Челнок превратился в мертвый груз, остатки жидкого водорода таяли, а потому Кай использовал все, что имел — свою физическую силу и остатки техники колонистов. Кое-что он принес на себе, прошагав сорок километров в обе стороны пешком, а кое-что собрал из купленных в пакгаузе деталей.

— Мини-электростанцию будет крутить ручей, — сказал он Розе, но та только покачала головой.

— Так можно запитать репликатор, на охранную систему не хватит.

— Будем сами караулить периметр. Поделим сутки на три вахты — я, ты и Руперт.

— Руперт... он же искин. Слушай, а здешние ксеносы точно опасны?

Эсперо молча кивнул.

— Каждый отдельно взятый ничего не стоит, — нехотя добавил он, — зато все вместе… Их слишком много, Рози, если что, задавят массой.

— Странно. Реплицировали меня, а изменился, вроде бы, ты.

— Я просто приобрел опыт, только и всего.

— Много общался с ординарами? [обычными (эсперанто)]

— В основном только с ними.

— Послушай, Кай... Мы — супервиро. Ординары — наши враги или полувраги. Или на четверть враги. В крайнем случае — нейтральные скучные типы. Но уж точно не друзья.

— Иногда бывает так, но иногда — иначе. Ты помнишь, как искала свою мать? Забыла?

Роза покранела и спорить с Эсперо перестала. С этого дня генорепликацию новых братьев запустили на полную катушку, возможно, жертвуя точностью восстановления, зато экономя время и энергию.

— Имей в виду, если не повезет, кое-кого придется сразу пристрелить.

— Ты серьезно? Это почему? — Роза заметно нахмурилась.

— Серьезнее некуда. Есть шанс создать чудовище.

— Это ты сбежавшего Дхами решил считать чудовищем?

— Ни в коем случае. Дхами когда-то умер за нас и он мой друг, даже если решил жить сам по себе. Но в лаборатории Шеффера я видел другое — супервиро без интеллекта, без памяти и без цели — просто рабы хозяина, которых копировали с Армана.

— Представила картину. Мурашки по коже. Хуже смерти.

— Значит, ты начала понимать, что я имел в виду. Те, у кого память не восстановится, вернутся в состоянии цифровой копии. Когда-нибудь найдем лабораторию получше и попробуем снова.

Сказано — сделано. За следующие семь дней Эсперо оживил Фунаи, Шандора, Марка, Люка, Алекса и Башира.

Башир и Алекс когда-то погибли первыми — еще на орбите Меркурия, в абордажном бою при захвате «Стрелы». Фунаи и Шандор умерли вместе с Розой от биогена. Впрочем, дата смерти значения не имела — память всех супервиро обрывалась в момент сканирования, и в этом смысле все они были равны.

Все шестеро молодых мужчин ожили без сбоев и не доставили особых проблем. Эсперо жадно слушал разговоры братьев, всматривался в лица друзей юности, но странное беспокойство не оставляло его. Они были теми же, но вместе с теми — неуловимо иными, и он не знал, кто на самом деле изменился — он ли, тридцати трех-летний Кай Эсперо или они — юные супервиро, которые вернулись из-за грани.

— Эта технология, вроде бы, запрещена Лигой, — лениво-насмешливо заметил Шандор.

— Репликация ординаров целиком — да, запрещена, кроме экстренных случаев, и разрешения дают с трудом. Отдельных органов — сколько угодно.

— Но почему?

— Считается, что воссозданный ординар будет другой личностью. Он не наследует прав и статуса оригинала. Юридически он станет супервиро, только без наших способностей и без своей памяти.

— Но ведь память можно записать...

— Никто и никогда не сумел сделать это идеально. Ну, кроме меня, — Эсперо расхохотался, и братья смеялись тоже.

Тилийцы больше не нападали. В большой компании дежурство на периметре сделалось не сложным, однако запасы химикатов и водорода постепенно таяли. За два месяца Эсперо воскресил пятьдесят восемь супервиро, и это был технический предел.

— Все, с генореплиацией завязываем, — сказал Кай Шандору одним совсем не прекрасным вечером. — Немного электричества дает ручей, можно сделать ветряк или солнечные панели, но кончилась плазма и ее заменить нечем.

— Совсем?

— До тех пор, пока мы не вылетим с Тилии — свосем. Лететь, впрочем, тоже не на чем.

— Брат, я не хочу здесь оставаться… это же настоящая дыра, и нас не готовили в крестьяне.

— Не волнуйся, навсегда не останемся, — подбодрил товарища Кай, и едва подавил досаду.

Досада, впрочем, быстро прошла. Эсперо словно вернулся в трудное, но беззаботное состояние юности. Он радовался обществу меркурианцев, пытался наверстать упущенное за годы, хотя к радости этой добавилась и толика печали.

«И почему я не обновлял записи памяти? Теперь вся жизнь братства на фронтире обнулена. Эти, воскрешенные копии не знакомы с битвами в космосе. Они как зеленые курсанты, даром что супервиро».

Других вариантов, впрочем, уже не предвиделось. Пятьдесят восемь членов братства слишком теснились внутри зиккурата их предстояло переселить.

— Слушай, Эсперо, как тебя звали на Земле? Ты сказал, у тебя было фальшивое имя, — наседал Шандор.

— Фрэнк Браун, — нехотя отозвался Кай.

— Ты, вроде бы, числился в розыске?

— Да.

— Слушай, Браун, а погони за тобой точно нет?

— Нет, — коротко бросил Эсперо, заодно подавив желание ударить.

Он искренне ненавидел имя «Браун», и, хотя Шандор не знал кое-каких обстоятельств, незнание ничего не меняло.

Нахальный «младший брат» повадился произносил «ты, Браун» или «ты, Фрэнк», и Кай каждый раз воздерживался от удара. Остальные супервиро бродили по лагерю, играли с собакой, дразнили Руперта, забирались на рампу челнока. Смуглые или светлокожие, молчаливые или шумные, — все они, а иногда даже Роза, смотрели на Кая настороженно. «И это после всего, что я ради них совершил», — снова со сдержанной досадой думал Эсперо. Жизнь, впрочем, продлолжалась и сулила кое-какие перспективы.

— Нужно просканировать и прочесать территорию в радиусе километров ста. Ищите следы ксеносов и крупных животных. Вахтенные отвечают за охрану. Остальным — еще раз обыскать поселок и забрать все, что можно унести.

— А почему никто не ночует в челноке? — поинтересовался Фунаи. — Тактически его удобнее защищать и на пару выстрелов энергии хватит, если повести кабель от станции.

— Так и есть, — нехотя отозвался Эсперо, — и все же, рано или поздно придется привыкать к жизни на поверхности. Тянуть не стоит, лучше начать прямо сейчас.

— Ты у нас главный, тебе виднее.

Фунаи отошел к ящикам и вернулся с бутылками синтезированного пойла, мгновенно свернул с одной пробку, а вторую протянул приятелю.

— За дружбу! — коротко произнес он.

— За наш новый мир.

Напиток чуть горчил и едва-едва щипал язык, но опьянение у супервиро вызвать не мог.

Шандор озирался по сторонам, ящики он таскать не спешил, и Кай в который раз подумал, насколько этот парень отличается от других.

«Его не забирали к Расту силой, а купили у родителей. Шандор, вроде как, и сам не возражал. Он собирался стать солдатом, вот в чем тонкость. Осесть на Тилии для Шандора — крах его детской мечты. Он мечтает вернуться в Альянс, оттуда это вечное, обращенное ко мне «Браун». Шандору нравятся рассказы про отряд Кси, он бы охотно служил не только Марту, но даже Крайтону».

— Ты что-то сегодня мрачен, брат Кай, несмотря на прездник.

— Ты, наверное, заметил — я всегда такой.

— Смешно, что мы, вроде, друзья, а расстались как-то не очень. Ты же бросил нас умирать от биогена, а сам свалил делать карьеру в Космофлоте…

В следующий миг кулак Эсперо врезался в лицо Шандора и тот, не устояв на ногах, рухнул на траву чужого мира.

... Кай ожидал мгновенной схватки насмерть, но Шандор лишь гибким тигриным движением вскочил, бесцельно потер щеку, ссадина на которой мгновенно затянулась, но в драку не полез и даже, казалось, не очень обиделся.

— Я уже объяснял, как сработал биоген, — с необыкновенным, свойственным ему ледяным гневом заговорил Эсперо. — Меня не было на «Стреле» и, кто принял на борт зараженные продукты, я не знаю. Роза связалась со мной, когда экипаж уже умирал. Я вернулся, но было уже слишком поздно — все, что осталось, это похоронить братьев в космосе. Да, я не предвидел опасность, и это моя ошибка как капитана. Но я не бросал умирающих братьев. И впредь следи за языком.

— Ну что ты такой серьезный, — язвительно хмыкнул Шандор, — прямо как настоящий офицер, сразу на стенку лезешь. Да пошутил я, придурок…

— Я тебе не «придурок».

— Ну и как мне тебя называть — «сеньоро», что ли? Или, может быть, «сэр»?

— Меня устроит «капитан», если по делу, или «Кай», если по дружбе.

Шандор насупился и бросал косые взгляды, но конфликт решил не продолжать.

… Большая часть братства теперь ночевала в новом лагере — навесы и подобие домиков соорудили из досок и брезента. В одну из ночей Эсперо тоже остался под открытым небом и, лежа на надувной подстилке, рассматривал немеркурианский рисунок созвездий. «Сколько унижений, сколько лжи, сколько крови — моей, чужой, всякой. Служба Крайтону, суд, космическая тюрьма, сделка с Кси, война с Ушедшими, конфликт с Мартом, поиски планеты… Я спас всех, кого мог, повезет — спасу и остальных, но что в результате? Братья едва меня узнают, а Шандору просто все равно, он будет лезть на роодн и может повторить путь Армана».

— Фунаи, ты спишь?

— Нет, капитан, — сонным голосом отозвался бывший главный инженер «Стрелы».

— Ты еще помнишь нашу клятву и разговор, что больше никто из братьев не умрет?

— Да, теперь вспомнил, сеньоро.

— Не называй меня «сеньоро» и помни — сколько бы лет ни прошло, я тот же самый Кай и такой же брат, каким был когда-то.

— Да, конечно. Я все понимаю.

Фунаи замолчал, вероятно, уснул, а Эсперо все не мог уснуть, он вспоминал Айку, сестру-близнеца Фунаи, ее гладкое как фарфор личико, тонкие брови и черные глаза под пушистыми ресницами. Айка погибла еще до восстания — ее превращение в супервирину оказалось неполным, девушка много раз проигрывала на ринге и в конце концов попала под выбраковку.

Как люди Раста убивали Айку, Кай не видел — ее сначала утащили в подвал. Фунаи пытался защитить сестру, а потом просто дрался уже без смысли и цели, но получил шок от ошейника, десять выстрелов в упор, а потом и все же свалился на пол…

— Эй, Браун! Расскажи мне про отряд Кси, — попросил невидимый в темноте Шандор. — Что ты делал, когда на них работал?

— Убивал врагов.

— Каких врагов?

— Любых, — ответил Кай Эсперо, улыбнувшись в темноту своей характерной «изломанной» улыбкой.

— А, ну понятно, — отозвался довольный брат. — Хорошая драка никогда не помешает…

* * *

— Будут ли приказания, сеньоро? — вежливо поинтересовался Фунаи, но вспомнил вчерашний разговор о званиях и замялся. — Прости, Кай, я только хотел спросить — ты точно в порядке?

— В порядке. А тебя не лихорадит? Передай всем остальным — если лихорадит, это адаптация к местной биоте, она кончится через сутки.

— Есть, капитан.

Утро занималось пасмурное и серое. Фунаи отошел, чтобы отдать распоряжения. Его короткие волосы слиплись от дождя, мокрое лицо блестело. Вскоре подошел с результатами сканирования Марк.

— По направлению на да часа — множественные признаки жизни. В основном мелкие животные, но есть и покрупнее. Не исключено, некоторые объекты — ксеносы.

— Скорее всего, так и есть.

— Какие они, ты ведь знаешь?

— Дикие, с очень короткой жизнью. Ноль шансов создать цивилизацию.

— Паршиво. Даже жалко этих парней.

— Зато чужая цивилизация нас не убьет. Если, конечно, сами не расслабимся.

... Дождь прекратился, окончательно рассвело. Эсперо переобулся, достал кобуру с армейским излучателем и застегнул пояс. Сделанная в синтезаторе черная куртка смахивала на униформу отряда Кси. Возрожденные супервиро уже выстроились двумя ровными шеренгами, но Шандор, игнорируя дисциплину, шатался где-то в стороне.

Глаза сверхлюдей — в основном светлые как лед, в упор изучали Кая — его утратившее мягкость юности лицо, широкие плечи, незнакомое оружие, мелкие, но явные признаки десяти прожитых без братства лет.

«Моя семья, силой возвращенная к жизни. Лучшие из лучших. Солдаты проигранной войны».

— Марк! Останешься дневальным в лагере. Выстави охрану. Займись мерами безопасности. Фунаи, ты отвечаешь за инженерные системы. Собери всю технику, если она новая — расконсервируй. Подумай, чем еще можно заменить кристаллический водород, и помни — новых поступлений не будет. Чанда, займись исследованием здешних микроорганизмов, возможно, они еще пригодятся. Проверь их влияние на иммунитет. Радиация нам не страшна, но все-таки оцени ее уровень. В общем и целом, действуй по обстоятельствам.

— Есть, капитан! — отозвались разом два мужских голоса и один женский.

— Первое отделение — со мной на разведку местности. Остальные, включая Марка, в критической ситуации подчиняются Фунаи. Вольно.

Эсперо повернулся и пошел в сторону леса, ориентируясь при помощи навигационной системы браслета, жадно вдыхая запах мокрой почвы — очень похожий на земной, но более резкий, пропитанный испарениями неизвестных растений. Лихорадка давно прошла, он не ощущал усталости — лишь яркий азарт охотника. Шандор снова устроился рядом, словно забыл про разбитое вчера лицо.

— События развиваются слишком быстро, — небрежно пожаловался он. — Сначала ты разбудил меня в подвале. Потом сказал, что мы на незнакомой планете. Потом оказалось, что я умер, и мы не виделись годы… Но скажи мне, друг Браун, что такое «закон о невмешательстве»?

— Выдумка Лиги, — Кай Эсперо улыбнулся, но светлые глаза оставались ледянымии, — правило, которое запрещает влиять на неразвитые общества ксеносов, и не важно, какие у тебя мотивы.

— Почему?

— Потому, что в Лиге полно лицемеров. Они там были, есть и будут. Когда наши родители дохли на Меркурии от голода, в культуру их существования тоже никто не вмешивался. Вмешались, когда Шефферу понадобились «образцы» для опытов.

— Разве в ситуациях есть сходство? Наши родители не были ксеносами, а Меркурий не входил в Альянс и не подчинялся Лиге, ну а Тилия… Разве ты искал планету, чтобы сделать ее лучше? Или тебе хочется власти? Объясни по-нормальному, Браун, я не могу понять.

— Я не Браун, я Кай Эсперо.

— Ну… Кай был как-то попроще. Ребята вчера болтали, что ты и вовсе не Кай, а подменыш из отряда Кси.

— Чушь.

— Знаю. И не думай, что за разбитую морду я стану мстить. Если начнется драка, я на твоей стороне.

— Драка не начнется. Я рисковал ради братьев слишком многим, ты даже не представляешь, чем.

— Очень надеюсь, что представляют они.

Шандор, наконец, отстал. С точки зрения Кая он был упрямый, тщеславный и, возможно, опасный скептик, однако, его прошлая ужасная смерть сглаживала всё..

— Впереди признаки жизни, капитан. — доложил Али. — Крупные. Много, объектов пятьдесят.

— Оружие к бою. Без команды не стрелять.

Лес поредел, сменился опушкой, в воздухе запахло дымом. Эсперо остановился, прижимаясь к толстому стволу дерева — его смола пахла так одуряюще-сладко, что перебивала даже дым. До группы ксеносов оставалось еще метров сто, но обостренным слухом супервиро ЭСперо улавливал их быстрый гортанный говор. Тилийцы очень походили на людей, но выглядели худыми, тонкошеими и не носили одежды.

— Что там делается? Я все правильно подумал? — почти беззвучно шепнул Шандор.

Кай Эсперо коротко кивнул. Большой костер, разведенный аборигенами на опушке, разгорелся на славу. Мертвые потрошеные тела лежали близ костра, еще с полдесятка связанных живых пленников ожидали своей участи рядом.

— Каннибализм — часть примитивных культур. — Эсперо хищно усмехнулся. — Они так увлечены, что нас пока не замечают, думаю, пора выходить на сцену и кое-что тут поменять.

— Они отсталые и воняют как стадо свиней, даже сюда наносит.

— Ничего страшного. Эволюцию можно разогнать, по крайней мере Чанда уверяла, что сможет. В любом случае — выбор у нас небольшой.

— При первых признаках цивилизации здесь появится Космофлот.

— Не появится, тот самый закон о невмешательстве ему помешает. Никто не знает, что здесь не только тилийцы

Шандор понимающе хмыкнул.

… Через минуту оружие в режиме оглушения ударило по кучке ксеносов. Эсперо сам обошел оглушенных, всматриваясь в жалкие, худые и изможденные лица.

— Связанных жертв развязать и убрать в сторону. Каннибалов пока не трогайте.

— Мне кажется, все они тут каннибалы, просто жертвы не такие проворные. Вблизи эти твари еще уродливее, чем издали, и ни одной девки, годной в постель. Зачем тебе неудачники, Браун?

— Есть шанс, что они будут благодарны за спасение. Или, по крайней мере, на попытаются нас есть.

— Нужно всех спасенных загнать в реку и заставить помыться. Чумы я не боюсь, но такая вонь…

— Почему бы нет? Сам этим и займешься.

— А с каннибалами что?

Эсперо проследил взглядом, как освобожденных волокут в безопасное место, потом посмотрел на груду оставшихся бесчувственных тел.

— Примитивны и едва ли опаснее обезьян, но… пощаду примут за слабость и притащат к нам все племя. Рисковать я не собираюсь, а потому… убейте их всех.