С1930 по 1932 год Эйнштейн ежегодно приезжал на месяц в Оксфорд по приглашению колледжа Крайст-Чёрч, надеявшегося когда‐нибудь заполучить его на постоянную должность.

Пышная обстановка Оксфорда и требование соблюдать строгие правила не нравились Эйнштейну. Во время ужина старших преподавателей колледжа за столом, установленном на возвышении, он часто украдкой записывал что‐то в блокноте, незаметно положив его на колени, поскольку опасался быть пойманным за неподобающим занятием. На его еврейское происхождение, связь с Германией и репутацию не обращали внимания. В Оксфорде хватало своих чудаков, и чудаковатость Эйнштейна не выглядела чем‐то необычным. Его принимали таким, каким он был.

Однажды Гилберт Мюррей, известный интеллектуал и филолог-классик, проходя через Том-Куад – большой луг, расположенный на территории колледжа, со скошенной травой и гравийными дорожками, – увидел Эйнштейна: тот сидел в одиночестве, отрешенно улыбаясь. Мюррей спросил, о чем он задумался.

“Я думаю, что, в сущности, это совсем маленькая звезда”[299].

Во время одного из визитов Эйнштейна в Оксфорд его отыскала любовница – Этель Михановски, берлинская светская львица и подруга его падчерицы Марго. Она остановилась в соседнем отеле. Когда Эльза узнала об этом, на Эйнштейна посыпались упреки, но он спокойно ответил жене:

Твоя ревность к фрау М. совершенно беспочвенна, потому что она ведет себя в полном соответствии с иудеохристианской моралью, утверждающей, что: 1) нужно делать то, что доставляет удовольствие, но не вредит другим; 2) не следует делать того, что не доставляет удовольствия, но приносит неприятности другим. В соответствии с п. 1 она встречалась со мной, а в соответствии с п. 2 она не рассказала тебе о наших встречах. Разве ее поведение не безупречно?[300]

В конце концов самого Эйнштейна стало раздражать поведение Михановски. “Ее домогательства начинают досаждать мне, – писал он Марго. – Мне все равно, что говорят люди, но для [Эльзы] и для фрау М. было бы лучше, если бы о нашей связи не сплетничали все Томы, Дики и Гарри в округе”[301]. Во время своего пребывания в Крайст-Чёрч Михановски прислала Эйнштейну дорогой подарок, но он его не оценил. “Эта посылка меня очень разозлила, – писал он ей. – Перестаньте одаривать меня”[302]. Он подписал это письмо “в состоянии крайней ярости”.

Эйнштейн говорил Марго, что женщины, с которыми он вступает в связь, мало что для него значат. Единственным исключением была женщина, к которой он по‐настоящему привязался, – “фрау Л.”, то есть Маргарет Лебах, замужняя австриячка со светлыми, непослушными, коротко стриженными волосами. Отношения Лебах и Эйнштейна не составляли тайны. Всякий раз, когда она приезжала в летний дом в Капуте, чтобы покататься с ним на яхте, а это случалось примерно раз в неделю, она обязательно привозила выпечку для Эльзы. Эльза, со своей стороны, понимала, что для нее лучший выход на время приездов “австриячки” – уехать из летнего дома в Берлин, и часто она уезжала в слезах.

Однажды на яхте Эйнштейна была найдена деталь одежды Лебах (неизвестно, какая именно), и эта находка привела к жестокой семейной ссоре. В результате Марго заставила мать потребовать от Эйнштейна разрыва отношений с Лебах. Но Эльза знала, что Альберт откажется. Он дал понять Эльзе, что считает людей по своей природе не моногамными и что концепции душевной и физической верности – фальшь, социальный конструкт, искусственно включенный людьми в понятия благопристойности и целомудрия.

Прислушавшись к доводам разума, Эльза решила, что ей стоит сохранить брак. Однажды она сказала: “Вы должны понять, что в этом человеке все органично связано в единое целое. Бог даровал ему благородство, и я считаю, что он замечательный, хотя жить с ним непросто и изнурительно”[303].