Обломки фрегата, название которого Эсперо так и не знал, падали на землю Тилии. Там, куда рухнули остатки силового ядра, горели кусты и трава, горела сама почва.

Кай переориентировал челнок и начал снижение сквозь атмосферу, выбрав точку посадки поближе к Цитадели.

Рука сама потянулась к тумблеру, но Кай отдернул ее и только хмыкнул. Ни у Розы, ни у Шандора не было системы связи, совместимой с сирмийской, в в последние недели отключилась даже простая радиосвязь по принятым на Земле каналам.

— Ладно, и так обойдемся.

Вскоре опоры машины ткнулись в грунт. Он распахнул дверь, спрыгнул на траву, откинул забрало скафандра, вдохнул полной грудью воздух Тилии. «Ну вот, я и дома».

— Ни с места! Руки подними! Башку сейчас снесу!

— Это, Кай, придурки… — ласково отозвался Эсперо, но руки на всякий случай поднял.

А потом была встреча, и объятия Розы, и Башир, который ругался от радости, и Алекс, который умчался в ночь, чтобы отозвать отделение Фунаи.

К утру Меркурианское братство собралось у Цитадели. Супервиро из меркурианского братства расселись на ступенях зиккурата, а Эсперо забрался повыше, чтобы его видели и слышали все.

— Итак, сирмийский корабль уничтожен, — заговорил он. — Захватить удалось только челнок, в нем оказался груз — немного минус-материи и кристаллический водород, которого нам хватит на год. Если набиться в этот челнок вплотную, можно улететь с Тилии по крайней мере до ближней станции заправки, но есть проблема. Система жизнеобеспечения слаба там слаба для сорока восьми супервиро даже если мы будем дышать через раз. Есть второй вариант — задействовать оба челнока, сирмийский и мой, разделив минус материю, но тогда нам не хватит ее на варп прыжок. Мы будем болтаться в космосе, пока не кончится кислород или пока нас не подберет Космофлот Альянса.

— Оба варианта негодные! — выкрикнул Шандор, и на этот раз с ним все согласились.

— Есть еще один выход. Использовать систему подпространственной связи сирийского челнока и связаться с отрядом Кси. Я знаю их командира, капитан Мартин Рей, он неплохой парень и поможет с эвакуацией отсюда, но…

— Что «но»?

— За все приходится платить. Кси — не богадельня. Они — разведка Космофлота и потребуют отработать проезд.

— Я не для того свалил от Раста, чтобы работать на Космофлот и лизать Альянсу пятки! — выкрикнул Шандор и многие меркурианцы одобрительно зашумели.

— Ладно, тогда остается четвертый вариант. Мы будем жить на Тилии и сделаем ее своей.

— А не тесно окажется?!

— Слушай, Шандор, мое терпение кончается. Не строй из себя дурачка. На Земле восемь миллиардов людей. Тилия почти такая же, а нас тут всего сорок восемь человек. Собственная планета — мечта марсианского богача, а мы получаем ее бесплатно, на блюдечке. Хотели свободы — ну так вот она.

— Кай дело говорит!

— Да, я говорю дело, но есть, как всегда нюансы. Сирмийцы тоже претендуют на Тилию и успели устроить тут базу. Эту базу придется уничтожить.

— На Сирме уже знают, что фрегат сбили, сюда явится целая эскадра.

— Не явится. Нужно убрать базу так, чтобы ее вынос посчитали защитной операцией Космофлота. У Сирмы сейчас официальный мир с Альянсом. Они сами понимают, что влезли на чужую территорию. Хотели незаметно — не вышло, ну что же, остается откатиться назад. Из-за одного фрегата никто не начнет войну.

— Но как их убедить?

— Нужна имитация формы Космофлота, ее придется синтезировать. Мы должны выглядеть опрятно, как настоящие десантники, так что всем братьям — побриться, всем сестрам — вынуть из косы цветочки и смыть лишний грим. Не фыркай, Чанда, я знаю, что ты мажешь брови углем, а щеки — черт знает, чем.

— Разве они увидят нас вблизи?

— Увидят, но не надолго. На внешней защите там лазерные пушки. А вынесу их из орудий челнока. Наш десант пробьется внутрь — нужны трофеи: сирмийская техника, их запасы и водород. Постараемся ничего не взрывать и позволим себя рассмотреть. У противника будет немного времени связаться со штабом и сообщить о том, что прибыл Космофлот и уже атакует. Возможно, они удивятся, что не заметили кораблей, но спишут всё на маскировку. А потом мы ликвидируем всех. Пленных не берем, кроме их командира, полковника Ла-Саэнкура. Это, если сдастся, пригодиться как заложник.

* * *

Сказано — сделано, и подготовка к операции началась. Кристаллический водород и минус-материю выгрузили с челнока, оставив лишь небольшой запас для атаки. Кай лично проверил орудия машины и убедился, что зарядов хватит на полдесятка выстрелов. Найденный в поселке синтезатор зарядили, перенастроили и со второй попытки изготовили сорок восемь комплектов десантной униформы Космофлота. Размер у одежды получился единый, но Роза обещала, что уговорит сестер хотя бы брюки перешить по меркам. Присмотр за «тилийскими друзьями» доверили Руперту. Излучатели почистили, картриджи пересчитали. На случай потерь, воспоминания всех членов братства заново записали на чип. Кай наточил нож и тщательно, до синевы побрился.

Все приготовления заняли сутки. Чем занималась в эти часы сирмийская база не знал никто, но она, не имея путей эвакуации, безусловно, готовилась к обороне.

Ударили, как и собирались, на рассвете. Кай поднял челнок и атаковал купол базы в пике, на такой скорости, какую не выдерживают обычные земляне. Бетон крошился, металл плавился, а пластик — горел. По челноку тоже стреляли, и стрелок оказался хорош — он почти попал и прожег стекло кабины в пяти сантиметрах от головы Кая. Под ударами бластеров вспенилась земля, наземная часть купола исчезла, остатки стволов смешались с землей. Эсперо над руинами прошел на бреющем полете и развернулся для посадки.

— Фунаи, Кай на связи. Артиллерия подавлена. Первое и второе отделение — приготовиться к атаке. Третье отделение вместе с союзниками — в резерве.

Из-под земли валил дым, пришлось надеть синтезированные накануне маски-фильтры. Сирмийцы тоже надели маски и вход простреливался насквозь. Кай выпрыгнул из челнока, забрал из кабины бластер сирмийского образца и присоединился к Фунаи.

— Спокойно, ребята. У вас есть знания, но пока мало опыта. Так что держим в уме то, что я сказал накануне. Первый и второй выдвигаются, третий и четвертый прикрывают. Потом наоборот. Два-три попадания из бластера супервиро не завалят, кроме выстрелов в голову, однако, не нарываться и специально под огонь не лезть, в ранах ничего приятного нет. Сирмийскую связь мы не глушим — пусть жалуются в штаб, что их тут дерут «терро».

.. Огонь и в самом деле был шквальный. Чтобы миновать опасную зону, Эсперо ускорился до предела, но один выстрел все же «поймал» на левое плечо. Дешевая синтетическая ткань униформы запахла горелым. Он укрылся за углом и, прикрывая Али и Фунаи, полностью расстрелял один картридж. Выжженный цилиндр полетел на пол. Эсперо перезарядил бластер и подтянулся следом… Где-то впереди и слева ухнул взрыв.

— Что это? — очень громко спросил Али, которому заложило уши.

— Кто-то кинул дельта-гранату. У нас их нет, так что сирмийцы. Нам нужно сойтись с ними вплотную, тогда такие штуки потеряют смысл.

— Дым. Вижу плохо.

— Ты что — не включил ДР-очки?

— Ох, космос… Я забыл.

— Теперь готов?

— На все сто.

...На этот раз прикрывали Али и Фунаи, а Эсперо парой прыжков проскочил опасную часть коридора, ударил одного сирмийца в ухо и разбил ему череп, а второго повалил на пол и добил пинком.

— Чисто, давайте сюда.

— Что дальше?

— Дальше запертая дверь. Поберегите свои кости, ломать не обязательно, можно расплавить замок.

Два излучателя и один бластер превращали металл в багровую жижу. Небольшая лужица быстро собралась на полу.

— Готово. Я сейчас зайду, я вы прикроете. Кстати… сердце у сирмийцев справа, а Ла-Саэнкура не убивать.

— Как там отделение Шандора?

— Зашли с другой стороны.

… Вентиляция еще не отключилась, напротив, она работала вовсю и дым постепенно редел. Круглое помещение впереди оказалось командным центром.

— Господин полковник, здесь терро! — закричал сирмиец-связист и тут же рухнул на прожженную излучателем панель.

Уже знакомый Каю Ла-Рене встал между полковником и направленными на него излучателями. Лейтенант целился в супервиро из маломощного бластер-пистолета — признак с храбрости и недомыслия.

— Отойди, — приказал Кай.

— Нет.

— Отойди, нам нужен только Ла-Саэнкур.

— Сначала убейте меня.

— Ну, за этим дело не станет, — Фунаи рассмеялся и вскинул излучатель.

— Не так! Я, Сэнки Ла-Рене, Эль-Киата, дворянин Империи, взывают вас на дуэль. Сначала — вот этого, — лейтенант ткнул пальцем в сторону Кая, — Потом — остальных.

— Он что — идиот? — поинтересовался Али, который еще на Меркурии выучил сирмийский.

— Нет, просто сукин сын, который считает нас дураками и тянет время. Кошкоглазые приготовили сюрприз. Скоро узнаем, какой.

— Я люблю сюрпризы, но делать с лейтенантом? Может, позабавимся дуэлью? Поломать ему пару костей?

— Чушь Просто пристрели. Ла-Саэнкура тащите на поверхность и загоните в челнок.

— Зачем?

— Там броня прикроет его от амико файро [дружественный огонь (эсперанто)].

Полковник, который до сих пор не проронил не слова, молча встал. Он, казалось, потерял дар речи — на заявил о сдаче, но и не сопротивляться. Эсперо решил не ждать неизбежной смерти лейтенанта, он вернулся на грунт, где уже назревал ожидаемый сюрприз».

Поодаль ревел мотор. Грунт дрожал. Сирмийская боевая машина, по счастью, только одна, показалась из-за холма. Лучи бластеров лишь опаляли броню, но не пробивали ее не могли поджечь.

— Кай, там пушка, — сообщил Башир, пытаясь вытереть окровавленные руки. — Случится прямое попадание — придется запускать твой генорепликатор.

— Вижу.

Словно в подтверждение сказанного кинетический снаряд ударил совсем близко. Кто-то из супервиро отрывисто вскрикнул и упал.

— Может поднять челнок и подбить ее? — хриплом голосом спросил Фунаи.

— Не могу. Кончился боекомплект. Сейчас сделаем иначе… Роза! Кай на связи

как там твоей резерв?

«Все готово», — пришел ответ по связи.

— Смотри по направлению на три часа. Цель видишь?

«Вижу».

— Командуй. Атакуйте сзади.

Вдали, с подсохшей еще вчера земли поднялось облачко пыли. Раздался топот, который не заглушал даже рев мотора. Отряд тилийцев верхом на местных животных, быстро сократил расстояние. Заметив нового противника, водитель попыталась развернуться, но два десятка глиняных горшков разбились о ее броню, расплескали содержимое, а следом полетел факел.

Машина стреляла до конца, хотя и превратилась в факел. Никто из запершихся внутри сирмийцев так и не вышел — они сгорели заживо.

— Храбрые, стойкие… — пробормотал Фунаи. — Даже немного жаль.

— У них нет другого выбора, — Эсперо дернул плечом. — поверь, я сражался с сирмийцами, когда служил в отряде Кси. Наказания за бегство у них такие, что, пожалуй, лучше смерть.

— Жестко.

— Неизбежно.

Роза подошла и встала рядом с Каем, прижимая ладонь к лицу.

— Что тут у тебя, покажи…

Эсперо отвел в сторону ладонь девушки. На ее прежде идеальной скуле был глубокий ожог.

— Я не вижу, но знаю... так некрасиво, — вздохнула Роза, — Слушай, дорогой, пристрели меня и создай заново, — добавила она полушутя.

— Чушь. Ты супервирина. К вечеру все заживет.

Шандор уже вернулся, вместе со своим отделением, он тоже был в крови, в своей, в чужой, смеялся и шатался как пьяный.

— Поздравляю. Победа, капитан.

— Потерь много?

— Трое — все, им уже только генорепликатор. Раны сами затянутся, но мы тут нашли кое-кого.

— Где?

— На нижнем ярусе, там у сирмийцев изолятор. Если память мне не изменяет, это, может быть, Дхами или то, что о него осталось.

Эсперо подошел, склонился над самодельными носилками, посмотрел. Это действительно был Дхами, но покалеченный до неузнаваемости. Биология супервиро не давала ему умереть, но регенерация уже не справлялась.

— Фунаи, прими командование. Обыщи объект, собери все ценное. Роза, пусть твои тилийцы займутся переноской груза. Пустой объект взорвать. Али!

— Я здесь.

— Забери сирмийского полковника отправь в наш лагерь.

— На чем везти?

— Ни на чем. Пускай идет пешком.

— Брат, до нее триста километров, а это обыкновенный виро. Он будет идти неделю, если не сдохнет.

— Черт. Забыл. Ладно, пусть остается в челноке. Я лечу в Цитадель. Дхами тоже грузите в челнок. Ему нужна помощь Чанды.

* * *

Сутки спустя. Лагерь супервиро возле зиккурата

— Значит, вы полковник Ла-Саэнкур…

— О, вы знаете моя имя? Впрочем, вопрос пустой. Вы — оперативник отряда Кси, у них досье на всех офицеров Сирмы в ранге от полковника и старше.

Кай решил не спорить, он внимательно смотрел на собеседника — на его чистый даже после боя мундир, но крупные руки с полированными ногтями, а вытянутое, высокомерное лицо с оранжевыми кошачьими глазами.

— Когда меня переправят на Терру? — с ноткой презрения спросил сирмиец. — Учтите, между Империей и Альянсом сейчас мир, а вы открыли огонь первыми. Меня, безусловно, вернут на родину, но еще до отъезда я потребую вашего ареста и последующего трибунала. Вы превысили своим полномочия, капитан.

— Я так не думаю.

— Вы сбили наш корабль и убили моих людей.

— Которые вторглись на планету Альянса и построили здесь укрепленный форпост.

— Это была исследовательская станция ну пустой планете. Наша миссия — изучение полуразумной фауны Тилии, не более.

— А зверства, которые вы учинили над моим другом — тоже часть исследований?

— Ах, это… Он что — ваш личный друг? Я думал, бродяга-оборванец. Впрочем, разницы никакой — оба вы выродки. Повреждения, нанесенные супервиро, значения не имеют, он все равно восстановится.

— Насколько я знаю, сирмийцы — тоже генетически измененные люди.

— О, нет, разница огромная. Мы ушли с Терры, избрав путь чести, а такие, как вы, пресмыкаетесь перед продажной Лигой в надежде, что вам бросят кусок — признают, наконец равными.

— Путь чести? Даже не смешно.

— Да что бы вы понимали… — Ла-Саэнкур вздохнул. — Наш путь прям, наши поступки понятны. Если мы хотим убивать — убиваем. Хотим брать — берем. А ваш Альянс погряз в лицемерии. Он заботится о примитивных ксеносах, желает захватывать, но не убивать, обладать Галактикой, но не замарать руки. Чтобы оставить руки чистыми, люди создали супервиро. Вы — супервиро. Не человек, а инструмент, такой же, как бластер или сканер, и не инструменту меня судить. Если здесь найдется командир в ранге хотя бы контр-адмирала — я буду говорить с ним, а вы — никто, вы даже меньше чем никто.

… Прервав допрос, Кай вышел под открытое небо, подставил лицо весеннему солнцу, с улыбкой посмотрел как Роза и Чанда рвут и снова вставляют в косы цветы. Фунаи подошел остановился рядом.

— Ну что, брат, первый раунд за нами.

— Надеюсь, с сирмийцами он первый и последний.

— Я бы тоже так хотел, жаль только, что не уверен. Где будем держать Ла-Саэнкура? Может, в подвале? Он вообще людскую пищу ест?

— Не важно. Сирмийца отведите за периметр и расстреляйте. Тело похороните, не бросайте просто так, а то найдут и растащат падальщики.

— Ого! Что он тебе такое наговорил?

— На самом деле ничего нового, чего я бы уже не слышал. Дело не в его словах. Просто с сирмийцами не договориться. По крайней мере, не сейчас. Ни к чему зря тратить припасы.

Фунаи кивнул и ушел, а Эсперо вошел в большую палатку, приспособленную Розой под госпиталь.

Дхами лежал на раскладной койке, прикрытый не новой, но тщательно постиранной простыней. Несмотря на чудовищные по меркам обычного человека раны, он оставался в сознании.

— Привет, друг, — сказал Кай, присаживаясь рядом. — Ты, вообще-то, как?

— Ну, бывало и лучше. Пока что расклеился.

— Чанда сказала, все обойдется. Регенерация уже началась. Хочешь обезбол?

— Нахрен, обойдусь. Не хочу туманить сознание. Ты, Кай… в общем, не сердись. Я тогда сбежал, потому что тебя не вспомнил. А теперь вспомнил и про Меркурий, и нашу клятву, и про остальных. И, знаешь, я держался. Ничего им про тебя не сказал. Вообще ничего. Ты мне веришь?

— Больше чем верю — знаю. Эта память не попала на чип, но ты всегда был таким.

— Правда?

— Слово капитана.

— Сколько наших погибло?

— Немного. Энергии теперь хватает. Я воскрешу их, воскрешу вообще всех — нас станет девяносто восемь.

— Теперь я спокоен. И спасибо, что выручил, Кай.

… Дхами вскоре уснул, и Эсперо вышел из палатки. Красный карлик, странное солнце Тилии, стояло в зените. Тени почти исчезли. Весенний ветер ворошил на равнине молодую траву. Тилийцы что-то собирали в поле и пели при этом хором, в их прежде бессвязном эсперанто уже проскальзывал смысл.

Спасенный пес подошел, виляя хвостом, лег к ногам хозяина, прижался теплым боком.

«Здесь будет наш дом, — окончательно понял Кай. — Наверное, не навсегда, зато точно на годы».