Выйдя из исповедальни, отец Винсент резко выдохнул, словно сбрасывая напряжение. С помощью «взгляда Луны» – особого вида зрения, который позволял хорошо видеть в темноте, – он осмотрел протянувшийся перед ним узкий коридор. Судя по тому, как вела себя Ванесса, он ничем себя не выдал.

Он знал, что седьмой патриарх, не столь давно занявшая свой пост, в действительности не была такой мягкой, понимающей и доброй, какой казалась на первый взгляд. Во многом это было связано с ее способностью Обета безмолвия, но по большей части лишь отражало ее наигранную любезность по отношению к подчиненным и к последователям.

В целом догадки Винсента нельзя было назвать абсолютно беспочвенными. Даже такая религиозная организация, как Церковь Купола, полнилась сплетнями, и потому отец Винсент был наслышан о характере Ванессы еще до того, как она стала преемницей патриарха.

Каждый патриарх заранее готовил себе преемника. Ванесса была ассистенткой предыдущего патриарха темной Луны, помогая ему управлять седьмым приходом. Она унаследовала эту должность, когда предыдущий патриарх темной Луны скончался, поэтому все, кто служит подле этого прихода, знали ее.

Несмотря на внешнее дружелюбие и мягкость, Ванесса отличалась суровым характером. Она была мстительной и мелочной и не прощала даже самых незначительных обид. С ней нужно было держаться настороже и не совершать ошибок, чтобы не навлечь на себя гнев, скрывающийся под маской милосердия.

Узнай Ванесса о крамольных сомнениях, терзавших сердце Винсента, она бы наверняка заперла его в стенах исповедальни и призвала церковных проповедников, которые сначала попытались бы вернуть его на путь истинный, а потом заставили бы замолчать навеки, чтобы наружу не просочились его слова о том, что с лунной эссенцией что-то не так.

К удивлению Винсента, Ванесса не сделала ничего подобного и отпустила его с миром после исповеди, утешив и наказав почаще принимать лунную эссенцию. Отец Винсент думал, что ему удалось обвести ее вокруг пальца и заставить поверить, что он доложил ей обо всем от испуга.

Все это говорило о том, что с лунной эссенцией и правда было что-то не так… Наверняка к Ванессе приходили и другие священнослужители, встревоженные своим состоянием, и потому каждое ее слово было четко выверено и отрепетировано. Отец Винсент почувствовал, что, когда они разговаривали, она использовала Обет безмолвия, чтобы подавить его волю. Священнослужитель на мгновение впал в оцепенение, как только Обет безмолвия распространился на его тело, но почувствовал, как бережно спрятанное в мантии «Священное писание Солнца» поглощает потоки эфира, исходящие от Ванессы, и удерживает его разум от подчинения. От этого осознания сердце Винсента пропустило удар.

Судя по всему, владелец книжного магазина был абсолютно прав – во всем. Представители Церкви Купола слишком долго обманывали тех, кто следовал за Луной… Отец Винсент, которого вскормила вера в Луну, не мог смириться с тем, как все, во что он когда-либо верил, разрушается. Его терзали сомнения. Стоит ли ему рассказать правду? Хватит ли у него на это сил? Сможет ли он выдержать последствия, с которыми непременно столкнется, стоит ему пошатнуть основы веры? Винсент пребывал на перепутье и не знал, какую дорогу выбрать. Он решил занять одну из келий священников, что располагались по бокам от храма, чтобы все спокойно обдумать.

В ту ночь он долго ворочался, прежде чем усталость наконец сморила его.

Ему снился необыкновенно красивый сон, больше напоминавший иной мир. Он стоял у озера, в безмятежной глади которого отражалось бархатное ночное небо, усыпанное мириадами звезд. Перед ним застыла безликая женщина, облаченная в черные одежды. Над ее ладонями светились миниатюрные Солнце и Луна. Почему-то Винсенту казалось, что раньше он уже видел эту женщину…

Его вниманием завладели крохотные светила. Солнце, зависшее над одной ладонью, больше напоминало ослепительный огненный шарик, в котором таилась мощная энергия, казалось, так и норовившая вырваться чередой взрывов. Луна над другой ладонью своим слабым сиянием даровала мечущейся душе покой и умиротворение. Каждое из светил обладало уникальной божественной силой, влияющей на человеческие судьбы.

Луна, парящая над одной из ладоней женщины в черном, источала такое спокойствие и безмятежность, что Винсенту было не по себе. Луна, в которую верил он, не могла даровать ему покой. Ему не с чем было сравнивать. Та божественная сила Луны, влияние которой привык ощущать на себе Винсент, вызывала лишь отвратительные мысли о холоде, сырости и влажном мхе.

– Избранный, наконец-то ты пришел, – пропела женщина.

Винсент замер, словно громом пораженный. Снившийся ему мир и так выглядел словно страничка из сказочной книги. Слово «избранный» эхом отозвалось в его ушах. Единственное, в чем отец Винсент мог считать себя избранным, так это в том, что владелец книжного магазина доверил ему «Священное писание Солнца».

Винсент не понимал, кажется ему это или нет, но голос женщины звучал немного скованно, словно она никогда раньше не разговаривала. Но сейчас было не до этого. Его терзало кое-что другое.

– Кто вы? Где мы находимся? Что вы хотите от меня? – засыпал он ее вопросами.

На что женщина ответила:

– Тебе не нужно знать мое имя. Это мой сон. Мои владения. Мое царство. Ты оказался здесь, потому что нас объединяет общий враг… Верь своему сердцу, и все тайное скоро станет явным.

Общим врагом могла быть только Луна. В мире Винсента было две Луны – та, которой поклонялась Церковь Купола, и та, что сейчас успокаивала его одним своим свечением. Одна из Лун была настоящей, а другая – фальшивой.

«Неужели эта женщина – настоящая богиня Луны?» – буквально кричало чутье Винсента. Он не мог отвести завороженного взгляда от Солнца, огненного шара над ладонью женщины. В то же мгновение его разум затмило непреодолимое желание.

«Я хочу… хочу… Отдай мне его!» – подумал Винсент и протянул руку. Жар Солнца опалил кончики его пальцев, а затем он медленно положил всю ладонь на светящийся шар.

Женщина смерила его непроницаемым взглядом и предупредила:

– Помни, что обратного пути не будет.

Отец Винсент понимал, что прямо сейчас под его ладонью – нечто опасное, вот только он никак не мог себя контролировать, словно кто-то сверху, дергающий за невидимые ниточки, заставил его принять Солнце.

Раздался взрыв.

Жар растекся от кончиков его пальцев по всему телу. Сознанием Винсента завладел ослепительный белый свет, который расширялся и расширялся до тех пор, пока не поглотил все, что он видел. Винсенту казалось, что он сам превратился в Солнце, теплое и светлое.

Хаймун, крадучись, следовал за Винсентом по пятам и оказался у двери, ведущей в его келью. Опасаясь быть пойманным, он затаился неподалеку на пару часов, ожидая, пока Винсент уснет. Наконец, когда не оставалось сомнений, что сон Винсента окреп, Хаймун вошел в келью и бесшумно достал из рукава отравленный кинжал. Словно мышь, он незаметно подкрался к безмятежно спящему священнослужителю. Его глаза ядовито сверкнули в темноте, когда он с предвкушением занес над отцом Винсентом кинжал.

«Ради ее превосходительства. Ради Церкви Купола. Ради Луны!» – словно мантру, повторял себе Хаймун всякий раз, когда убивал неугодного.

Однако сейчас все пошло не по плану. В тот момент, когда Хаймун уже готовился вонзить кинжал в тело спящего священнослужителя, книга «Священное писание Солнца», которую тот сжимал в руках, внезапно вспыхнула. Хаймун не успел среагировать. Божественная сила Луны огнем растеклась по его венам, поджигая его плоть изнутри вместе с одеждой.

Прогремел взрыв.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – ядовитый кинжал, жалобно звякнув, упал на пол, а сам Хаймун взревел от раздирающей его сильнейшей боли. Сейчас этот человек, будто пришедший из полыхающего ада, напоминал горящий факел. Ужасающий крик вырвал отца Винсента из сна. Он открыл глаза, и первое, что увидел, – почерневший, обуглившийся труп, вокруг которого разверзлось алое пылающее море.

Раздался грохот. Крыша начала рушиться. Отец Винсент вскочил с кровати. По обгоревшим клочьям одежды он узнал личного слугу патриарха темной Луны.

– На нас напали! Напали! – Снаружи раздались крики и выстрелы, а затем – топот бегущих ног, который приближался с каждой секундой.