Вфеврале 1950 года сенатор Джозеф Маккарти во время выступления в Уилинге, штат Западная Вирджиния, помахав перед аудиторией листом бумаги, заявил, что это список из двухсот пяти сотрудников государственного департамента, которые были членами коммунистической партии. Позже выяснилось, что список, скорее всего, был фальшивым.

В течение следующих нескольких недель количество выявленных “коммунистов”, якобы ведущих подрывную деятельность, сильно менялось. В какой‐то момент их насчитывалось пятьдесят семь, потом восемьдесят один, а затем осталось только десять. Однако реальное число едва ли имело значение. Речь Маккарти насторожила американцев и посеяла в них страх. На то были веские причины, поскольку Америка за время холодной войны пережила несколько потрясений: за год до речи Маккарти произошла коммунистическая революция в Китае, а СССР успешно испытал атомную бомбу.

Республиканцы считали, что распространение слухов о коммунистическом заговоре внутри правительства поможет им вернуться к политической власти. И действительно, в 1952 году Республиканская партия одержала победу на выборах, получив контроль над палатой представителей и сенатом, а также пост президента. Маккарти был назначен председателем постоянного подкомитета по расследованиям, ответственным за выявление подозреваемых в связях с коммунистами не только в правительстве, но и в широких слоях общества.

Маккарти считал особенно важным очистить систему образования от тех, кто, в его представлении, был врагом Америки. В частности, в рамках этой своей деятельности в апреле 1953 года подкомитет вызвал на допрос Уильяма Фрауэнгласса – учителя средней школы в Бруклине. Его считали нелояльным из‐за того, что шестью годами ранее он прочел цикл лекций для преподавателей под названием “Методы межкультурного обучения” и перечислил способы, с помощью которых учителя могли бы ослабить межкультурную и межрасовую напряженность среди учеников. Свидетель утверждал, что содержание курса и манера его изложения “противоречили интересам Соединенных Штатов”. Когда Фрауэнгласса в подкомитете спросили, в какие организации он входит, он отказался отвечать.

Фрауэнгласс написал Эйнштейну письмо с просьбой призвать педагогов составить послание в его поддержку. В ответном открытом письме Эйнштейн посоветовал Фрауэнглассу отказаться отвечать на обвинения. “Это своего рода инквизиция, и она идет вразрез с духом конституции. Если достаточное число людей решатся на подобный серьезный шаг, они добьются успеха. Если нет, то интеллектуалы этой страны не заслуживают участи лучше, чем уготованная им участь рабов”[362]. Эйнштейн заверил Фрауэнгласса, что готов сам сесть в тюрьму ради защиты свободы, которую стремится ограничить правительство, охваченное безумием.

Маккарти был рассержен. Он заявил, что любой американец, который советует гражданам не раскрывать правду своему правительству, – кем бы он ни был – нелояльный американец, противник власти, “враг Америки”[363]. Многие восприняли заявление Маккарти всерьез, и Институт перспективных исследований получил письма, в которых Эйнштейн обвинялся в антиамериканизме и ему предлагалось переехать в Советский Союз. Это не заставило Эйнштейна изменить позицию, и он по‐прежнему высказывался открыто. Демократия не продержится долго, предупредил он, если такие нападки на систему образования и свободу мнений будут продолжаться.

Дух инквизиции, охвативший американское правительство, напомнил Эйнштейну ситуацию в Германии, откуда он уехал в начале 1930‐х годов. И в самом деле, ему настолько не нравился политический климат, сложившийся вокруг учителей и ученых, что в 1954 году в письме, которое он отправил в редакцию одного из журналов, он только наполовину в шутку написал: “Я предпочел бы быть сантехником или торговцем, поскольку надеюсь, что при нынешних обстоятельствах хотя бы они все еще сохраняют некоторую независимость”[364].

Интересно, что сантехники по всей Америке отреагировали на письмо Эйнштейна. Они предложили ему вступить в члены Чикагского союза сантехников и отправили по почте посылку с соответствующими инструментами. А предприимчивый нью-йоркский сантехник Стэнли Мюррей написал Эйнштейну письмо с таким предложением:

Мне всегда хотелось стать ученым, а вы, кажется, хотите стать водопроводчиком, вот я и подумал, что, образовав команду, мы добьемся небывалого успеха. У нас тогда будут и знания, и независимость. Так что я готов сменить вывеску своей конторы на новую: “Сантехника. Эйнштейн и Стэнли”[365].