Через шестнадцать лет, обедая с Чарли Чаплином в Калифорнии, Эльза на свой лад описала момент создания теории гравитации. Не было нужды утруждать мистера Чаплина упоминанием, например, о тех муках, через которые прошел Альберт. И конечно, он не должен был знать, что тогда они не жили вместе. Вот как Чаплин вспоминал о том разговоре:

За обедом она рассказала о том, что происходило тем утром, когда Эйнштейн создал теорию относительности.

“Доктор, как всегда, спустился в халате к завтраку, но почти ни к чему не притронулся. Я насторожилась и спросила, что его беспокоит. «Дорогая, – сказал он, – мне в голову пришла прекрасная идея». Выпив кофе, Альберт сел за пианино и начал играть. Сыграв несколько пассажей, он останавливался, что‐то записывал и повторял: «Идея прекрасная, просто замечательная!» Я попросила: «Ради бога, не томи, расскажи скорее!» Он ответил, что это сложно и ему надо еще кое в чем разобраться”.

По ее словам, Эйнштейн еще около получаса продолжал играть, делая какие‐то пометки, затем поднялся к себе в кабинет, сказал ей, что не хочет, чтобы его беспокоили, и оставался там две недели.

“Каждый день я передавала ему еду, – рассказывала она. – По вечерам, чтобы размяться, он недолго гулял, а затем возвращался к работе. Как‐то, – продолжала она, – Альберт, очень бледный, спустился вниз. В руках он держал два листа бумаги. «Все», – сказал он и устало положил листки на стол. Это и была общая теория относительности”[194].