В ту ночь сначала выл пёс, а потом случился звездопад. Спасенные тилийские «союзники» (хотя, на самом деле пленники), пораженные этим зрелищем, молились на Звездный Путь. Кое-кто пытался вырваться их загона, но, чтобы урезонить их, хватило ругани вахтенного и пары выстрелов над головами.

Доверительная беседа Эсперо и Чанды состоялась ранним утром и без лишних свидетелей, рядом не было даже Розы.

— Интересно, зачем тебе этот проект? — хмуро спросила супервирина. — Зачем тебе разумные тилийцы, братик? Теоретически, конечно, можно всё. На самом деле — на это уйдут годы.

Кай рассматривал девушку профиль. У нее была смуглая кожа, но светлые, как у всех меркурианцев глаза. Такое сочетание делала внешность Чанды особенной, но ее нрав тоже сформировался странным — больше исследователь, чем солдат, она и на «Стреле» держалась наособицу.

— Так ты еще ничего не поняла? Ну-ну, не притворяйся, дорогуша, — заговорил Кай, пытаясь фамильярностью сгладить ситуацию.

— Поняла, — супервирина коротко и не слишком приветливо улыбнулась. — Ты допускаешь, что мы застряли на Тилии. Может быть, застряли навсегда. А раз так, ты хочешь поразвлечься, превратить полуразумных ксеносов в цивилизованную расу. Собрался стать их демиургом-божеством, и это мне не нравится.

Эсперо помрачнел. Чанда была права (зачем себе врать?), но ее догадливость слегка раздражала.

— Роль божества мне не нужна, но я не хочу просидеть десятки лет на захолустной планете в компании сотен тысяч грязных ксеносов, причем, грязных в прямом смысле слова. Звезды — вот к чему я стремился, в конце концов, нас создали ради них.

— Нас создавали из-за жадности, ради криптонов.

— Не всё так просто. Как оперативник Кси я узнал кое-что такое, чего нет в репозиториях Альянса.

— Например?

— Доктору Расту платил некий Шеффер, а Месси Шеффер бредил бессмертием.

— Ты же не хочешь сказать, что...

— Именно это и хочу. Жизнь любого из нас может оказаться очень длинной.

— Что же, неплохо. Значит, рано или поздно мы найдем способ убраться с Тилии.

— Да. Только зачем зацикливаться на этом? Я предлагаю тебе интересную задачу — реши ее, и ожидание отлета не окажется унылым.…

— Умеешь же ты, Кай, уговаривать, — Чанда снова хихикнула, но уже более дружелюбно. — Хитрый-хитрый капитан Эсперо… Ты физик, инженер, но не биолог, вот и подбиваешь на авантюру меня.

— Угу.

— Надо бы попросить у тебя награду.

— Заранее согласен.

— Неосторожное обещание, мало ли какие у меня возникнут желания… м-м-м… да, ладно, шутка... Роза — моя подруга, я не стану отнимать у нее парня. В общем, вопрос с премией отложим на потом. Если эта тилийская авантюра не провалится сразу же.

Чанда ушла и присоединилась к братьям, а Эсперо остался в доволен — дело сдвинулось с мертвой точки. Загон для спасенных тилийцев, огороженный по периметру колючей проволокой, тем временем раздражал всех — Фунаи, Шандора, Алекса, Розу. Кроме того, пленников приходилось кормить.

— Слушай, брат, если ты не хочешь убивать этих тварей, давай, просто их выгоним, — предложил Фунаи тем же вечером. — Мы сейчас доедаем то, что собрали в поселке и режем брошенный скот колонистов. Синтезатор встал, пайков не будет. Какого черта кормить этих существ. Кроме того, они гадят куда попало и вопят по ночам.

— Потерпи немного, дней пять, я решу этот вопрос.

Второй разговор с Чандой состоялся как раз через пять дней — к тому времени она обработала полученные от тилийцев образцы тканей.

— В общем, есть две новости, одна, как принято — хорошая, вторая, увы, плохая. Хорошая — жизнь этим существам можно продлить. Плохая — продлить получится лет до сорока. Достигается это серией инъекций. В основе — наноботы, которые придется брать из твоей, да, именно из твоей крови. Шандор, Фунаи и остальные не подойдут. Среди подопытных возможна смертность, какая — пока не знаю.

— Эта продленная жизнь будет наследоваться?

— Да, но только от матери, так что колоть наноботы нужно сначала самкам.

— Всего сорок лет…

— С нашей точки зрения это очень мало, но для тилийцев — целая вечность. Их популяция сможет копить знания, начнется социальное развитие и через пару тысяч лет…

— Я тебя понял. Это невообразимо долго, а я хочу сам увидеть результат.

— Ну, прости, братик, чуда не случилось.

— Чудо можно организовать, — Эсперо улыбнулся. — Я тут подумал насчет индоктринации…

— Это как?

— Знания в тилийские тупые головы можно внедрить искусственно. Технология — та же самая, какую я использовал для воскрешения братства. Мы возьмем собственные воспоминания, уберем оттуда все личное, оставим только знания, добавим безусловное уважение к божествам со звезд. Пока генератор работает, обработаем пару десятков особей…

— Ого! Не слишком ли жестко? Кое-кто может свихнуться.

— Лучше риск, чем тупик и прозябание.

— Сородичи таких особей не примут, скорее всего, убьют.

— Мы оставим двадцать аборигенов на территории цитадели. Они быстро плодятся. Через пять лет будет полтысячи. Полтысячи умных и крепких, возможно, вооруженных ребят, фанатично преданных своим демиургам и целям прогресса.

— Звучит жутковато и все равно слишком медленно.

— Мы подарим им технологию записи воспоминаний для других тилийцев. Оформим это как племенную инициацию.

— О, боги! Кай! Я все поняла, но, если об этом узнает Альянс... тебя упекут в тюрьму пожизненно. И это — если не пристрелят на месте.

— Да, ладно, Чанда… Когда запреты нам мешали? Ты уж решай, на моей ли ты стороне. Раст изменил нас, а потом держал нас в шок-ошейниках, а я наоборот — собираюсь освободить здешних ксеносов от гнета природы и дурацких, принятых Лигой законов.

— Ты, конечно, старше меня… у тебя куча опыта, ты был настоящим офицером, многое видел, знаешь порядки Альянса, но… берегись, Кай. Не всем ребятам такое понравится.

— Знаю, Шандору почти ничего не нравится.

— Жаль, конечно, но не только ему. Братству в общем-то плевать на тилийцев, почти все хотят убраться отсюда и зажить на широкую ногу. Ребята измучились еще на Меркурии, им надоела казарма. Многие только и ждут, что на грунт кто-нибудь сядет. Тогда они обнулят экипаж, заберут корабль и свалят, не важно, нравится тебе такое или нет.

— Стать космическими пиратами — так себе идея. В тюрьму она приведет куда быстрее, чем проект с тилийцами.

— Объясни братьям сам…

Супервирина фыркнула и ушла, однако, с этого дня работа над проектом сдвинулась с места.

В остальном жизнь в цитадели шла своим чередом — вахты, охрана периметра, сканирование территории, сбор еды. Руперт, сбросив часть обязанностей, часто отключился, по его собственным словам «уходил в нирвану». Эсперо наблюдал за мини-электростанцией, гулял с собакой, и, пока хватало энергии, выезжал на ховербайке, а когда энергии перестало хватать — задумался о приручении годного для верховой езды зверья.

Близилась тилийская осень. Равнина постепенно бурела. Жесткая трава по утрам покрывалась изморозью. К середине этой осени полностью исчезла подпространственная связь, а к ее концу — отключился сканер.

Эсперо не восторгался Тилией, однако, здесь он обрел покой. Меркурианское братство, пусть и в меньшем составе, но все-таки возродилось. Прежняя ярость утихла. Старая боль еще шевелилась где-то под ребрами, но ослабела, сделалась несущественной. Так себе, досада, а не боль. Отношения между супервиро, иногда напряженные, со временем могли устояться, а все остальное Кая не волновало, за исключением, быть может, судьбы Дхами.

Экс-друг бесследно исчез, словно, невидимый для сканеров, растворился в здешнем воздухе.

«Он, скорее всего, убит, и не стоит себе врать», — размышлял Эсперо, с вершины зиккурата разглядывая звездное небо.

Мысль о повторном воскрешении Дхами порой посещала супервиро. Мешали этому плану два фактора — дефицит энергии и мистическое нежелание создавать дубли друга. «Ладно, поживем-увидим», — решил Кай в конце концов.

* * *

Зима, вопреки надеждам, тянулась долго и далась меркурианцам относительно тяжело. Электростанция на ручье то и дело замерзала. Супервиро не простужались и от холода не болели, но, в случае регенерации, нуждались в обильной еде. Консервы, вывезенные из брошенного поселка, уже закончились, оставались лишь мешки с крупой и мясо, которое приходилось добывать охотой.

— Излучатели не использовать. Беречь картриджи, — приказал Кай, и добычу, местный аналог кабанов, в основном забивали копьями.

Зверей преследовали бегом, тилийцам силуэты бегущих супервиро казались смазанными пятнами и вызывали у ксеносов суеверный восторг. Эксперимент Чанды продолжался и шел успешно. Первый заговоривший на эсперанто тилиец вызвал у нее сдержанную гордость, а у Кая — плохо скрываемый восторг.

— Хомо, — бормотал парень, и в его огромных глаза сверкали первые искорки разума. — Ми эстас хомо.

— Верно сказано, ты — человек, а я кто? — с подковыркой спросил Кай.

— Ви эстас амико. Ви естас ла демиурго.

Друг. Демиург. Эсперо кивнул. Он был доволен. Через месяц индоктринированные ксеносы, вымытые и одетые в комбинезоны, уже строили близ зиккурата поселок…

* * *

Все изменилось той весенней ночью, когда вахтенный заметил в небе светлую подвижную точку.

— Капитан! Проснитесь, капитан… — Али потряс спящего Эсперо за плечо.

— Что?!

— Без сканера точно не скажу, но, кто-то, похоже, садится на грунт. Далеко. Километров триста отсюда. Я видел характерное сияние, похоже на боевой корабль.

— Понял. Тревога, подъем и общий сбор на плацу. Я сейчас буду.

Эсперо сел на койке. Роза нехотя приоткрыла глаза.

— Что там, милый? Опять какой-то придурок отличился?

— Нет, не придурок. Поднимайся и одевайся — у нас, похоже, гости.

— Вот как, — лицо Розы враз утратило сонную милоту. — Кто они?

— Скоро узнаем. Варианты — патрульный фрегат Космофлота или возможно, мародеры, которым нравятся брошенные колонии. Давай, одевайся, пошли.

Супервиро уже построились перед зиккуратом — молчаливые, подтянутые, готовые ко всему, и даже Шандор обошелся без выходок. Кай вглядывался в такие знакомые, ставшие родными лица.

— На грунт прибыл незнакомый корабль, — максимально сдержанно заговорил Эсперо. — Следует скрытно приблизиться и оценить ситуацию. Если это фрегат Космофлота Земного Альянса — в бой не вступать… Есть это пиратский корабль, его следует реквизировать, экипаж разрешаю уничтожить.

— Кай!

— Что, Шандор?

— Даже если это флот Альянса — нам нужен их корабль.

— Не такой ценой. За угон боевого фрегата на хвост нам сядет весь Космофлот, и даже отряд Кси не поможет.

— Мы не нуждаемся в защите людишек. Мы — супервиро, справимся сами.

— Повтори это еще разок, когда нам откажут в заправке все станции квадранта. Или когда флотилия из двадцати кораблей обложит нас со всех сторон.

Шандор примолк, возможно, задумался.

— Я понимаю, всем сейчас трудно, — продолжил Эсперо. — Ситуация сложная, поэтому ошибки недопустимы. На чужом корабле сейчас работают сканеры, поэтому мы притворимся тилийцами, каждый возьмет с собой корректор биосигналов. Задача — скорым маршем пройти триста километров, сориенироваться на месте и следовать моим приказам. Первое отделение остается охранять цитадель. Командовать им будет Роза.

… Тридцать с лишним супервиро устремились к месту высадки бегом — так быстро, как не может бежать человек. Серые смазанные тени скользили по ночной равнине, легкие исправно качали воздух, сердца гнали кровь по жилам, мышцы не ощущали усталости. Через три с половиной часа Эсперо жестом приказал отряду остановиться. В предрассветных сумерках он видел очертания корабля, вереницу людей на его рампе, выпуклость небольшого купола на грунте.

— Плохо, очень плохо… — шепнул Кай, обращаясь к Шандору и Фунаи.

— Почему?

— Это не Космофлот и не пираты. К нам заявились Ушедшие, причем, сирмийцы.

— А чем они хуже?

Этот нелепый вопрос удивил Кая, но только на краткий миг. «У братьев все еще воспоминания двадцатилетних. Они читали про Ушедших в книгах, но не помнят, как горели в сбитых ими истребителях».

— Ночное зрение, усиленная мускулатура, крайнее упрямство и никакой эмпатии к чужакам, — лаконично ответил он.

— Что будем делать?

— Корабль можно и нужно брать. Пол куполом у них планетарная база. Когда она появилась и как мы ее проморгали — отдельный вопрос. Заберем фрегат — разрушим ее ударом с воздуха.

— Они успеют выйти на связь. Сирмийское правительство пришлет им подмогу, — пробормотал осторожный Фунаи.

— Не пришлет. Тилия — территория Альянса. Сирмийцы не знают, кто мы. Атаку спишут на Космофлот и промолчат.

«Возможно», — подумал Эсперо, но это последнее слово вслух не произнес.

Тусклый тилийский рассвет уже залил горизонт перламутром. На фоне блеклого небв темнел хищный силуэт фрегата.

«Если Ушедшие спохватятся, они задраят люки, а этого нельзя допустить. Никто из не знает, что мы — супервиро. Пускай думают, что мы — люди. Просто никчемные людишки-терро, вдвое слабее крепкого сирмийца».

— Я сейчас выйду к ним поговорить, — тихо сказал Эсперо. — Что бы дальше ни случилось — не вмешиваться и не высовываться. Может, все закончится быстро, а может, меня не будет несколько часов. Если через сутки не вернусь — действуйте по обстоятельствам.

— Зря ты так, капитан. Лучше атаковать всем вместе, бегом и сразу ворваться на борт.

— Не лучше. Если у них защитная автоматика, она не пропустит чужаков. Так мы обнаружим себя и ничего в итоге не добьемся. Держите себя в руках. Это приказ.

Кай расстегнул ремень, снял кобуру с излучателем, прикинул, кому ее отдать, и протянул ее Фунаи.

— Подержи пока у себя. Потом отдашь.

Сделав это, он он зачерпнул влажной земли и растер ее по лицу — не обильно, но достаточно, чтобы немного замаскировать внешность супервиро. До Сирмийцев оставалась тысяча шагов. Шестьсот он прошел скрытно, остальные — уже не скрываясь.

— Эй, люди на корабле! Помогите!

В тот же миг полтора десятка бластеров оказались направленными на Кая. Лощеный сирмийский офицер с эполетами полковника прищурился на высокую фигуру.

— Кто это? — спросил он, обращаясь к адъютанту.

— Судя по биосканеру, терранин. Прикажете пристрелить?

— Лучше сначала задержать, а там посмотрим.

Эсперо шел вперед, не останавливаясь, чуть приподняв раскрытые ладони.

— Эй, на корабле! — нарочито беспечно закричал он. — Да помогите же, ради бога. Чертов транспортник оставил меня здесь. Сказали, на борту нет места. Все это конечно, враки. Ублюдок капитан брал криптоны за погрузку собак и коз…

— Что там вопит, этот оборванец? Ну-ка, Ла-Рене, докажи, что выучил эсперанто. Переведи вслух без подсказок.

— Минуту, господин полковник… — адъютант поморщился от напряжения, но потом украдкой сверился с планшетом и просиял. — Этот терро утверждает, что не успел улететь с планеты. Еще он утверждает, что капитан, ответственный за эвакуацию, коррумпирован.

— Разумеется. Прекрасно. Все терране бесчестны. Спроси его про намерения.

— Хей, виро! Чего хочешь? — закричал адъютант на очень грубом эсперанто.

— Заберите меня отсюда! Я готов отработать проезд! Согласен на любую работу! Буду мыть палубу, только не бросайте!

— Что он ответил? — снова нетерпеливо поинтересовался полковник.

Ла-Рене, разобравший лишь начало фразы, тем не менее, не ударил в грязь лицом.

— Он хочет улететь вместе с нами и голов сдать любую информацию, — бойко объяснил он командиру.

— Спроси терранина, он один?

— Хей, виро! — снова закричал адъютант. — У тебя тут много друзей?

— Друзья? У меня? Вокруг только грязные тилийцы, сеньоро. Все они хотят меня сожрать.

— Что он на этот раз лопочет, ты понимаешь, Ла-Рене?

— Утверждает, что не дружит с тилийцами, потом что их снедь слишком грязная.

— Понятно. Тупое и одинокое ничтожество, брошенное своими. Разгрузку оборудования продолжать. Этого — на борт.

Полковник потерял к пленнику интерес и развернулся, чтобы подняться по рампе. Кай все так же шел к кораблю, не обращая внимания на бластеры и удерживая беспечную улыбку на лице.

«Всего один рывок — и можно взять полковника живым, скрутить, прикрыться им, попасть на корабль, добраться до мостика… Нет, не годится. Сирмийцы пожертвуют кем угодно, в том числе и командиром. Они его пристрелят, но не сдадутся…»

«Ладно. Можно иначе. Прикрыться полковником от выстрелов охраны, приблизиться, перебить их голыми руками… Да, это я успею, но и вахтенный успеет закрыть гермодверь»

«Не трогать полковника, увернуться от выстрелов за счет скорости, оставить сирмийцев снаружи, закрыть гермодверь изнутри. Дальше — рывок до мостика и там ликвидировать всех... Не годится. Искин таких кораблей подчиняется только сирмийцам. Взломать его можно, но времени слишком мало… Орудия базы ударят по фрегату, а я не смогу ни поднять его в воздух, ни сражаться»

Эсперо так и не принял решение. Он просто добрался до рампы, прошагал по ней до грузового портала корабля, шагнул на борт и скрылся из виду.