Клод изучал отчеты, так или иначе касающиеся Кровавого застолья. Его стол был завален бумагами, рассортированными по важности и значимости для расследования. Какие-то из них он уже посмотрел и отштамповал, чтобы передать в работу другим отделам, какие-то ожидали своей очереди.
Сейчас вся его работа вращалась вокруг Кровавого застолья. Бесконечный рабочий день только начался. В то самое утро, только-только завершив командование операцией по зачистке, Клод сразу же поспешил в офис и с головой углубился в бумаги.
Работать в следственном отделе Башни тайных ритуалов очень нелегко. От постоянного стресса и напряжения Клод в столь молодом возрасте рисковал остаться без своей красивой шевелюры. В последнее время волосы так и сыпались с его головы, и каждый день он, заметив в зеркале все расширяющуюся линию залысины, только недовольно цокал языком.
– Иногда я думаю, что он взял меня в ученики только для того, чтобы обзавестись персональным рабом, – пробормотал под нос Клод и, тяжело вздохнув, переложил очередные бумаги в стопку уже изученных документов.
Бип! Его устройство связи издало звуковой сигнал. Клод на мгновение замер, а потом сразу же схватился за аппарат и нахмурился, как только увидел на экране номер звонившего. Господин Линь.
Клод принял вызов. В трубке тут же зазвучал голос Линь Цзе:
– Алло, полиция? Возникли проблемы с Церковью Купола.
Клод был так удивлен, что чуть не уронил устройство связи себе на ногу. А что не так сделала Церковь Купола? Какое вообще они имеют отношение к продавцу книг?
До чего странно! Хотя… подождите… Неужели за нападением на Церковь Купола и разрушением храма милосердия стоит владелец книжного магазина? Все возможно. Если так, то его недовольство вполне понятно.
Что же такого сделала Церковь Купола продавцу книг, что он решил обрушить на них весь свой гнев?
Владелец книжного магазина едва-едва сменил гнев на милость, когда недавно вызвал Клода, чтобы тот поставил на место племянника председателя Союза правды. Юнец, чья наглость не знает границ, разозлил продавца книг, и ему очень повезло, что он остался в живых. Компания непокорных молодых людей – искателей правды – вломилась в книжный магазин и столкнулась там… с чем-то… из-за чего каждый из них стал послушным паинькой, внимательно слушающим наставления продавца книг.
Клод считал, что искатели правды получили суровый урок. И поделом.
Господин Линь был змеем-искусителем, в совершенстве владеющим искусством одурманивания при помощи сладких, заманчивых слов. В его распоряжении был целый магазин, полки которого ломились от книг, пропитанных бесчисленными, бесконечными знаниями.
Господин Линь подмял под себя Союз правды.
Совет старейшин придерживался мнения, что владелец книжного магазина может быть связан с божеством знаний и правды, и, возможно, он появился в Норзине для того, чтобы вернуть членов Союза правды, канувших в пучину заблуждений, на путь истинный. И вот, пока Союз правды раболепно вилял хвостиком, теряя лицо, Церковь Купола решила вмешаться и все испортить…
– Господин Линь, могу ли я узнать детали случившегося? В чем именно оказалась замешана Церковь Купола? – вежливо поинтересовался Клод.
Линь Цзе тут же рассказал ему все, что случилось с Винсентом, не забыв сделать особый акцент на коварных планах Церкви Купола по зомбированию умов и на опасности, в которой находился Винсент, посмевший их разоблачить. По его словам, Винсент был несчастной жертвой, которая, разумеется, нуждалась в защите со стороны благородной полиции.
– Лунная эссенция… – повторил Клод вслух и тут же напрягся. Он не сомневался, что продавец книг рассказал ему правду. Существо такого уровня, как господин Линь, не опустится до лжи. Башня тайных ритуалов была просто обязана провести расследование, если у лунной эссенции и вправду были побочные эффекты. Сам факт использования этого вещества вскрылся совсем недавно, равно как Кровавое застолье дало о себе знать впервые за долгое время. Быть может, эти два события связаны между собой? Если так, то это могло стать большой проблемой, затрагивающей тысячи и тысячи людей.
Это был очень важный вопрос, который Клод не мог решить в одиночку. В первую очередь ему требовалось посоветоваться с Джозефом и донести полученную информацию до совета старейшин.
Зажав устройство связи между плечом и ухом, он спешно натянул на себя пальто:
– Извиняюсь, господин Линь, но я вынужден попросить вас подождать. Смею надеяться, что вы не станете предпринимать никакие меры без моего участия. Я запрошу у начальства инструкции и прибуду к вам, как только смогу.
Линь Цзе понимающе кивнул. Конечно, он был абсолютно согласен с Клодом – сейчас было важно сидеть тише воды, ниже травы, чтобы не дать врагу возможности нанести удар.
Владелец магазина еще раз напомнил Клоду, что именно они в этом конфликте представляют собой пострадавшую сторону, для которой ситуация складывается крайне опасным образом, и потому они надеются на скорое прибытие полиции и восстановление справедливости с точки зрения закона.
Клод, разумеется, согласился с его словами – хорошо, что Линь Цзе не видел, как тот скептически поджал губы, всем своим видом демонстрируя недоверие. Что еще Клод мог сказать? Ничего. Он мог только вежливо улыбаться и кивать в знак согласия.
Наступила ночь.
На некотором расстоянии от книжного магазина в воздухе парил Бак. Одетый в новую черную мантию, он практически сливался с темнотой. Маска, скрывавшая его лицо, теперь была без прорезей и черт, что складывались бы в узор, и с глухой черной пластиной на лице он выглядел особенно жутко.
В воздухе с металлическим визгом появилась коса с изогнутым, как полумесяц, лезвием.
Бак парил, повернувшись лицом к книжному магазину. Он чувствовал, как внутри его стен билась жизнь. В здании находились три человека. Винсент прятался на первом этаже, в самом магазине, а продавец книг и его недавно нанятая помощница спали наверху.
В этих стенах теплилась жизнь, и потоки эфира, исходящие от спящих тел, были самыми простыми, один проще другого. Особенно это касалось продавца книг – от него исходили самые обычные волны эфира, как и от любого простого смертного. Очевидно, это была маскировка. Дешевый фокус, чтобы пустить пыль в глаза. Безобразная, насквозь фальшивая ширма.
На много километров вокруг магазина чувствовались сильные потоки эфира, яркие, словно ослепительные огни ночных маяков. Эти потоки принадлежали сверхъестественным существам, которые заняли выжидательную позицию. Все хотели поживиться тем, что осталось от прихода Церкви Купола. Стоило Баку появиться рядом, как колебания эфира тут же улеглись. Существа попрятались, ожидая легендарного сражения между патриархом убывающей Луны и могущественным владельцем книжного магазина. Воздух вокруг едва не искрил от напряжения, как будто вот-вот должна была разразиться буря.
Слухи расползались быстро. Все уже знали, что Бак, известный как Король Мертвецов, пал в схватке с предателем веры и потом был воскрешен с помощью преосвященной сестры. Это было самое унизительное поражение в его жизни…
В этот раз Бак не мог проиграть. Преосвященный отец и преосвященные сестры даровали ему силу, так много силы, что он смог мгновенно вознестись на высший уровень. Да, это была сила взаймы, за которую он потом не расплатится, но сейчас он чувствовал себя лучше, чем когда-либо. Эфир, исходящий из его тела, напоминал черное пламя, несущее смерть всему, что встретит на своем пути, поглощающее энергию, дыхание и жизнь всего, что попадется в ловушку его гнева.
Предатель веры Винсент использовал непревзойденную мощь, благодаря которой смог подавить божественную силу Луны, однако эта мощь поглощала слишком много энергии, и потому Винсент не мог ее использовать постоянно. Прямо сейчас он был слишком слаб, чтобы нанести Баку какой-либо существенный урон.
Однако в этот раз Баку суждено было вступить в бой с самим владельцем книжного магазина. Этого он не боялся, потому что слова преосвященного отца давали ему силы. Неважно, какого ранга противник. Даже если он окажется высшего ранга, сам преосвященный отец тоже высший. Бак ничего не боялся. Истинные последователи Луны никогда не боялись смерти, ибо все циклично под Луной. Он был един с Луной.
Бак уверенно полетел вперед – и вот он уже парил в воздухе напротив двери, ведущей в магазин. Он опустился на землю, поднял повыше косу и распахнул дверь. Черным штормом он ворвался внутрь и… тут же застыл. Все вокруг заливал ослепительный белый свет. Бак не выдержал и закрыл глаза ладонями.
– Что это?! – прохрипел он. Боль разъедала его глаза, отдавалась набатом в голове. Превозмогая боль, Бак открыл глаза. По его щекам побежали слезы.
Подождите… Что?! Слезы?!
Бак был потрясен. Давным-давно, возвысившись до разрушительного ранга, он позабыл, что такое душа. Каждая клеточка тела, каждое ощущение находились под его строгим контролем. Бак позабыл, что такое эмоции, и уже давно не проливал слез, ведь плачут только смертные. Он опустил взгляд, посмотрел на свою одежду и обувь – и понял, что видит того, кем он был очень давно – в прошлой жизни, обычной, человеческой жизни.
Бак встрепенулся и поднял глаза, чтобы как следует оглядеться вокруг. Он ожидал всюду увидеть заставленные книгами полки, вот только… Его окружал не книжный магазин, а, скорее, старый особняк. Бак посмотрел вперед и увидел танцующие в воздухе бледно-золотистые лучи – такие порождает солнечный свет, проникающий сквозь щели закрытых створок.
Бак был уверен в том, что на дворе стояла ночь. Значит, он попал в чей-то сон.