Вапреле 1906 года Эйнштейн получил повышение: он стал техническим экспертом II класса, и его жалование возросло до четырех тысяч пятисот франков. Он зарекомендовал себя как усердный сотрудник и талантливый патентный эксперт. И, как заметил начальник Эйнштейна, продвигавший его по служебной лестнице, еще важнее то, что теперь он герр доктор.

Семейство Эйнштейнов опять переехало. Они сняли верхний этаж дома на поросшей деревьями улице Эгертенштрассе. Теперь у них появилась своя мебель, а из окон открывался вид на горы Бернского Оберланда. Эйнштейну было двадцать семь, он был уважаемым человеком, профессионалом. Теперь, когда они переехали, домой он шел один, а не в компании Бессо. Габихт и Соловин давно уехали из Берна. Беззаботные дни канули в Лету, и Эйнштейн скучал по ним. С Марич они общались только по воскресеньям.

“У меня все хорошо, – писал он друзьям. – Я бумагомаратель, респектабельный государственный служащий с хорошим жалованием”[130].

У Эйнштейна оставалось достаточно времени для игры на скрипке и занятий физикой, но много времени уходило на двухлетнего сына. Эйнштейн не слишком возражал против тирании Ганса Альберта. Тот подрос и стал “серьезным, немного дерзким пареньком”[131]. Часто, когда мальчик дурачился, Альберт и Милева с трудом сдерживали смех. Они души не чаяли в сыне. Подражая ему, родители разговаривали с ним на его детском языке, так что правильно говорить по‐немецки Ганс Альберт начал только в пять лет.

Когда Эйнштейн был свободен от домашних обязанностей – например, не колол дрова и не таскал уголь, – он подолгу занимался своим маленьким сыном. У Ганса Альберта была пышно разукрашенная коляска, и на выходных Эйнштейн возил его в ней на прогулку. Он ухитрялся заниматься физикой, покачивая сына на коленях, и играл на скрипке, чтобы успокоить ребенка и научить его слушать музыку.

Эйнштейн мастерил для мальчика игрушки. Однажды из спичечных коробков он соорудил работающий фуникулер. “Это были лучшие мои игрушки, – рассказывал много лет спустя Ганс Альберт. – Из одних только веревочек, спичечных коробков и подобных мелочей он умел делать изумительные вещи”[132].