У сирмийцев ночное зрение, а потому в отсеках фрегата стояли сумерки. Кай опасался переиграть, а потому не изображал перепуганного гражданского — он просто шел по коридору, следуя указаниям охраны. Его путь закончился внутри тесного отсека гауптвахты, решетчатая дверь закрылась, щелкнул замок, а затем закрылась и внешняя гермодверь.

Эсперо сел на полку, а потом искоса посмотрел на боковую стену камеры — при желании он мог выломать обшивку и пробить в конструкции дыру. «Пожалуй, лучше сделать это сейчас», — подумал он, но уверенности он не ощутил. Инстинкт толкал к действию, но разум противился, вынуждая подождать.

Время тянулось медленно, возможно, прошел час или два, и гермодверь по другую сторону решетки отворилась. Тот, кто пришел, оказался незнакомым офицером, с нашивками оберкапитана сирмийского флота и со шрамом, который, задев веко, перечеркнул левый, возможно, частично незрячий глаз. Следом за командиром вошел еще один сирмиец — гораздо моложе и в ранге лейтенанта.

Кай встал и подошел к решетке и остановился, молча выжидая.

— Значит, ты колонист-терранин, — заговорил оберкапитан, сухим и холодным тоном, но без видимой злости, причем, на довольно чистом эсперанто. — Приказываю отвечать коротко — да или нет.

— Да.

— Как тебя зовут?

— Тим Рампо, сеньоро.

— Я не «сеньоро», обращайся как положено — обер-капитан. Понял?

— Да, сеньоро обер-капитан.

— Ладно, сойдет. Слушай меня внимательно и отвечай правильно, от этого зависит твоя жизнь. Вопрос первый — как долго ты живешь на этой планете?

— Около полугода.

— Значит, ты родился в другом месте?

— Да, обер-капитан, на Земле.

— Хорошо, что ты врешь. Очень хорошо для тебя. Мы взломали личный репозиторий тилийского губернатора, никакого Тима Рампо там нет.

«Он не успел бы проверить, — подумал Кай, немного опешив. — Не успел бы проверить бы сам, но, видимо, в ухе у этого высокомерного ублюдка — микронаушник. Ему подсказывает искин-секретарь, которого я не вижу. Нечто вроде Руперта, только на сирмийский лад».

— Да, конечно, меня нет в репозитории, — заговорил он вслух, — Я приехал на Тилию с торговым предложением, немного задержался, а потом не успел к эвакуации и застрял.

— Задержался почему?

— Из-за женщины. Завязал с ней интрижку.

Сирмийский оберкапитан лишь чуть усмехнулся, зато лейтенант откровенно осклабился.

— Где она сейчас?

— Понятия не имею, улетела с другими колонистами на Землю.

— А ты почему не улетел?

— На меня не резервировали место. Я не считался колонистом.

— Но как-то ведь ты сюда попал?

— Прилетел на личном челноке.

— А почему не улетел на нем же?

— Кончилось топливо, а новое мне не продали.

— Почему?

— Возник дефицит. Эвакуация оказалась срочной. Лига Земли посчитала, что колония мешает здешним примитивным ксеносам. Такие у нас законы. В общем, всем, включая губернатора, оказалось не до моих проблем.

— Я знаю о глупых законах терран, — оберкапитан кивнул затем он рассмотрел рукав собственного френча и сбил щелчком невидимую соринку. — Терране и глуповаты и хитры одновременно, — продолжил он. — Например, ты, так называемый Тим Рампо, вообразил, будто солдаты империи не заметят твоей истинной природы. Грязен, и твоя одежда потрепана, но по лицу понятно — супервиро. Станешь отрицать?

— Нет.

— Таким образом, ты врешь. Твоя история лжива от начала и до конца.

— Не лжива. То, что я — супервиро, ничего не меняет. Модификация на Земле разрешены. Я действительно прилетел на Тилию по делам.

— Сколько других супервиро осталось на грунте?

— Нисколько. По крайней мере, мне не известно о других.

— Еще одна грубая ложь. Знаешь, что тебя выдает? Голос. Он кажется спокойным, но в моем браслете — акустический анализатор. Он никогда не обманывает. Кроме того, в имперской базе розыска есть твои приметы. Ты не торговец. Ты — агент терранского отряда Кси.

«Ну все, этот фарс пора кончать, — подумал раздосадованный Кай. — Я раскрыт и больше ничего не узнаю, а фрегат вот-вот взлетит, а потом уйдет в уйти варп-прыжок».

Словно в подтверждение этих мыслей, легка вибрация распространилась по корпусу корабля. Он еще не стартовал, однако силовое ядро перевели в усиленный режим.

— Хорошо, признаю, я — супервиро, — быстро заговорил Эсперо. — Я не торговец, я агент отряда Кси. Послан на Тилию, чтобы перехватить ваш фрегат и уничтожить лично вас как очень важную персону. Вы приговорены а преступления, совершенные против Альянса.

Начало этой короткой речи было правдой, конец — наглой ложью, смешанные показания анализатора заставили сирмийца опешить. Его замешательство длилось секунду, но этого хватило — Эсперо продавил решетку плечом (кости захрустели, но выдержали), дотянулся до оберкапитана, дернул его на себя и ударил головой о толстые прутья.

Офицер с разбитой головой словно тряпичная кукла рухнул на пол.

Лейтенант оказался проворнее — он выхватил бластер и выстрелил в упор.

Кай успел уклониться, но лишь внутри тесного пространства отсека. Луч прожег одежду, прошел вдоль ребер, испепелив полоску кожи.

Не обращая внимания на боль, Эсперо снова налег на решетку и раздвинул прутья на ширину торса, протиснулся наружу, вырвал у лейтенанта бластер, заодно сломав ему руку, а потом схватил противника за горло.

Сирмиец уцелевшей рукой схватил супервиро за запястье, но с тем же успехом он мог царапать железо. Бросив бесчувственного врага, Эсперо занялся дверью — при желании он мог выбить ее, но не с первого удара, а поднимать шум не хотелось. Обыск сирмийцев не помог — ничего похожего на ключ. Не открылась дверь и при попытке поднести к ней сорванный с руки оберкапитана браслет.

Биометрия? Он отыскал на стене глазок сканеры, подтащил сирмийцев двери, просканировал каждый палец у обоих, безо всякого, впрочем, результата. Рисунок радужки? Он раскрыл пальцами глаз капитана, сдвинул «третье веко». Вертикальный зрачок уже «поплыл», став почти круглым. Тело пришлось приподнять, и на левый глаз оберкапитана сканер все-таки откликнулся. Гермодверь с шипением раскрылась.

Забрал забрал с тел два бластера, сунул один за ремень, второй оставил в руке и выглянул в коридор.

Проход в обе стороны пустовал. Вибрация корпуса тем временем усилилась. Голос по громкой связи что-то тараторил на сирмийском. Вахтенный, похоже, говорил на диалекте, Кай уловил только общий смысл: предупреждение о старте и приказ пристегнуться к разгрузочным креслам. «Сирмийцы готовы к быстрому разгону. Никто не знает, что капитан уже мертв, а на сохранность пленного, то есть, меня, здесь всем плевать».

Внутренняя планировка коридоров оказалась стандартной. До старта оставалось минут пять. Эсперо мчался в сторону мостика, делая все, чтобы успеть, но понимая, что не успеет. Двух случайно встреченных техников, спешивших к креслам, Кай убил (на каждого хватило по удару). Перегрузка старта застала супервиро близ мостика и оказалась такой, что даже его бросила на пол.

Кай вскочил словно кот, мгновенно. Вытер брызнувшую из носа кровь и второй раз за короткое время ударил преграду плечом. Створки раскрылись. Вахтенный офицер, прижатый к креслу ускорением, едва успел обернуться, и через секунду был мертв. Еще трое офицеров прожили немногим больше. Последнего сирмийца — совсем молодого парня с нашивками курса и ремнем, снятым с вахтенного. Отмена взлета запоздала — тактический экран показывал черноту космоса и роскошную панораму Млечного Пути.

«Ладно. Они хотя бы не ушли дальше орбиты». Кай обыскал тела офицеров, но оружия не нашел — фрегат, определенно, не ждал атаки изнутри и бластеры по протоколу оставили в сейфах.

Перегрузка исчезла. Включилась искусственная гравитация, нормальная по меркам Сирмы, но в полтора раза больше земной. Тихо шелестела вентиляция. Сигнал «отбой» не прозвучал.

«Ну конечно, ведь подать его некому».

Эсперо вытер руки, усадил пленного курсанта в кресло и пару раз хлестнул по щекам.

— Эй, воин, проснись, — позвал по-сирмийски.

Тот кое-как разлепил веки и сфокусировал на чужаке вертикальные зрачки.

— Как тебя зовут?

— Реми. Реми Ти-Руна.

— Отлично, Реми. Сколько человек на корабле?

— Не скажу, — буркнул сирмиец.

— Вообще-то это не важно, — Кай хотел улыбнуться, однако, судя страху на лице пленника, вместо улыбки получился оскал. — Я — супервиро и могу убить вас всех. Если покажешь, как заблокировать каюты, я сделаю только это. Продолжишь молчать — кровь твоих дружков будет на твоих руках.

— Я не стану изменником.

— Очевидно, ты решил стать дураком. Интересно, твои сослуживцы того же мнения — они хотят умирать?

Реми закусил губу, словно пытался сдержать то ли брань, то ли слезы.

— Ладно... — пробормотал он после долгой паузы. — Почти все сейчас на жилой палубе. Я ее заблокирую, но вы поклянитесь, что не вломитесь туда и никого не убьете. У меня там младший брат.

— Брат? Отлично. Клянусь братством Меркурия. Как будешь блокировать?

— Нужно сесть на место капитана…

— Садись.

Эсперо убрал тело вахтенного, поднял пленника за шиворот и словно куклу закинул его в кресло, развязал ремень и положил чужую ладонь на панель.

— Давай, Реми, блокируй.

… Пока сирмиец набирал код, Кай наблюдал за результатом на тактическом экране — светлые линии плана фрегата, красные метки — заблокированные гермодвери, зеленые — деблокированные, пурпурные знаки — силовые части корабля, желтые точки — члены экипажа.

— В инженерном отсеке остались люди, блокируй и его.

— Но…

— Я же объяснил тебе альтернативу.

Лицо сирмийца сделалось серым.

— Не буду. За такое — трибунал.

— На трибунал и полярные рудники ты уже себе заработал, так что разницы никакой. Я могу тебя убить, а могу и спасти.

— Как?

— Если все сделаешь правильно, я отпущу тебя с братом на челноке, — солгал Кай, и сирмиец, кажется, поверил.

«Я не могу его отпустить, он нас выдаст, — размышлял Эсперо, присматривая за действиями пленника. — Все, что могу — оставить на Тилии, но из-за дикарей это верная смерть. Черт знает, что стало с людьми, они меняются. Еще пять лет назад в сирмийском флоте не было слабаков, а я пять лет назад не испытывал жалости».

— Очень хорошо, Реми. Ты, вижу, справился. А теперь ответь на пару вопросов, и я тебя отпущу. Зачем вы прилетели на Тилию?

— Доставили грузы для нашей новой базы.

— Когда она появилась?

— Месяц назад. Терране бросили эту планету. Был приказ занять ее для нужд империи.

— Кто командует базой?

— Полковник Консеквенсы Ла-Саэнкур.

— Сколько там человек?

— Сейчас — двадцать.

— Там есть артиллерия?

— Не знаю.

— Не ври, Реми. Ты должен был знать, что привезли на корабле.

— Мы выгружали продукты, картриджи для бластеров и разобранные лазерные пушки.

— Сколько?

— Две штуки.

— Когда следующая поставка?

— Через три месяца. Не пытайтесь захватить базу, вас все равно уничтожат.

— Посмотрим, — равнодушно отозвался Эсперо.

Пленник, похоже, полностью развалился, его била дрожь, губы посинели.

— Я рассказал всё, что знал. Пожалуйста, отпустите брата и позвольте нам улететь.

— Конечно, ты улетишь. А пока что отключи блокировку.

— Что?

— Отключи биометрическую блокировку корабля. Ты же хотел улететь с братом? Я выполню обещание, но для этого нужно управление.

Пленник понял всё. Безысходность ситуации навалилась на него непомерным грузом. Он молчал, уронив голову на грудь, губы шевелились, повторяя древние слова литании Ушедших: «Великий Космос, сохрани меня не темном пути, огради от дуновения смерти, направь мой путь в долину благодати».

— Ну вот, ты помолился, Реми, а теперь вспомни про братишку и действуй, — чуть мягче произнес Кай.

Сирмиец кивнул, скулы его напряглись, пальцы легли на панель. Он набирал код долго и аккуратно. Прошло секунд. Потом еще десять.

— Ну? — нетерпеливо спросил Эсперо.

— Всё, — ответил Реми, и в туже секунду рев сирены огласил внутреннее пространство корабля.

«Система самоликвидации активирована», — произнес голос искина по-сирмийски. — Пятнадцать стандартных минут до взрыва. Всем выжившим — немедленно покинуть борт».

— Ах ты гаденыш… — бросил Эсперо, осознав, что сучилось. — У тебя был код ликвидации, и ты не просто курсант.

— Я — сын капитана.

— А брат — что, тоже сын капитана?

— Никакого брата нет, я его выдумал.

— Значит, ты напрягся из-за отца.

— Ты ведь убил его, верно? Я правильно догадался? Жаль только, что не сразу.

— Останови ликвидацию, и узнаешь, что с твоим отцом. Очень может быть, ситуацию можно исправить.

— Все ты врешь… — пленник вздохнул. — Я не остановлю. Терране не победят. Люди клана Ти-Руна умрут, но не станут предателями. Сюда прилетят другие сирмийцы. Империя за нас отомстит.

Супервиро молча отвесил Реми оплеуху, и сирмиец обмяк в кресле.

«Ну все, захват корабля провален, нужно бежать и хотя бы забрать челнок побольше».

Кай мчался по пустым коридорам, пока не наткнулся на безжизненный, заблокированный лифт.

— Сирмийский придурки. Все неисправно. И это называется эвакуацией…

Очутившийся в ловушке Кай нашел надпись «сервисный туннель», выломал люк и принялся карабкаться внутри узкого прохода, опираясь о металлические скобы и цепляясь за них руками. Вскоре он уперся в другой люк и выдавил его наружу, ободрав в спешке предплечье. Проход на челночную палубу оказался перекрыт — еще она странность, подстроенная, видимо, упрямым Реми.

«Эту створку не выломать, — понял Эсперо. — Сплав крикони или даже что попрочнее».

Он поискал другую дверь, но нашел лишь небольшой технический шлюз с выходом напрямую в космос.

— Система самоликвидации активирована. Пятнадцать стандартных минут до взрыва. Всем выжившим — немедленно покинуть борт», — звенел безжизненный голос искина.

«Ладно. Снаружи должен быть аварийный пульт, — подумал Кай. — По крайней мере, их делали на фрегатах Альянса. На тот редкий случай, когда нужно пристыковаться в безлюдному кораблю. Если Реми выключил эту штуку — дела плохи. Если не вспомнил про нее — шансы у меня есть».

Эсперо открыл шкаф со скафандрами и выбрал более-менее по росту, разблокировал шлюз и вошел, узкую кабину. Воздух с шипением уходил внутрь корабля. В шлюз голос искина не долетал, но на откачку ушло две минуты — Кай засек время по браслету.

«Осталось пять минут»

Эсперо выпрыгнул в космос, едва шлюз раскрылся. Струя реактивного ранца ушла назад, бросив супервиро веред. Он пролетел в пустоте пятьдесят метров и добавил еще один импульс. Портал челночной палубы находился совсем рядом. Его огромная ребристая заглушка казалась цельной, без малейших следов люка или щитка. Эсперо шарил по корпусу, вглядывался в него острым зрением супервиро, но не находил ничего и с трудом подавлял отчаяние.

«Будь ты проклят, сучёныш Реми. Это, видимо, всё. Роза, прощай. Прощайте, братья».

Он вдруг вспомнил отряд Кси и свой старый разговор с маленьким сирмийцем Мио, то ли гостем, то ли пленником Мартина Рея.

— Забавно, но у людей вашей расы сердца справа, — рассмеялся тогда Кай. — В него неудобно целиться, правда?

— Среди нас много левшей, — невозмутимо отозвался Мио. — Так что вам, терранам и вправду неудобно, а нам друг в друга — очень даже с руки.

«Нужно поискать с другой стороны, слева от портала».

Еще один импульс от ранца бросил Эсперо веред. Супервиро едва не пролетел мимо цели, но вовремя включил сделал поворот и выполнил реверс. Пульт оказался на месте — почти такой же как земной.

«Две минуты до взрыва», — произнес воображаемый голос.

Портал раскрывался как огромная диафрагма — сначала небольшое круглое отверстие, которое становилось все шире. Кай не ждал результата — он влетел внутрь, едва не обдирая плечи, сбросил ранец на ходу и запрыгнул в самый большой транспортный челнок.

«Тридцать секунд до взрыва», — сообщил уже совсем не воображаемый искин.

Включенный сразу на форсаж породил вспышку. Челнок бросило вперед с перегрузкой, но Эсперо о ней не думал — он всей душой рвался вперед. Звездное небо словно бы кувыркнулось, перегрузка сменилась невесомостью, яркая молния челнока ушла во тьму.

Через миг позади Кая распустился огненный цветок взрыва.