Эйнштейн оставался в Цюрихе недолго. В марте 1911 года они с Марич перебрались в Прагу, где ему предложили должность профессора. Город с его устремленными ввысь готическими соборами был прекрасен, чего нельзя было сказать об обществе. Эйнштейн писал Бессо, что здесь живут “люди, у которых отсутствуют естественные человеческие чувства”[161], жаловался, что им свойственны как “странная смесь классового чванства и сервильности” без намека на доброжелательность по отношению к ближнему, так и “показная роскошь, соседствующая с едва прикрытой нищетой на улице”.

Даже в этой затхлой атмосфере Альберт вскоре завел знакомства. Его свели с Бертой Фанта – хозяйкой салона в доме над аптекой “Юникорн”, где собирались в основном еврейские интеллектуалы. Здесь говорили о философии и литературе, читали лекции, слушали музыку, устраивали тематические маскарады.

Помимо Эйнштейна, редко появлявшегося в этом салоне без скрипки, гостями Фанта были философы, психологи, писатели, сионисты и музыканты. Изредка к ней заглядывал Франц Кафка. Вероятно, однажды, в канун Нового года, там поставили необычную пьесу о философских взглядах Франца Брентано, одним из авторов которой был Кафка. К сожалению, ни Кафка, ни Эйнштейн не дали себе труда хоть что‐нибудь написать друг о друге.

Больше внимания Эйнштейну уделял близкий друг Кафки, писатель, переводчик и композитор Макс Брод. Этот худой человек в очках с лицом аскета тогда работал над романом, в основу которого были положены последние десять лет жизни Тихо Браге – великого датского астронома, проводившего во второй половине XVI века наиболее точные наблюдения за движением звезд и планет. Когда роман “Тихо Браге идет к Богу” был опубликован, изображенный в нем Иоганн Кеплер – молодой ассистент Браге, считавший, что в созданном Богом мире должен быть геометрический порядок, и доказавший впоследствии, что планеты движутся по эллиптическим орбитам, – многим показался знакомым.

В романе идет речь о попытках Браге найти компромисс между геоцентрической моделью Солнечной системы Птолемея и новыми, радикальными гелиоцентрическими представлениями Коперника, сторонником которых был Кеплер. В романе Брода Кеплер – неприхотливый, выдержанный человек, преданный науке и истине. Говорят, что немецкий химик Вальтер Нернст, прочитав роман, сказал Эйнштейну: “Этот Кеплер – Вы”[162].