– Думаю, что столь резкая реакция отца Винсента на священную лунную эссенцию легко объясняется тем, что он предан Луне, и потому его разум очень подвижен во всем, что касается Луны. Он легко внушаем и думает, что смог увидеть истинный облик Луны. Это вполне нормально. Раз уж он добровольно пришел, чтобы сообщить о происходящем, думаю, что у него не возникнет сомнений в Церкви. Однако с подобными вещами нужно быть осторожнее. Сейчас важно убедиться, что никто не догадался об аномалиях, с которыми он столкнулся, – пробормотала Ванесса, забирая свечу из рук помощника и жестом приказывая ему удалиться.

Тонкими пальцами она коснулась фитиля – и тот сразу загорелся. Яркое пламя рождало струйку белого дыма, которая, извиваясь, поднималась, образуя клубящуюся завесу.

Священная эмблема, которая была у каждого священнослужителя, являла собой лучший инструмент для магии, поскольку в ней хранилась часть души владельца. Однако, кроме того, представители высшей иерархии могли использовать эмблемы для слежки. После обращения в веру и получения священной эмблемы священнослужитель попадал под пристальное наблюдение. Ни одно его слово, ни один его поступок не могли ускользнуть от зорких глаз тех, кто стоял во главе Церкви.

Белая свеча в руках Ванессы своими изгибами повторяла форму, которая использовалась для отливки священной эмблемы. Свеча была создана из особого материала, благодаря чему могла вступить в магическое единство с эмблемой. Пока она горела, Ванесса могла видеть все, что переживал тот, за кем велось наблюдение… Однако видение было доступно только со стороны священной эмблемы, и потому от священнослужителей требовалось носить ее на груди или постоянно держать в руках.

Ванесса произнесла заклинание. В дымовой завесе проявилась сцена. Ванесса увидела мужскую руку, лежащую на голове одного из последователей Церкви, услышала успокаивающий голос отца Винсента, читающего молитву, увидела длинный путь, который тот преодолел, чтобы посетить патриарха темной Луны – Ванессу – в этом церковном приходе, лицезрела сессии экзорцизма. Все это были повседневные дела, которыми Винсент занимался в своей маленькой приходской часовне. Они ее совершенно не интересовали. Внезапно в дымовой завесе появилось текстовое сообщение, которое отправил владелец магазина аудиовидеотехники Колин. Сердце Ванессы учащенно забилось. Она наблюдала за тем, как отец Винсент пустился в долгий путь к Колину, как впервые задумался о том, чем вызвано его состояние. Последняя сцена, открывшаяся перед Ванессой, была о том, как отец Винсент направился в книжный магазин, чтобы провести обряд экзорцизма.

Она увидела обветшалый фасад книжного магазина и старенькую дверь. И все это выглядело… нормально. Это был самый обычный, самый простой, самый непритязательный магазин из всех, что можно было вообразить. Сложно было представить, что в его стенах произошло что-то, заставившее отца Винсента измениться.

Ванесса нахмурилась. В ее голову закралась мысль, что, скорее всего, она слишком много думает, а тревожность отца Винсента обусловлена злоупотреблением эссенцией. Он принял слишком много, и его сознание слегка затуманилось. Если дальше накачивать его эссенцией, скорее всего, его тело адаптируется.

Тем временем перед ней открылся зал книжного магазина. Первое, что бросилось в глаза, – старый деревянный пол. Затем кадр сместился вверх, и она увидела сидящего за прилавком продавца книг.

Ванесса вздрогнула и судорожно заморгала, чтобы убедиться, что ей не показалось. За прилавком сидел… вовсе не человек!

На стуле скорчился непонятный черный силуэт, очертаниями напоминающий человека, но, без всяких сомнений, не имеющий отношения к миру обычных людей.

По спине Ванессы пробежали ледяные мурашки. Она быстро отвела взгляд. Сердце стучало как сумасшедшее, и течение крови гулким шумом отдавалось в ушах. Она снова посмотрела на сцену внутри дымовой завесы.

Что именно… там произошло?

Отец Винсент, судя по всему, не почувствовал никакой угрозы и бесстрашно подошел к тени, с которой вступил в разговор. Он выдал себя с головой. Тени это не понравилось, и она припугнула отца Винсента с помощью каменной гаргульи и Цветка желаний.

Книжный магазин, который на первый взгляд казался самым обычным и непримечательным, на самом деле представлял собой логово демона, в котором у всех на виду лежали предметы чудовищной, разрушительной силы.

Отец Винсент тут же понял, с какими артефактами ему пришлось столкнуться, и закричал от страха. Однако он по-прежнему не осознавал, что самое страшное – далеко не предметы…

Сердце Ванессы оборвалось, когда тень выскользнула из-за стойки и схватила Винсента за запястье. Тьма, окружившая священнослужителя, напоминала бесконечную бездну, знающую, что такое страшная вечность. Ванесса могла увидеть миллионы, миллиарды и триллионы глаз, светящихся внутри тени, словно звезды на угольно-черном небе. Меж звезд растянулись переплетенные щупальца, готовые в любую секунду вырваться наружу из сосуда, напоминавшего человека.

«Нет, нет, нет! Я умру! Я не могу просто так умереть! Я должна сражаться!» – мысленно кричала Ванесса. Она думала, что стала жертвой иллюзии, и отчаянно пыталась активировать Обет безмолвия, чтобы заморозить весь эфир вокруг себя.

Стоило ей привести эфир в движение, как бесчисленные взгляды демонических глаз устремились к ней. Щупальца, бесформенные, скользкие, липкие, обвили ее лодыжки и руки, сомкнулись вокруг ее шеи, лишая ее возможности дышать. Тепло улетучивалось из тела Ванессы. Она напрягла каждый мускул, боясь пошевелиться.

Каменная гаргулья и цветок по силе не могли сравниться с леденящей кровь мощью тени. Однако именно эти два артефакта так напугали Винсента, что чуть не остановили его сердце.

Ванесса видела, как Винсент вновь принялся разговаривать с тенью. Она не слышала, о чем они говорили, – слова, слетающие с их губ, искажались, перерождаясь в оглушительную какофонию. Винсент, кажется, выяснил что-то, и новое знание породило в нем волнение.

В конце концов силуэт передал отцу Винсенту книгу.

Взгляд Ванессы тут же приник к обложке. Она не успела прочесть название – щупальца, обездвижившие ее тело, исчезли, и Обет безмолвия, который она не могла активировать, тут же сработал, затушив свечу и прервав видение.

Границы Обета безмолвия расширялись, заглушая эфир вокруг. Везде воцарилась звенящая тишина, прерываемая только судорожным, рваным дыханием Ванессы, в голове которой проносились вопросы: «Что это было? Чудовище из Царства грез? Монстр? Явление демонического бога?!»

Вера в Луну через некоторое время взяла верх. Ванесса закрыла глаза, чтобы успокоить взволнованный разум, который терзали вопросы. Что бы то ни было, отец Винсент, без всяких сомнений, что-то задумал. Тень поручила ему явиться и поговорить с Ванессой. И эта книга… Ванесса чувствовала, что просто обязана что-то предпринять…

Она вызвала помощника. Тот незамедлительно явился и, с почтением склонив голову, опустился на колени. Ванесса протянула руку и погладила его по волосам, расплывшись в самой теплой улыбке, на которую только была способна:

– Ступай, Хаймун. Убей его и принеси мне книгу, но перед этим убедись, что в ней нет ничего опасного. Не оставляй следов. В прошлый раз ты уже допустил эту ошибку.

Помощник – точнее сказать, преданный слуга – зачарованно смотрел на прекрасную Ванессу, а потом, медленно наклонившись, поцеловал ее руку.

– Я сделаю все, что вы пожелаете. Смысл моей жизни – служить вам. Самая великая честь – выполнять ваши приказы! – восторженно выдохнул он.

Ванесса кивнула. Преданный слуга удалился. Она подошла к тазу с водой, стоявшему на столике в углу исповедальни, опустила пальцы в воду, очертила ими круг, и среди поднявшейся ряби явилось лицо пожилого мужчины в роскошном золотистом одеянии. Прямо сейчас он читал молитву, и Ванесса его потревожила. Он открыл глаза и сурово спросил:

– В чем дело, седьмой патриарх?

– Ваше святейшество, мне нужно кое о чем доложить вам…