Линь Цзе ободряюще улыбнулся:

– Не советую жить одной только местью, потому как месть, равно как и любую другую цель, однажды получится воплотить в жизнь. Однако жизнь – это не только «здесь и сейчас», но и «там и потом». И важно помнить, что в жизни всегда можно получить гораздо больше, чем просто прожить то, что ждет впереди. Ваша жизнь станет прекраснее, интереснее, насыщеннее, если вы расширите свои горизонты…

Выдержав многозначительную паузу, продавец книг усмехнулся:

– Разумеется, перед этим следует разобраться с плохими парнями из Церкви Купола и дать мертвым упокоиться с миром.

Винсент кивнул. Он принял четкое решение, глубоко вздохнул, словно набираясь смелости, и медленно раскрыл книгу. Его тут же бросило в дрожь, когда он услышал шелест страниц, таящих запретные и загадочные знания.

Его сковал страх. Разум заполонили неописуемые видения. Весь мир погрузился в непроглядную тьму, которой не было ни конца, ни края. Винсенту казалось, что он свалился с табурета, на котором восседал каждый гость книжного магазина, и теперь падает в бесконечную космическую бездну. Его тело было невесомым, и вокруг, кажется, не существовало ровным счетом ничего.

Тьма перед глазами Винсента обратилась стремительным водоворотом. Он распахнул глаза. Каждая клеточка его тела пылала нестерпимым жаром.

Багряное пламя выжигало то, что осталось от его глаз. Гигантская струя пламени извивалась, словно живой дракон, и в центре струи ослепительным светом сиял огромный огненный шар. Кипящую поверхность шара усыпали черные пятна, испещрили свирепые вихри, от которых вздымались спиральные языки огня.

Черные пятна постоянно двигались. Одни увеличивались в размерах, сталкивались друг с другом, с вихрями, пожирали друг друга. Другие превращались в зияющие черные дыры. Иные сжимались, растворяясь в небытии.

Огненный шар был наполнен духом разрушения. Он был само разрушение. Его ядро непрерывно разрушалось и возрождалось, разрушалось и возрождалось. Шар извергал обжигающий пар и неукротимое пламя, пульсируя, как сердце, сжимаясь и расширяясь, словно его изнутри разрывала кипящая чудовищная ярость. В бесконечной, мертвой, пустой тишине космоса несуществующим эхом отдавался его рев.

То было Солнце, что движется к своей гибели.

Винсент потерял дар речи. Его обуревали самые сложные чувства. Потрясенный, он тянулся к огненному шару, не в силах преодолеть этот порыв. Его тело загорелось и начало впитывать силу Солнца, ибо между ними существовала неуловимая связь.

Внезапно на Винсента обрушилось ужасное осознание. Он видел конец пути Солнца. Видел смерть, разрушение небесного светила… Это был и его конец. Вот только… Солнце не гасло. Как только Солнце начинает разрушаться, оно дарует жизнь новому Солнцу, которое будет светить до тех пор, пока не разрушится и не породит новое Солнце.

Неужели это и есть та самая вечная смерть?

Винсент был потрясен. Он стал силен настолько, что вполне мог убить противника разрушительного ранга. Если он полностью овладеет силой ядра и «Священного писания Солнца», то для него это будет равносильно восхождению к высшему рангу. Он не знал, что может быть выше в известной ему иерархии силы, принятой Законом о классификации.

Продавец книг только что распахнул для него двери в новую жизнь. Винсенту больно было осознавать, насколько однобоко и узко он воспринимал окружающий мир. Теперь перед ним открылись новые широкие пути, которые будут множиться, удлиняться и расширяться до тех пор, пока он сам не решит остановиться. Он чувствовал кожей волю Солнца, не наделенного разумом, и в голове у него бушевал хаотичный, прерывистый, возобновляющийся поток сознания.

Сердце Винсента билось как сумасшедшее.

«Что произойдет, если я смогу установить связь с Солнцем? Стану ли я солнечным божеством? Неужели владелец книжного магазина говорил именно об этом? Неужели это то, на что я смогу опереться в будущей жизни?!» Вопросы непрестанно рождались в его голове. Винсент чувствовал, что теперь уж он точно понял, что имел в виду продавец книг.

Вместе с благоговейным трепетом его охватило липкое, парализующее чувство страха. Если высший ранг – это не предел сил, а всего лишь возможная грань, которую смогли представить себе ничтожные существа, то что кроется за его пределами? Что кроется в бесконечном гигантском космосе? Есть ли вообще конец у всего?

Винсент даже боялся подумать о том, на каком уровне находился владелец книжного магазина, который мог себе позволить легко и непринужденно раздавать такие знания… Неужели он сам Господь Бог?

Винсент был уверен, что на самом деле за обликом самого обычного человека таится сущность ужасающей силы.

Линь Цзе пристально наблюдал за тем, как с каждой секундой темнеет лицо Винсента, пока тот читал книгу. Наконец, когда ему показалось, что Винсент немного успокоился и пришел в себя, владелец магазина нарушил воцарившееся молчание:

– Я говорил о том, что нужно воспользоваться шансом, потому что в действительности вы ничего не сможете сделать. Конечно, я сейчас утрирую. Предположим, что вы вышли против Церкви и объявили ей бой. Предположим, что вы смогли победить пятерых, десятерых… Но вы один. Ваши силы конечны. На стороне Церкви Купола бесчисленное множество последователей и служителей. Нет в этом мире ничего более ценного, чем жизнь, и отдавать ее для того, чтобы забрать с собой нескольких гадов, бессмысленно…

Винсент оцепенел. Он не мог пошевелиться. Все, что ему оставалось, – слушать голос продавца книг. По телу прошла дрожь, приводя его в чувство. Винсент покрылся холодным потом и испуганно взглянул на продавца книг. Словно завороженный он кивнул:

– Да, вы абсолютно правы, как и всегда.

Линь Цзе внимательно посмотрел на бывшего священнослужителя и убедился в том, что тот действительно все понял, а затем продолжил:

– Думаю, что такой ход мыслей до добра не доведет. Однако… в вашем рукаве есть очень сильный козырь, который можно использовать против Церкви Купола.

Винсент сразу же понял, о чем говорит продавец книг. Лунная эссенция.

Да, владелец магазина был прав: Винсенту не под силу в одиночку уничтожить Церковь Купола. Сейчас важнее всего было переломить ситуацию в свою пользу и пошатнуть основы веры. Для этого прекрасно подошла бы лунная эссенция как доказательство злодеяний Церкви, вот только вся она была уничтожена во время взрыва в приходе…

Конечно же, Винсент рассказал об этом Линь Цзе, но тот лишь покачал головой:

– Это не столь важно. Одна партия не имеет значения. Важен источник и химический состав – именно это может стать доказательством. И даже это не так важно… Главное, чтобы вам поверили. – Линь Цзе сложил пальцы домиком и деловито продолжил: – Если рассуждать логически, то наверняка существуют определенные каналы, по которым Церковь получает сырье. Если так, значит, торговый конгломерат «Айлант» и «Роллс Индастриз» могут быть с этим связаны. Я попрошу их представителей помочь в расследовании. Результаты необходимо предать огласке такого масштаба, который сможет пошатнуть авторитет Церкви Купола. Вы, как священнослужитель, разбираетесь в этом лучше меня. Хм… Вполне возможно, сейчас высшее духовенство только и думает о том, как заставить вас замолчать. Логично предположить, что за вами ведется слежка.

Линь Цзе помассировал виски, а потом достал устройство связи и позвонил Клоду:

– Алло, полиция? Возникли проблемы с Церковью Купола.

Тем временем преосвященный отец Родни не находил себе места от волнения. Он мерил шагами комнату и все думал, думал, думал: «Винсент, судя по всему, добрался до книжного магазина, владелец которого – взявшийся из ниоткуда высший – и есть виновник всего происходящего, творящий черт-те что, скрываясь в тени. В конце концов, разве мог самый обычный священник внезапно обрести такую силу? Разве мог он заподозрить, что лунная эссенция влияет на его разум? Именно об этом сообщила Ванесса незадолго до своей смерти. Должно быть, владелец книжного магазина – слуга демонического бога! Если он задумал пошатнуть влияние Церкви Купола и низвергнуть ее в небытие, значит… То, что случилось, – это только начало конца. Хотя… какая разница? Что с того, что продавец книг – высшее существо? Разве я не такой же?!»

Преосвященный отец Родни сощурился на орнаменты своего скипетра. Та Луна, которая расплавилась, уже успела восстановиться, но стала светиться чуть-чуть тусклее. Родни пришлось использовать священный артефакт – Спящее дитя Луны, – который можно было сравнить с ребенком Луны, унаследовавшим часть ее силы.

Взмахом руки он приказал присутствовавшим разойтись и окликнул Шерил.

– Я здесь, – тут же отозвалась очень красивая женщина в белых монашеских одеждах, излучающая ауру святого благородства. Она ласково погладила руками живот, и на ее лице застыло выражение материнской нежности.

Родни деловито поинтересовался:

– Как проходит зачатие Бака?

Шерил улыбнулась в ответ:

– Все в порядке, скоро я выведу его из тьмы.

Стоило ей это сказать, как ее лицо исказила гримаса боли. Женщина схватилась за живот. Сквозь тонкие, красивые пальцы ручьем хлынула кровь. Лоб ее покрылся холодной испариной. Шерил испытывала невероятную боль, от которой получала наслаждение.

– Жизнь… смерть… цикличны… Мертвые… оживают… – прохрипела она и упала на пол.

Из выпуклого живота Шерил вырвалась рука взрослого мужчины – и вылез воскресший Бак. Тело Шерил оказалось практически разорвано на две части. Эти половины подняли свои бледные руки, оперлись на пол и сели, изо всех сил пытаясь не расползтись. Первым начал выворачиваться разорванный живот, а потом – и все то, что осталось от Шерил. Так явилась другая женщина.

Преосвященная сестра темной стороны Луны. Анджелина.

Преосвященный отец торжественно провозгласил:

– Мы едины с Луной, рождаясь во свете, умирая во тьме. Всякий раз, когда Луна завершает цикл, в котором свет сменяется тьмой, цикл жизни и смерти обращается вспять и мертвые возрождаются с дыханием новой жизни.

Бак опустился на колени перед преосвященным отцом Родни. Его глаза блестели истовой преданностью.

– В этот раз я не подведу! – поклялся он.