все детали случившихся событий, и после обеда Дронго поехал домой. Он ходил по комнатам и размышлял, когда снова позвонил Эдгар.

— Матвей Скородумов умер шесть лет назад, — сообщил Вейдеманис, — там сейчас другой владелец.

— Кто?

— Пока не удалось уточнить. Но я узнаю. Ты что-нибудь придумал?

— Ничего. Но я отправлюсь в этот видеосалон. Посмотрю, что можно уточнить на месте. Уже темнеет. Надеюсь, сотрудник полиции не обратит на меня внимания.

— Будь осторожен, — еще раз посоветовал Эдгар.

Дронго вызвал такси и поехал к дому Горшковой. Остановился за триста метров до дома. Позвонил Мохову.

— Простите, Борис Алексеевич, у вас в доме были видеомагнитофоны? В спальной вашей супруги?

— Нет. Они были в комнатах у детей. Больше нигде. А почему вы спрашиваете?

— Хотел уточнить.

— Как прошла ваша беседа? Я говорил с Эрнестом Максимовичем. Он твердо решил пока никого не пускать.

— Правильно сделал. Он хороший специалист. Простите. Я вам перезвоню.

Убрав телефон, он прошел к видеосалону. Два окна выходили на улицу дома Горшковой. Еще три окна были за углом. Дронго вошел в салон. Он был достаточно большой. Молодой человек шагнул к нему.

— Добрый вечер? Вам что-нибудь нужно?

— Сейчас на мой телефон мне пришлют название фильма, — сообщил Дронго, показывая аппарат.

— У нас есть любые фильмы. Даже самые свежие из Голливуда. Которых нет пока в прокате, — сообщил молодой человек.

— Пиратские копии? — улыбнулся Дронго.

— Почему пиратские? Всё оформлено как нужно. И с переводами на русский язык.

— Не сомневаюсь. А где Матвей? Я раньше сюда приезжал.

— Это было давно, — пояснил молодой человек, — он умер еще до того, как я сюда попал. Кажется, он погиб в автомобильной аварии.

— Да… Он любил быструю езду. Как вас зовут?

— Дима.

— Вы один работаете здесь?

— Нет. С напарником. Он сейчас в городе, мама у него приболела.

— А кто сейчас вместо Матвея?

— Мартин, конечно. Он хозяин всех наших видеосалонов. Только он собирается завтра улетать. По-моему, в Черногорию. У него там живет друг.

— Почему так скоро?

— Не скоро. Он уже два дня собирал вещи.

— Тогда конечно. Он здесь часто бывает?

— Нет. Но в последние дни несколько раз приезжал. Обычно работает Семен. Как директор нашего центра. Но он сейчас в отпуске. А Мартин владелец.

— Большой босс, — согласно кивнул Дронго, — у вас не было за последнее время никаких происшествий?

— Вы тоже слышали. Конечно, были. К нам даже приходили из полиции. В той стороне убили сначала женщину, а потом ее знакомого. Говорят, из ревности.

— Даже так. Кто говорит?

— Мартин говорил. Но его здесь не было, когда приезжали офицеры полиции. Мы ничего не слышали и не видели. По телевизорам у нас обычно идут фильмы, и мы включаем звук. Проверяем качество.

— Правильно делаете. Молодцы.

— А еще в другой комнате есть наш видеосалон. Мы иногда показываем там фильмы для клиентов.

— У вас много клиентов?

— Сейчас не так много. Появился интернет, любые фильмы можно скачать и увидеть на айфонах. Я думаю, что скоро наши салоны закроются.

— Надеюсь, все не так плохо.

Дима вздохнул. Потом обратился к гостю.

— Вы будете что-нибудь брать? Мы закрываемся. Мартин разрешил мне уйти сегодня пораньше. Я готовлюсь к экзаменам.

— Я не стану вас задерживать.

— Вы будете брать какой-нибудь фильм? — снова уточнил Дима.

— Нет, спасибо. Мне так и не прислали название фильма. Зайду завтра.

— Мы откроемся с самого утра. Приходите.

Дронго вышел из салона, доставая телефон.

— Срочно, — быстро сказал он Вейдеманису, — узнай, кто такой новый владелец видеосалона по имени Мартин? Он завтра собирается улетать. Очень срочно.

— Постараюсь, — пообещал Эдгар.

Еще в течение получаса Дронго ходил по соседним улицам. Было уже темно, когда он вернулся к видеосалону. На дверях висел достаточно большой и надежный замок. На окнах были решетки. Теперь нужно постараться открыть этот замок. Дронго достал свои ключи. Замок был внушительный и довольно непростой. Ничего не получится. Пришлось обходить здание. Со стороны двора была дверь в подсобку. Он огляделся. И несколькими сильными ударами вышиб дверь плечом. Вошел внутрь. Везде были свалены рулоны бумаги, две пачки обоев, мешки с цементом. Чуть в стороне были две упакованные пачки кафеля. Очевидно, готовились к ремонту. Дронго прошел дальше. Пришлось вышибать очередную дверь. В салоне не было света. Он включил фонарик на своем телефоне. Прошел вглубь салона. С правой стороны была закрытая решетка, на которой тоже висел замок.

«Неужели здесь самые дефицитные фильмы», — подумал Дронго. Сломать замок не получилось. Он принес из подсобки молоток и выбил замок. Вошел в эту небольшую комнату. Здесь были диски и кассеты с характерным изображением голых женщин и мужчин, занятых сексом. Он грустно усмехнулся.

В любом видеосалоне почти всегда есть основная часть прибыли. Порнографические фильмы, которые идут лучше всех остальных кинематографических шедевров. Все понятно. Он повернул обратно. Прошел к комнате, предназначенной для показов, где стояло несколько обшарпанных диванов. Вернулся в общий зал. Прошел в другой угол. Здесь была еще одна дверь. Запертая дверь в подвал. Он снова принес молоток и тремя сильными ударами выбил замок. В этот момент позвонил телефон.

— Слушаю, — ответил Дронго.

— Мартин Пятков, — быстро сообщил Вейдеманис, — он фактический владелец салона. У них таких три. Дважды судимый. Видимо, рецидивист. Будь осторожен.

— Спасибо. Он собирается завтра улетать. Поэтому у меня возникли некоторые подозрения. Я у него в салоне. Спускаюсь в подвал.

Он убрал телефон в карман и спустился вниз по лестнице. Здесь было еще больше хлама. Опрокинутые стулья, разбросанные кассеты и диски. Под старой ветошью стоял довольно новый дипломат. Он был на кодовом замке. Пришлось его ломать. Дронго открыл дипломат.

— Все так просто, — пробормотал он.

Здесь было несколько пачек денег. Два диска и, наверное, полный мешок… колье.

— Вот и все, что требовалось доказать, — устало подумал Дронго.

Он забрал дипломат, поднялся наверх. Достал один диск и вставил его в видеомагнитофон. В этих дисках было нечто важное, если Пятков решил забрать их вместе с колье. На кадрах появилось изображение молодой женщины, которая занималась сексом одновременно с двумя мужчинами. Женщине было лет двадцать или чуть больше. Но не узнать ее было невозможно. Это была Луиза Малина, или Елизавета Мохова. Он поморщился. Дронго никогда не был ханжой или аскетом. В своей жизни у него были разные встречи. Но подобные кадры вызывали отвращение. Дело было совсем не в сексуальных утехах трех людей. Поражала откровенность, с которой они демонстрировали свои «игры». Он смотрел телевизор, когда не услышал звуков за спиной. Обернулся достаточно поздно. И получил удар по голове…

Он медленно приходил в себя, когда наконец разглядел стоявшего рядом невысокого крепкого мужчину. Тот был рыжий, с немного выпученными глазами, рыжеватыми усами. Одетый в джинсы и серую спортивную куртку. Увидев, что Дронго приходит в себя, он усмехнулся.

— Очнулся.

Только сейчас Дронго осознал, что он связан. Увлекшись просмотром, он не услышал, как к нему подкрался владелец салона. Сильно болела голова.

— Вы Мартин Пятков? — пробормотал он.

— А ты как думаешь?

— Судя по бандитским методам, видимо, это вы. Сумел подкрасться достаточно тихо.

— А ты тот самый эксперт, который испортил мне жизнь, — усмехнулся Пятков. — И нужно было тебе сегодня сюда приезжать? Завтра утром я улетаю. И все было бы хорошо…

— В Черногорию?

— Уже знаешь. Ну ты и проныра. Я ведь понимал, что рано или поздно ты до меня доберешься. Братва мне говорила, что ты опытный следак, но попался так глупо…

— Согласен. Не рассчитал.

— Мне позвонил Дима и рассказал про тебя. Я моментом понял, что это ты пожаловал к нам в гости. Приехал по мою душу. Только поздно приехал. Уже ничего не сделаешь и никому не расскажешь. Я ведь специально не стал тебя добивать, чтобы поговорить…

— Спасибо…

— А ты не радуйся. Все равно живым отсюда не выберешься.

— Обрадовал.

— Радуйся, пока живой.

— Откуда у тебя колье?

— Думаешь, я его украл? Ни в коем случае. Я случайно нашел этот фильм с молодой Луизой Малиной. Кто из нас без греха. И послал ей. Сообщил, что за триста тысяч евро я оставлю ей диск. Она начала торговаться, клялась, что у нее нет таких денег. Жена миллионера. Боялась попросить у мужа деньги. Потом дала сто тысяч. И сказала, что остальное даст ценностями. Наличных денег у нее уже не было. И она передала мне колье.

— Встречались у ее старого дома?

— Откуда знаешь? Хотя правильно. Там и встречались. Прямо у дома, на автобусной остановке. Она боялась меня пускать к себе домой.

— Правильно делала. С твоей репутацией. Я бы тоже не пускал.

— Давай, давай, шути. Как говорят — хорошо смеется тот, кто смеется последним.

— И зачем тогда ты убил Амалию?

— Это тоже сумел узнать.

— Зачем?

— Я ей позвонил, и она сказала, что кто-то убил ее хозяйку. Я сразу понял, что кто-то мог увидеть диск. Но мужа дома не было. Рядом с ней стоял ее сын. Видимо, взял диск и случайно его просмотрел. Дети бывают такие любопытные. Всё он увидел. Жалко парня. Увидел свою мать. Не каждый может выдержать подобное. А потом пошел к ней. Я этого точно не хотел. Хотел получить свои деньги и свалить. Наверно, он просто сошел с ума, когда увидел все эти страсти и понял, кто именно там снимался. Пошел в комнату матери. Может, даже что-то сказал. Или спросил. Думаю, что уже ничего не говорил, так его потрясло то, что он увидел. И он задушил свою гулящую мамушку. Мы все платим за грехи своей молодости…

— Ты еще и философ…

— Нет. Только сразу догадался. Я ведь Амалию давно знал. Ее уехавший муж здесь работал. Позвонил ей второй раз и сказал, чтобы она достала диск из комнаты сына и спрятала его. Это вы дураки, следак и сыщики, ничего не понимаете. А я сразу допер. Мальчик сошел с ума и прикончил свою мамашку. Не мог спокойно смотреть на это зрелище. И никто бы не смог.

— Сволочь ты, — громко произнес Дронго, — должен был понять, что диск рано или поздно сможет увидеть муж или сын.

— А я виноват? Мне нужны были только мои деньги. Если ей нравилось устраивать такие сцены на камеру, при чем тут я. Но диск Амалия вытащила. Потом ее долго допрашивали. Но она ничего не знала. Я сказал, что это мой старый фильм и его нужно вернуть.

Она так и думала. Поэтому следователь не сумел ее расколоть. Она часто к нам заходила и принесла этот диск. Все. Больше никто и ничего бы не узнал. Я уже собирался сматывать. Понимал, что колье нельзя здесь никому предлагать, иначе меня сразу вычислят. Столько стукачей. Не успел. А потом появился ты. Стал расспрашивать Амалию. Она тоже начала догадываться, что с диском была какая-то тайна, и заявилась ко мне сюда. Я тогда понял, что рано или поздно она все расскажет. Стала спрашивать, что было на диске. Дура. Лучше бы ничего не спрашивала.

— Какой ты сообразительный.

— А ты у нас очень догадливый. Нельзя было оставлять Амалию в живых. Я догнал эту дуру у ее дома и ударил ножом. К этому времени у меня все было готово. Паспорт, деньги. Собирался уезжать. Но оставлять ее в живых было нельзя. Думал, все закончилось. Но потом появился ее ухажер. Тоже начал расспрашивать.

Догадался, что она заходила ко мне. Видимо, ему она рассказала про исчезнувший диск. Что мне нужно было делать? Я догнал и его. Теперь голубки вместе на небе. Я уже собрал вещи, чтобы отсюда убраться. И сегодня появился ты. Как только Дима мне позвонил, я понял, что это был ты. Вычислил меня и явился сам. Вот и ошибся. Теперь здесь навсегда и останешься. — Пятков улыбнулся. — Потом расскажу всем ребятам, что сумел завалить такую гниду, как ты.

— Я уже сообщил, что ты улетаешь в Черногорию, — сказал Дронго, — ты даже не успеешь улететь. Тебя возьмут прямо на границе.

— Ну и хрен с ним. Какая разница? Два убийства или три. Все равно пожизненное себе гарантировал. Да еще и с моим багажом. Две судимости. Может, сумею улететь раньше. И там меня уже не найдут.

— Все из-за твоего паршивого диска. Сломал жизнь стольким людям.

— Заканчивай читать мораль. Я виноват, что она гуляла в молодости? Все эти элитные бабы в молодости проходят через постели других мужиков. Работают манекенщицами, эскортницами, актрисами, моделями, любовницами. Все без исключения. Чтобы получить очень богатого папика, нужно свой опыт иметь. Заставить его жениться, обратить на себя внимание. Должны знать, как его завлекать и обхаживать. Они умеют. А потом становятся примерными женами. Я виноват, что она в молодости встречалась с другими мужиками и еще разрешала всё записывать на пленку?

— Но не для твоего шантажа.

— Ты ничего не знаешь. Я ведь в этом бизнесе уже давно.

— И всех шантажируешь?

— Нет, не всех. Знаешь, сколько людей любит такие фильмы? Почти все. Интересно смотреть, возбуждает. Некоторые любят, когда их снимают. Для домашнего видео. Каждый бесится как может. В Америке в этом нет ничего необычного. Ты просто не знаешь. В молодости даже Джулия Робертс и Сильвестр Сталлоне снимались в порнофильмах. Ричард Гир снялся в «Американском жиголо». И Катрин Денев играла проститутку в «Дневной красавице».

— Это разные вещи…

— Все одно… Чтобы стать популярной, чтобы высунуться и себя показать. Помнишь Шарон Стоун? Дешевая и не очень талантливая актриса. Ноги раздвинула в «Основном инстинкте» и стала мегазвездой. Так бывает…

— Тебе нужно было стать киноведом или кинокритиком. А ты пошел в преступники. Фильмы и актеров ты неплохо знаешь.

— Это был мой бизнес, который ты уничтожил. Теперь мы оба пострадавшие. Ты из-за своего любопытства, а я из-за своей глупости. Нужно было сразу прибить эту горничную, чтобы ты не успел с ней переговорить. Пожалел. Не хотел никого убивать. Но ты меня вынудил.

— А как ты вошел?

— Через подсобку. Ты ведь сломал дверь. И нашел мой чемоданчик. Наверно, все понял. Хорошо, что я успел. Теперь никому не расскажешь.

— Хочешь сбежать? Все равно будут проверять твой видеосалон.

— А здесь нечего будет проверять. Я все подожгу. И еще страховку получу. И ничего здесь не найдут, кроме твоих останков.

— Все продумал?

— Хочешь жить, крутись. Ладно, поговорили. Пора тебе встретиться с Амалией и ее другом. Передашь им привет от меня.

— А где мой телефон?

— Я его достал и отключил. Все равно никому не успеешь позвонить и сообщить. Поздно. Уже светает. А я еще устрою здесь пожар, и никто даже не поймет, что это твой обгорелый труп.

— Все-таки глупый ты человек, — неожиданно сказал Дронго, — достал и отключил мой телефон. А ведь меня наверняка искали. И поняли, что я попал в беду. Если телефон отключен.

— Поздно поняли, — улыбнулся Пятков, доставая нож, — я тебя сразу убью. Без мучений. Хотя нужно было ударить тебя в живот и смотреть, как ты будешь медленно умирать.

— И характер бандитский. Гад ты настоящий. Связал человека и теперь над ним издеваешься. За такие фокусы в колониях по морде бьют.

— Ты меня не учи, как себя в колониях ведут. Я это хорошо знаю…

— И ты уверен, что всё просчитал? — Дронго неожиданно улыбнулся.

Это смутило убийцу. Он облизнул губы.

— Какая тебе разница? Чего радуешься? Хочешь показать свою смелость. Не боишься смерти. Я все равно тебя завалю…

— Не успеешь, — неожиданно услышал он за спиной.

Пятков резко обернулся. Эдгар Вейдеманис стоял с оружием в руках.

— Я же сказал, что ты дурак, — повторил Дронго, — я ведь сообщил своему напарнику, где я нахожусь. А ты отключил мой телефон. Подал такой знак. Он сразу догадался. Это было так глупо. Все-таки примитивный ты тип, Мартин. На уровне дешевого шантажиста. А убийства ты совершал из страха.

Мартин покачал головой. Было заметно, как он нервничает.

— Забрал колье, деньги и спрятал диски, чтобы сбежать, — продолжал Дронго, — а потом еще раз шантажировать ими уже мужа погибшей. Я же говорю, что ты гнида. Беспредельщик. Никаких понятий.

Убийца все еще сжимал в руках нож.

— Думаешь, твоя взяла? — зло пробормотал он.

— Но не твоя же, — вставил Вейдеманис.

— Ах ты гнида.

Пятков с ножом бросился на Эдгара. Прозвучало сразу три выстрела.

Мартин лежал на полу не двигаясь.

— Почему три раза стрелял? — недовольно спросил Дронго, когда его напарник шагнул к нему, чтобы развязать.

— Твоя репутация лучшего сыщика в мире, — пояснил Вейдеманис. — Мы не можем допустить, чтобы люди узнали о твоей ошибке, — что этот подонок сумел оглушить и связать тебя.

— Нашел о чем думать. Теперь придется долго объясняться со следователем.

— У тебя есть все доказательства вины этого гада. Ты нашел колье и диски. А рядом нож, которым он орудовал. Что тебе еще нужно. Сиди спокойно, и я тебя развяжу.

— Как ты вошел?

— Тоже через подсобку. Как только отключился твой телефон, я сразу все понял. И приехал сюда. Даже слышал последнюю часть вашего «интеллектуального» разговора. Значит, он не убивал Мохову?

— Нет. Но теперь нужно убедить ее мужа, что убивал именно он.

— Не понял.

— Это долгий разговор. Мне еще нужно переговорить с Петром Георгиевичем и убедить его мне не мешать, когда я встречусь с Моховым.

— Секунду назад избежал смерти, а теперь думаешь об этом толстосуме.

— Он несчастный человек. Так получилось. С женой и сыном. Он меньше других в этом виноват. Помнишь, я говорил тебе про английского короля? Моя основная задача — не просто найти и покарать убийцу, но и защитить то, что можно защитить.

— «Я в ответе за всю красоту этого мира», — вспомнил Эдгар. — И в результате получился вот такой рублевский ноктюрн.

— Ноктюрн бывает по ночам. Кажется, с полуночи до утра.

— Так сказала Тамара Климовская. На самом деле ночь заканчивается и снова наступает свет. Значит, вечная победа света над тьмой. Романтики считали, что ночью душа открывает свои истинные черты, когда можно мечтать и думать обо всем без ненужной суеты. Поэтому Климовская так и сказала. Такое законченное и трагическое произведение. Теперь нужно отправиться к следователю и договориться о встрече с Борисом Алексеевичем. И убедить обоих в наших версиях. Кстати, стрелял только я. Тебя здесь не было.

— Как объяснишь оружие?

— Я забрал его у тебя без разрешения. А потом Пятков набросился на меня с ножом. И я его застрелил. Нужно соответствовать своей репутации. Ты сам говорил.

Вейдеманис вздохнул. Показал на убитого.

— А этот?

— Пусть лежит. Не протухнет. Шантажист и убийца. Полный набор. Утром, когда откроется салон, его найдут и вызовут полицию. Пока начнут разбираться, я увижусь с Петром Георгиевичем и постараюсь ему все рассказать. Надеюсь, никто не будет сожалеть о кончине этого вымогателя.