Планета Тилия, пять лет спустя

Тилийский город возводили на месте руин прежней столицы. Рабочие дроны не использовали, камни обтесывали вручную, чтобы придать им «древний» вид. Стояла середина лета. Кай Эсперо наблюдал за суетой с стороны.

Предплечье, сломанные в поединке с братом Бобо уже срослось и не беспокоили. Мятежный супервиро отделался не так легко и до сих пор находился на попечении Чанды. «Мы не можем быть счастливы так, как хотим» — размышлял Кай, наблюдая зацепочкой в местных рабочих. — Я получил все, что хотел — свободу, возрожденное братство, возможность начать заново… И что теперь? Каждый месяц — драка. Или у меня с претендентом, или у ребят между собой. Бобо перегнул, пытался устроить мятеж и украл излучатель. Шандор предлагал его казнить и не воскрешать, но я не могу. Девяносто восемь супервиро на всю планету, остальные — аборигены, которые пять лет назад мало чем отличались от животных. Шандор не прав, нельзя разбрасываться братьями».

— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказал Шандор, который в небрежной позе устроился рядом. — О предложении Алекса, не так ли?

— Ты не псионик и не умеешь читать мысли.

— Я супервиро и умею просчитывать варианты. Алекс прав — нам нужно валить с этой планеты. Рано или поздно сюда явится Космофлот и поймет, что мы нарушаем законы Лиги..

— Космофлот явится скорее поздно, чем рано, к тому времени мы сделаем подземный ангар и спрячем оба челнока. Город выглядит как построенный вручную.

— Ну-ну. Надейся, брат, надейся… По мне так работа идет медленно.

— Работа идет отлично. Тилийцы сильно изменились.

— Ну да, ну да… из их косматых голов мы вывели блох, а под черепной костью зашевелились кое-какие мысли, не сводимые к «пожрать» и «потрахаться».

— Их культура, по оценке Чанды, сейчас на уровне тринадцатого века земной истории.

— Сколько тысяч этих существ ты прогнал через ментальную машину? Сколько раз сдавал кровь для сывороток?

— Много раз, Шандор, очень много раз.

— Именно поэтому твои братья тебя не понимают. Ты был их Кай Эсперо, их вожак, бунтарь, заваливший Раста, а теперь сделался сиделкой при дикарях. Наши супервиро хотят простых понятных им вещей — свободы лететь куда угодно, криптонов, удовольствий, возможности пустить кровь врагам.

— Я хотел большего.

— Чего — стать адмиралом? Или, может императором? Ну так улетай отсюда. Для виро все супервиро похожи. Смени имя, вернись в Космофлот, подбери помощников, сговорись с сирмийцами, продай им Лигу, возьми власть в свои руки. А руководство братством уступи другом. Марку, Бобо, Фунаи… а почему бы не мне?

Шандор всхохотнул, намекая, что в по части последнего предложения он шутит. Кай Эсперо повернулся и уставился на брата в упор, холодными светлыми глазами, а не такими синими, как у Шандора.

— Ты это всерьез? Ладно, вопросы этики оставим в стороне, поговорим о другом. Я был офицером Космофлота, видел, как устроен Альянс. Враги или изменники могут успешно атаковать колонии. Могут пустить Космофлоту кровь, наслаждаться местью, наблюдать, как жизнь угасает в глазах какого-нибудь капитана, как он напоследок шепчет «за что…». Все это они могут, но в конце концов проиграют.

— Братья были мертвы, они ничего не помнят и имеют твоего опыта. Им приходится верить тебе на слово, но понимаешь… мало кому такое нравится. Сыны Меркурия устали ждать.

Они созданы для войны.

— Дхами верит мне.

— Да, верит, но Дхами слаб — он самый мягкий по натуре. Остальные, включая и Розу, с которой ты спишь, имеют свои амбиции. Они вообразили, что мир еще не заплатил им за положенную за мучения в юности цену. Они не хотят быть пешками в твоих играх и не хотят быть колонистами. К тому же история о суде в Йоханнесбурге [События романа «Хроники отряда Кси. Раскол» (прим. Автора)] и о твоем унижении не способствуют равновесию. В общем, многие не прочь поменять главаря.

— Вот как? — Эсперо иронически усмехнулся. — Значит, история о всеобщей смерти от биогена ничему их не научила?

— Клянусь своими нанитами, нет. Они собираются покинуть эту чертову планету и пустить юшку нашим врагам.

— То есть, стать обычными космическими пиратами, каких в Галактике целое стадо.

— Суперпиратами, вершиной пиратской эволюции, если уж так.

— Иронизируешь, братец?

— О, да.

— Слабые мышцы и медленная реакция люди Альянса компенсируют технологиями. Например, экзоскелетами. Наше единственное настоящее преимущество — разум. Грустно видеть у братьев его нехватку.

— Вот и я пытался объяснить Бобо нечто в этом роде, но он обозвал меня «холуем Лиги» и предложил валить сам знаешь, куда. Это был намек. Будто, с аборигенками тут трахаюсь только я.

— Местные считают нас богами.

— Да.

— У тебя есть дочь.

— Ну да, настоящая стопроцентная богинька. Очень похожа на меня. Я назвал ее Джани. Теперь ее смертная мать считает себя избранной.

— Шандор! Не забывайся — ты сам в общем-то смертен и ты не бог.

— А ты жесток, Браун. У тебя прямо таки хобби — разбивать мои мечты. Кстати, с нашим небессмертием связан другой вопрос… Я потолковал по душам Чандой.

— И что?

— Спросил ее напрямую, сколько мы проживем. Она попыталась юлить, но все же не устояла перед моим обаянием и вот…

— Не тяни. Что она сказала?

— Нас делали как солдат, охранников и военных инженеров, в общем, расходный материал, и о бессмертии не заботились. Большинству нынешних клонов осталось жить лет двадцать-тридцать. Вот тебе сейчас сколько уже стукнуло?

— Тридцать восемь.

— Самочувствие ухудшилось? Изменения есть?

— Нет, — честно признался Кай.

— Прямо никаких?!

— Никаких, я проверялся медисканером, показатели прежние.

— Чанда докладывала тебе о проблемах у братьев и сестер?

— Что-то насчет отдельных мутаций в генах. Не факт, что это из-за биосферы Тары, возможно, наследие Меркурия.

— Для кого-то «мутации», а по мне так старение и начало конца.

— Слишком рано.

— Слишком? А ты задумывался, чего нам стоит постоянная регенерация и постоянные сверхнагрузки?

— А чего они стоили мне?

— Тебе, возможно, ничего не стоит, ты же у нас лучший из лучших… Только вот Бобо так не считает, у него замедлилась регенерация, есть проблемы с суставами, и он не хочет умирать в роли деда-фермера с кучей внуков от смешения рас. Сыны Меркурия — солдаты, они уж лучше умрут в бою.

— В проигранном бою, Шандор?

— Хотя бы и так.

— Плохо.

— Очень плохо, и дело осложняется тем, что связи между супервиро бесплодны.

— Я думал, проблему можно решить.

— За этими исследованиями иди к Чанде, и да… она уже намекнула, что наше новое поколение родится лишь при скрещивании с аборигенами Тилии.

— Потомки сохранят способности супервиро?

— Только легкое подобие. Возможна, конечно, инициация наноботами, как это делал Раст, но… сам понимаешь, технология утрачена.

— Странно, что Чанда мне не докладывала.

— Она собиралась, Браун… Все время собиралась, но так и не собралась. Не хочет тебя огорчать. В любом случае, в настроениях братьев разброд и неудовлетворенные амбиции, а это опасно.

— Что-то еще?

— «Дикие» аборигены время от времени атакуют фермы. Как ты и приказывал, слабых мы убиваем, а самых сильных забираем на переделку, но дикарей много.

— Нужно ускорить создание полноценной тилийской армии из местных.

— Понял, поговорю с Баширом. Кстати, сегодня утром сканеры челнока засекли крейсер Космофлота.

— Законы Лиги запрещают им высаживаться. а с орбиты наши дела незаметны.

— Тебя лично могут искать?

— Надеюсь, нет.

— Хорошо, очень хорошо, — отозвался Шандор и замолчал.

«Шандор под видом дружбы пытается мною командовать, — с бесконечной иронией подумал Эсперо, — но все же кое в чем он прав. Я слишком много времени уделял тилийцам и упустил нечто важное — то, что делало меркурианское братство одним целым. Бобо полез в драку и получил по заслугам, но я должен навестить его…»

… Бобо уже пять дней отлеживался в госпитале, сломанные ребра начали срастаться, но через сутки регенерация замедлилась и теперь не превышала человеческую. Выглядел брат изможденным, лоб изрезали глубокие морщины. Кая он встретил без видимой злости, но выглядел грустным. Они провели вместе около часа, вспомнили юность и восстание на Меркурии, после чего Эсперо ушел в редком для него состоянии умиротворения.

«Братья меня в конце концов поймут. Даже если я окажусь бессмертным. Пока я жив — живы и они. Хотя бы в виде клонов».

* * *

— Я поговорила с Чандой… — сказала Роза следующей ночью, прижавшись щекой к плечу Кая.

— О чем?

— О жизни, о нас, о бессмертии…

— И что там наболтала Чанда?

— Она сказала, что все мы умрем, а ты будешь жить вечно.

— Чушь. Меня когда-нибудь убьют и больше не клонируют, а ты, Роза, будешь жить вечно.

— Не шути, я серьезно. Чанда говорит, наша жизнь — моя, ее и остальных понемногу гаснет. Она не понимает, почему. Может, Шеффер так и задумал. Может, потому что все мы — реплики... Но ты, Кай… Ты настоящий и ты другой. У тебя впереди большая жизнь, и тебе навсегда тридцать три.

— Если сбежишь на тот свет, я реплицирую тебя заново, и жизнь начнется сначала.

— Пожалуйста, не надо, — Роза заглянула Каю в глаза, погладила его отросшие волосы, намотала жесткую прядь на палец. — Та, которую ты воскресишь, будет уже не мной. Не хочу, чтобы мой Кай влюбился в копию. Хочу, чтобы помнил меня. Долго. Так долго, как только можно.

— Я буду помнить тебя вечно.

— Вечно не получится, — Роза вздохнула. — Ты не состаришься, но память человека такая странная штука... Увидишь другие миры, встретишь других людей, у тебя будут новые воспоминания и новые эмоции. Мое лицо понемногу поблекнет, этот разговор уйдет из памяти, в конце концов ты забудешь даже то, что я когда-то жила… Не думай, я не сержусь, такая у нас судьба. Впереди еще лет десять и давай по-полной. Только поклянись, что не сделаешь новый клон…

Кай пообещал, и Роза уснула, а он в томительной бессоннице долго рассматривал каменный потолок.

«И почему у меня такая кривая судьба? — размышлял Эсперо, словно фильм прокручивая в памяти события последних лет. — Все люди, к которым я привязался, или умирают, или предают, или совсем меня не понимают. Роза не хочет нового клона, но ведь и она — тоже клон. Адмирал Крайтон называл меня сыном и предал. Март, единственный мой друг не с Меркурия, хотел избавиться от меня из-за шпионской паранойи и удержался в последний миг... Я отдал все, чтобы воскресить меркурианское братство, и вот, оно воскресло, но все равно идет к смерти. Может, я в чем-то ошибаюсь? Может, пошел не тем путем»

В конце концов Эсперо уснул, а утро погнало ночные мысли.

* * *

Неделю спустя

Коротко пискнуло устройство связи.

— Это Башир. У нас прорыв периметра дикарями в квадрате девять-семь. Большое племя. Вооружены кольями и дубинами, ведут вьючных животных.

Тихо выругавшись, Эсперо запрыгнул в седло ховербайка. Струя двигателя всколыхнула седую траву пустоши

«Сейчас я влезу бой и проломлю полсотни буйных голов. Мои тилийцы в очередной раз увидят справедливость и жестокость демиургов. Не мои тилийцы, которым не повезло получить порцию наноботов, откатятся назад — вымирать на бесплодных землях. Их слабого разума не хватит, чтобы сообразить — даже супервиро не могут спасти всех».

… Через полчаса седая трава равнины местами слиплась от крови. Остатки дикарей сбежали. Уцелевшие солдаты-тилийцы жались друг у другу, стараясь сохранять строй. До прибытия Эсперо они сражались неплохо, но вмешательство супервиро позволило сохранить пару десятков улучшенных жизней вместе с потраченной на них драгоценной кровью демиурга.

— Ты проявил смелость и достоин повышения, — сказал Эсперо, обращаясь к командиру аборигенов, — Как тебя зовут?

— Феррум.

— Очень хорошо, ты будешь награжден, Феррум, — мягко сказал Кай, но даже эти слова для тилийца прозвучали достаточно грозно.

«Кому пришла в голову дурацкая идея давать им имена из периодической таблицы?». — с легкой осадой размышлял Кай уже позднее. Дочери Шандора Джанике в смысле имени повезло. К тому же ее белоснежные, еще младенческие волосы в точности походили на шевелюру отца.

От размышления о Шандоре и полукровках Кая отвлек вызов по связи.

— Это Марк, — раздался в микронаушнике знакомый голос, — Тут такая ситуация, брат… Корабль Космофлота на орбите.

— Земного Космофлота или сирмийского?

— Земного. Крейсер «Карфаген»

— Вот черт. Они высаживаются?

— Пока что нет, но на связь выйти пытались.

— К кому обращаются?

— Ко «всем гражданам Земного Альянса, которые нас слышат». И что-то там про нарушение закона о колонизации.

— Их высадку пустить нельзя.

— Как мы ее не допустим? У нас нет ПВО. Можно истребить десант прямо на Тилии, забрать челноки и атаковать сам крейсер. Сделать так, как ты поступил с сирмийцами.

— Нельзя. Это Альянс. Если все же будет десант — направим к ним мирную делегацию тилийцев, и пусть болтают, что хотят.

— Так они могут и проболтаться.

— О ком, о богах со звезд? Свой пантеон есть на каждой одичавшей планетке. И везде рассказывают сказки про демиургов, отцов расы, которые отлучились едва ли не на час. Выполняй приказ, Марк.

— Есть, команданто.

Эсперо прикинул, не стоит ли связаться с Шандором, но передумал. Он слез с ховербайка и и задействовал систему маскировки. Машина словно растаяла в воздухе, превратившись в полупрозрачный корпус.

— Феррум!

— Приказывайте, господин.

— Мне нужно самое быстрое и выносливое верховое животное.

— Окажите милость, возьмите мое.

… Скакуны Тилии отличались от земных лошадей и одновременно походили на них — рептилии с почти конской головой и толстой чешуйчатой кожей. Эсперо вскочил в седло, животное пошатнулось, ощутив на себе непривычный вес супервиро, но, получив удар шпор, послушно двинулось рысью.

«Гости из Альянса — это даже неплохо, — размышлял на Эсперо, покачиваясь в седле. — Мы все заскучали. Новая интрига снимет напряжение, отвлечет братьев от исследований Чанды. Хотя бы на время. Время имеет значение, со временем мы решим любую задачу».

Вдалеке громыхнуло. Звук походил на взрыв и заставил Кая пришпорить «коня». «Если у наших не выдержали нервы, это все осложнит».

… Столица, на самом деле огороженный деревянной стеной поселок, местами дымилась. Цепочка тилийцев уже предавала друг другу ведра, торопясь залить огонь. Горело здание совета старейшин и примыкавшие к нему склады. Никаких следов приземлившихся челноков Космофлота. Ни одного чужого лица.

— Марк, Эсперо на связи! Что там в столичном штабе? Что за пожар? Где Башир?

По связи никто не ответил, и это усилило плохие предчувствия Эсперо. Он спешился и смешался с толпой, железной рукой удерживая драконоподобного скакуна за повод.

— Эй! Ваше хреново величие, демиург! Ваше высокомерие, чертов зазнайка, стой!

Кай обернулся, услышав знакомы голос. Шандор, словно для маскировки одетый в коричневую туземную робу, энергично расталкивал толпу. Он подошел вплотную, и Кай понял, до чего Шандор взволнован.

— Ты был в Цитадели, Шандор? Что там с вызовом от «Карфагена»?

— Ничего. В том-то и дело — за периметр меня не пустили. Не факт, что крейсер вообще на орбите. Мне кажется, вызов — отвлекающий маневр.

— Что здесь произошло?

— Один из наших синтезаторов взорвался, мне кажется, его перегрузили специально.

— Бобо был в госпитале, он тут ни при чем.

— Башир?

— Вроде бы, нет, я скорее поставлю на Чанду.

— И чего она хочет?

— Угнать оба челнока, пока ты возишься с пожаром. Или ты ее остановишь, или мы с тобой застрянем на Тилии в компании дикарей.

Эсперо напрягся, сжал и разжал кулаки, ощущая бешеную, неуправляемую ярость супервиро, и все же усилием воли загнал ее поглубже.

— Чанда не понимает, что творит. Здесь наш новый дом, другого не будет.

— Очень даже хорошо понимает, учитывая ее генетические исследования.

— Где Дхами?

— Пытается тушить пожар.

— Где Роза?

— Понятия не имею.

— Я иду к зиккурату.

— Я с тобой и хорошо, если еще не поздно.

Кай Эсперо шел первым, раздвигая толпу. Не узнавшие его горожане отлетали в сторону, отброшенные сильной рукой, узнавшие — кланялись и пятились назад. — Ну и дела... — хрипло сказал Шандор, уже добравшись до периметра.

Один из челноков братства стоял открыто, прямо за городской стеной. Систему невидимости, вероятно, отключили — корпус был четко очерчен и осязаем как никогда. Кай Эсперо успел заметить, как понимается и закрывает проем рампа.

— Поздно.

— Найди второй челнок. Догони Чанду, поставь ее на место, сверни этой суке шею.

— Нет.

— Почему?

— Он наверняка уже стартовал. И я не стану убивать братьев. Хотят — пускай улетают.

Кай Эсперо остановился, глядя малый корабль стартует красноватое небо Тилии. Двигатели бросили судно вверх, уводя его за нежный и словно невесомый слой перистых облаков.

«Вот и все, — подумал Эсперо. — Со мною остались Шандор, Дхами, может быть, Роза. Нас четверо из девяноста восьми».

— Дхами на связи, брат.

— В зиккурате. Тут никого. Охрану периметра сняли. Я сканирую орбиту.

— И что там?

— Крейсер «Карфаген» сближается с челноками. Похоже, будет бой.

— Проклятье... Чанда что — забыла про Космофлот?

— Не думаю, что она так наивна... — Шандор хищно ухмыльнулся. — Скорее всего, надеется пристыковаться к крейсеры снаружи, пробить корпус и взять «Карфаген» на абордаж. Не удивлюсь, если она специально его подманила.

Эсперо промолчал. «Что ж, я понимаю ее, — думал он, разглядывая перистые облака. — Чанда биолог, любит жизнь, по крайней мере свою, и не хочет нового клона. Эти чувства и вдобавок к ним гордость супервиро — опасная смесь. Бездетный брак с Марком ее не устраивал, связь с каким-нибудь тилийцем — ранила как унижение...».

— Сука, — коротко отрезал Шандор, словно подслушав мысли Кая. — Эта сука испугалась, что не справится с исследованиями и умрет раньше, чем поправит наш геном.

— Я бы ее оживил.

— Она не хотела зависеть от тебя.

— Что теперь делать?

— Встретиться с Дхами и ждать. Если Чанда захватит «Карфаген», я попытаюсь вызвать ее по связи.

— А если она проиграет?

— Тогда мы останемся вчетвером, и без челноков, — бесстрастно отозвался Эсперо. — Не беспокойся, случались ситуации и хуже.

— Не сомневаюсь, — иронически отозвался Шандор. — Альянс посадил тебя после одной ситуации, которая как раз и была похуже.

Скакун-ящер забился, пытаясь выдернуть повод из железной хватки супервиро, Кай разжал пальцы, отпуская животное.

— Он не выдержит двоих седоков нашего веса, дойдем пешком.

Оба сверхчеловека по старой привычке сорвались с места «волчьей рысью» — сто быстрых шагов и столько же шагов бегом, и так снова и снова, хотя измененные сердца не ощущали усталости. Впрочем, добраться до зиккурата они уже не успели.

Перистые облака разошлись, пропуская корпус челнока. Малый корабль падал и горел на лету. Это зрелище наполнило Каю падение «Титании», но теперь он стоял на земле и в некотором роде находился «с другой стороны».

— Это который челнок — твой или бывший сирмийский? — поинтересовался Шандор.

— Какая разница. Лучше убраться в сторону и не ждать, пока он рухнет. Рванет варп-ядро — мало не покажется.

Они сорвались с мест, на этот раз не чередуя шаги, и вложив с скорость бега всю силу супервиро.

Через короткое время земля содрогнулась, а потом содрогнулась еще раз. Полыхнуло так, что заныли даже усовершенствованные глаза. Ударная волна пришла через положенное число секунд, и ее напор оказался страшен.

Эсперо кое-как встал на ноги, выбравшись из-под полуметрового слоя рыхлой горячей земли. Руки до локтя пятнали ожоги, кожа на щеке сгорела до мяса. Шандор тоже пострадал — он лишился бровей и волос на виске.

— Что там горит?

— Оба челнока. Дрались до конца, им наверняка предлагали сдачу.

— Наша Чанда обосралась.

— Оставь шутки при себе. У нее не было опыта в трехмерном бою. Хорошо, что город не пострадал. Оплакивать мертвых будем потом. Пошли, вернемся в зиккурат, там пункт связи.

— Ладно, но говорить с Космофлотом буду я. Дхами часто тупит, а ты слишком прямолинеен.

Кай повернулся и пошел прочь, под жарким небом полудня, он не ощущая в душе ни прежней боли, ни прежней ярости, только странную, сквозящую пустоту. «Наверное, боль придет завтра, — подумал он. — У меня что-то с глазами, будто их высушил ветер. Так было на Меркурии, когда я в детстве бегал от Раста».

Наверное, тот старый побег был знамением свыше — бегать потом пришлось много: от наемных убийц, от адмирала Крайтона, от мстителей из его подручных, от Шеффера, от команды «Алконоста».

«Больше не побегу, — подумал Эсперо. — Развязка будет здесь. Предел исчерпан».

Зиккурат встретил его прохладой и жужжанием примитивной вентиляции. Мертвая Роза лежала на циновке у стены.

— Не сердись, брат, что я по связи не сказал, — оправдывался бледный и подавленный Дхами. — И помешать не успел, прости, прости.

— Кто ее убил?

— Чанда.

— Как?

— Я не видел. Она уже все сделала и шла к челноку. Сказала — пускай Эсперо воскрешает.

— Понятно, — У Кая напряглись скулы, — Что еще?

— Нас вызывает Космофлот.

— Отойди в сторону, чтобы тебя не видели. Я тоже отойду. Пускай говорит Шандор.

— Крейсер «Карфаген», капитан Дохсун, — раздался чужой голос сквозь пелену помех. С кем я говорю?

— Джаник Шандор, старший бармен с грузового судна «Лапландия», последние два месяца провел в плену у пиратов..

— Так вы не из них? — поинтересовался Дохсун чуть помягче.

— Нет, конечно, я же человек, а все пираты были — супервиро.

— Ладно, допустим, но вы и сами похожи на супервиро, — с некоторым сомнением продолжал капитан, явно сверившись сначала с планшетом.

— Я не супервиро, просто блондин. Нормальный парень, у меня есть дочка.

Шандор, впрочем, сохранял беззаботный вид, его широкая улыбка поразила Кая искренностью.

— Не удивляюсь, что в реестре «Лапландии» нет. Мой наниматель мухлевал с налогами.

— Это противозаконно.

— Конечно, кэп. Но я тут ни при чем, просто наливал в баре.

— Мы высадим десант через час, обыщем место падения кораблей, заберем выживших. Ждите нас и и соблюдайте осторожность.

— Разумеется, я буду ждать, только выживших нет — их корыта полыхнули не хуже бомбы.

— Посмотрим, сеньоро Шандор, наши тактические специалисты разберутся. Конец связи.

* * *

— Ты изумительный лжец, — холодно заметил Дхами, обращаясь к Шандору. — Вероятно, это погано, но сейчас ты нас спас... по крайней мере на время.

— Я не лжец, я сочинитель.

— Хочешь на борт «Карфагена»?

— Конечно.

— Тебя быстро раскроют, морда супервирская.

— Да ладно… Я кольну себе мальсупрен, все показатели понизятся, сойду за человека. А потом они или отстанут или… убью верхушку офицеров, остальные струсят и сдадутся.

— Второй вариант — даже не мечтай., - хмыкнул Эсперо. — Лучше возьми вторую дозу мальсупрена.

— И что делать дальше?

— Похорони Розу, я не хочу, чтобы ученые Альянса ее резали. Потом выйди к десанту и сдайся, убеди капитана, что на грунте остались только тилийцы. Я и Дхами подыграем — скроемся на время.

— Это будет сложно. У них сканеры.

— Не так уж и сложно. Дхами похож на тилийца, ему лучше смешаться с толпой. Дохсуна связывает закон Лиги, он не станет задерживать ксеносов.

— Хороший план.

— Угу, но со мной все сложнее, могу оказаться в розыске. Нужно убрать биосигналы.

— Саркофаг?

— Точно.

— Хочешь сначала умереть, а потом воскреснуть?

— Нет, умирать не буду. Саркофаг оснащен криокапсулой. Дхами меня заморозит. Ни один офицер «Карфагена» не сунется в святилище чужаков...

Солнце палило вовсю. Остатки челноков догорали у горизонта. Под открытым небом, среди толпы охваченных смятением тилийцев Кай Эсперо на миг усомнился. «Если оба брата погибнут, я останусь в крио и почти без шансов проснуться».

— Догадываюсь, о чем ты подумал, — очень тихо шепнул Дхами. — Не знаю, как Шандор, но я тебя точно не подведу. До последнего вздоха, до последней капли крови, пока живет Галактика — буду сражаться за тебя.

… Кай Эсперо пытался удержать в памяти эти слова, пока закрывалась крышка ледяного гроба.