В самый глухой час ночи Каю снился комический бой, мир без верха и низа, в котором ошибки убивают даже супервиро. Там Эсперо снова ловил врага в перекрестье прицела, а в холодной бездне Космоса сияли звезды Спика и Виндемиатрикс.

«Командир, Дхами на связи. У меня на хвосте Гарпия, не могу стряхнуть»

«Понял, брат, захожу сзади»

«Так ее, уже горит»

«Дело сделано, курс — на "Стрелу"»

… Пилот-неудачник долго не живет, а у самых лучших навык навсегда проникает в нервы. В иллюзии Кай ощущал шершавый пластик штурвала, почти настоящую перегрузку и кипение адреналина в крови. Проснулся он от странного чувства — будто кто-то близкий сначала позвал по имени, а потом осторожно тронул руку...

Стояла глубокая ночь. Внизу, в подвале, тихонько гудел генорепликатор. Над зиккуратом свистел только ветер, но через миг эти звуки перекрыл рев сотен глоток. Недавно сделанная дверь загудела под ударами дубин.

— Вот же, дикари поганые.

Эсперо, вскочил с походной койки, прихватив оставленный у изголовья тяжелый излучатель.

Дверь еще держалась, но уже скрипела под напором толпы. Не имея инструментов, дикари давили на нее телами, не обращая внимания на вопли и стоны раздавленных. На вершину зиккурата Кай карабкался по внутренней лестнице и вовремя — в небольшой люк на крыше тоже ломились снаружи.

— Чертовы ублюдки.

Супервиро распахнул этот люк настолько резко, что трое тилийцев просто отлетели в стороны. Один не удержался на карнизе и рухнул вниз, с двадцатиметровой высоты, прямо на головы вопящих соплеменников. Двоих уцелевших Кай срезал выстрелом, и луч описал в темноте огненный зигзаг.

Вой подножия зиккурат усилился, продавленная внутрь дверь рухнула, толпа тилийцев хлынула внутрь. «Там генорепликатор», — с холодным отчаянием подумал Эсперо.

Он сверху поливал тилийцев огнем, пока не израсходовал картридж. Потом пустился в главных зал башни, отшвырнув пару противников пинком. Толпа дикарей издавала запах немытых тел, но не такой, как у людей, а странный, пряный, нечеловеческий. Большие раскосые глаза, казалось, светились в полумраке. Вскоре погас раздавленный кем-то фонарь, и толпа, слепая и обезумевшая, навалилась на Эсперо всей своей массой.

Теснота и давка почти лишили Эсперо физического преимущества. Он крушил врагов кулаками, пинал, ломал ребра, руки, ноги и черепа, но на место поверженного враг немедленно лез новый. Удары сыпались на Кая градом, а кое-кто особо рьяный пытался зубам и ногтями вырывать куски мяса, однако стальные мускулы и плотная кожа супервиро почти сводили эти попытки на нет.

«Они не могут меня порвать, но скоро задушат массой».

Эсперо кое-как освободил руку и движением запястья активировал виртпланшет.

— Челнок, орудия к бою, цель — скопление биоты в квадрате семнадцать-восемьдесят пять.

Искин очевидно, понял приказ, свист двигателей челнока вскоре наложился на воинственные крики тилийцев. По ту сторону сломанной двери полыхнуло, потянуло гарью и горячей землей. воинственные крики существ сменились жалобным, почти детским плачем, однако уже просочившиеся внутрь зиккурата агрессоры продолжали наседать на Кая.

Он встал, выпрямился и стряхнул их как медведь надоевших шавок.

— А ну, пошли вон, блохастые.

— Система челнока на связи, — раздался в микронаушнике голос искина.

— Статус?.

— Территория очищена, капитан. Мне заняться преследованием?

— Нет. Отбой тревоги.

Кай осмотрелся. Внутренние стены зиккурата на высоту роста пятнала кровь — его собственная и тилийцев. Пара-тройка избитых аборигенов, постанывая, ползла к выходу.

Потеряв к ним интерес, Эсперо торопливо спустился в подвал и выругался, когда худшие подозрения подтвердились.

— Вандалы немытые, — буркнул он, обнаружив, что кто-то особо упрямый умудрился куском гранита разбить закаленное стекло саркофага.

Результат репликации, уже наполовину сформированный супервиро, погиб, не успев возродиться. Аморфная субстанция вязкой струйкой стекала на пол.

— Ладно, начнем все сначала, — буркнул Кай, когда закончил ругаться.

Он снова связался с искином челнока, вызвал рабочего дрона и настроил его на очистку. Пока трудолюбивое устройство отмывало стены, Эсперо, надев перчатки, занялся генорепликатором и очистил его сам.

— Прости, брат, я все исправлю, — буркнул он, выбравшись под открытое небо и опорожнив ведро с биомассой в кусты.

Тусклое солнце-карлик уже взошло, и висело на горизонтом тускло-красным пятном. Лужайка перед зиккуратом пустовала, уничтоженные орудиями существа фактически испарились. Если кто-то и наблюдал за Эсперо из зарослей, нападать он больше не решался.

«Что там говорил про аборигенов губернатор Минич? Эти несчастные живут слишком мало. В состоянии полной зрелости — от силы пять лет. С таким коротким веком тилийцы никогда не создадут цивилизацию, это понимают все — антропологи, ксенологи, губернатор Минич, депутаты Лиги... понимают, но молчат. Да и что они сделают? Ничего. Любое вмешательство под запретом».

Раздосадованный Эсперо сполоснул ведро в ручье, затем вернулся в зиккурат и осмотрел собственные раны.

— Ха-ха, да вас знатно искусали, хозяин, — заметил возникшая из пустоты голограмма Руперта.

— Пустяки, через полчаса заживет. Супервиро почти полностью имунны.

— Надеюсь, что и здешняя зараза вас пересилит. Иначе мало ли что… Терять босса — всегда тяжело.

— Заткнись, не смешно. Думаешь, я новая реплика твоего прежнего владельца, этого подонка Шеффера?

— Думаю, что вы злитесь на меня без причины и без вины. Простите, ничем не помог в драке. Мои возможности тут ограничены.

Эсперо не ответил, прерывая нелепую ссору с искином. Он вернулся к ручью и как следует отмылся от крови, побродил по илистому дну, оценил качество воды. «Надо бы водопровод сделать», — отстраненно подумал он, но отложил это дело на потом, уже внутри зиккурата переоделся в чистое и лишь потом занялся ремонтом саркофага, решив заварить брешь лазером.

Работу Кай закончил во второй половине дня, залил в реактор новую плазму и выбрал генетическую программу.

— Будем ждать, надеяться и стараться — пообещал Руперт, голограмма которого уже адаптировалась к ситуации — теперь андроид изображал не консильери, а лаборанта в стерильном халате. — Как думаете, босс, тилийцы снова нападут?

— Нападут, — неприветливо буркнул Эсперо.

— Но вы же не допустите…

— Не допущу.

Эсперо отошел от генорепликатора и активировал браслет связи с челноком.

— Система, отыщи в репозитории строительный проект. Тип — периметр защиты класса A, площадь — одна десятая квадратного километра, центр — этот зиккурат. Посчитай, хватит ли нам материалов.

«Не хватает километра силового кабеля», — пришел ожидаемый ответ.

— Ладно, будет вам кабель, в конце концов это всего-то несколько бухт.

* * *

Тусклый день Тилии перевалил за середину. Воздух прогрелся и дрожал, порождая убогие подобия миражей. В мутном мареве неба плавно кружили стервятники. В короткой траве шныряли местные грызуны. При виде ховербайка зверьки неслись к своим норам, забавно волоча длинные хвосты.

Открытое пространство отлично просматривалось на пять-шесть километров вокруг, но ни тилийцев, ни колонистов Эсперо не заметил.

На окраине поселка он остановился и спешился.

Несмотря на разгар дня здесь стояла нехорошая тишина — не работали машины, не щебетали дети, и даже собаки не лаяли.

Собаки, впрочем, отыскались у кирпичной стены. Животных кто-то расстрелял из кинетического пистолета, причем, недавно, их пушистый мех еще не поблек.

— Эй, есть здесь кто живой?

Сторож не ответил. Пакгауз оказался незапертым снаружи и пустым изнутри, его цементный пол пятнали следы — кто-то пролил реагент из бочки, а потом наступил в лужу сапогом.

Издали доносился слабый шум, похожий на похожий на гул дешевого мотора. Общественный голографический проектор, как ни странно, еще работал — никому не нужная лента новостей уныло ползла в воздухе.

«Фестиваль огненной живописи на Ферее»

«Лига Земли большинством голосов утвердила поправки»

«Бывшим колонистам Тилии подыщут новый дом»

«Наследник погибшего в космосе Месси Шеффера дал интервью главному голостриму Альянса»

Последняя из новостей привлекла внимание Кая и вынудила его остановиться.

Иллюзорный экран показывал просторное помещение с типично марсианскими узкими окнами, бойкую смазливую журналистку и ее собеседника, незнакомого улыбчивого мужчину в деловом костюме.

«Голострим «Тайны Вселенной» снова с вами, дорогие зрители! Сегодня у нас в гостях удивительный человек — спортсмен, меценат, ученый, путешественник...»

«Можно просто — Даг Шеффер. Тот, который взял Кубок Марса в космической регате»

«Вы в прошлом году обогнали всех. Это было рисковано?»

«Риск придает жизни остроту»

«Сеньоро Шеффер-старший, возможно, считал точно так же»

«Мой дядя был смелым человеком»

«Ходят слухи, его расстреляли приказу штаба Космофлота».

«Чушь! Космофлот — организация исследователей, она уважает любую жизнь и поддерживает законность, а мой дядя Месси был честным человеком»

«Однако, он погиб»

«Из-за тяжелой аварии в глубоком космосе»

«Правда, что вы — новый директор фонда Шеффера?»

«Да, я — директор, это и честь, и ответственность»

«Ваши планы?»

«Финансирование нового научного центра. Продолжение исследований в области медицины и биологии человека»

«Нашим зрителям интересны любые подробности»

«Простите, пока это тайна»

«Где планируете создать исследовательский центр?»

«Решение о размещении пока не принято, возможно, Марс или Ферей...»

Голограмма вдруг пошла рябью и схлопнулась. Супервиро криво усмехнулся, за покрытом пылью лице сверкнули белые зубы.

— Не знаю, кто ты на самом деле, парень, скорее всего, мошенник, но точно не племянник этой сволочи Месси…

Кай вернулся к ховербайку и на минимальной скорости углубился в брошенные кварталы «столицы». Резиденция Минича зияла незапертой дверью. Незнакомый мужчина — краснолицый и коренастый яростно трамбовал вещи в потертый чемодан. Заплаканная девушка с карликовым бультерьером на руках стояла чуть в стороне.

— Добрый день, — вежливо поздоровался супервиро. — Где тут найти силовой кабель, не подскажете?

Колонист вскинул голову и яростно уставился на Кая.

— Кабель? Зачем кабель? — просипел он сорванным голосом. — Вы, уважаемый, должно быть, сошли с ума. С таким грузом не пустят на корабль. Есть приказ капитана, можно одно место багажа на двоих. С питомцами тоже не берут на борт. Я хотел снять с Балли ошейник и отпустить, но инспекторы хреновы раскидали везде отраву для собак. Говорят, тут запрещено оставлять земные виды. Говорят, это теперь планета настоящих тилийцев.

Девушка вдруг громко заплакала. С точки зрения Кая она сильно походила на отца — такая же коренастая и не слишком красивая.

— Балли будет мучиться, так что его лучше застрелить, — снова заговорил коренастый. — Только вот дочка, дурища, не дает, — продолжил он и резко махнул рукой. — Я вдовец, Зиночка у меня одна, сами понимаете, избаловал. Мой сосед зарезал корову, хотел взять шкуру на память, так и шкуру тоже не пропустили.

— Давайте, я заберу вашу собаку. Посажу на свой челнок.

— Так у вас и частный челнок есть?! Потрясающе. Может, заберете нас пассажирами, я криптонами заплачу. Меня, Зиночку, Балли, наши вещи, что-нибудь из мебели…

— Не могу. У меня очень большая семья, и все места заняты, — соврал Кай, воображаемые лица меркурианских братьев всплыли в памяти, призрак Розы коротко хихикнул, одобряя.

— Вот как, очень жаль… — неожиданно покладисто согласился колонист и тяжело вздохнул. — Зиночка, отдай сеньору нашего Балли. А вы, уважаемый, позаботьтесь о собаке. Если встретимся за Земле — вернете, хорошо?

— Если встретимся — верну, — невозмутимо пообещал Эсперо.

— Не знаю, зачем вам силовой кабель, но ящик с бухтами лежит на южной окраине. Там парк аттракционов хотели строить, но, теперь понятно, не судьба… Берите Балли, не беспокойтесь — он смирный, я ему снотворное дал.

Девушка нехотя разжала руки, выпуская собаку. Кай прикинул, куда пристроить бультерьера и решил посадить в рюкзак.

— Прощайте, — бросил он напоследок, уже забираясь в седло ховербайка.

— До встречи, и спасибо за Балли, добрый человек, — поблагодарил колонист, но имени у Кая почему-то не спросил.

… Пять бухт кабеля общим весом около тонны — пушинка для супервиро, однако увезти их в рюкзаке невозможно нельзя. Эсперо на стал и пытаться — он активировал браслет и вызвал челнок, забросил добычу в грузовой отсек, погрузил туда же ховербайк и собаку. До Цитадели «летун» дотянул едва-едва, поглотив последние унции топлива. Опоры тяжело ткнулись в грунт, Эсперо осмотрел ядро, полностью заглушил его, разгрузил и запечатал машину.

Начало ночи он встретил на вершине зиккурата, поглаживая все еще сонного бультерьера и наблюдая сверху за рабочими дронами. Полуразумные машины, помаргивая индикаторами, копали землю, тянули кабель и копошились во тьме кромешной. Ветер усилился и стал холодным, роскошный Млечный Путь навис над равниной. Одна из звезд, покрупнее других, вдруг пересекла небесный купол.

«Это тот самый транспортник, — понял Эсперо. — Забрал последних колонистов и скоро уйдет в варп-прыжок. Дальше — высадка на Землю, департамент по делам колоний, выплата компенсаций и прежняя жизнь обывателя, однако, на новом месте. На Тилии больше не осталось цивилизации, если не считать андроида и меня.

— Опечалены, босс? — поинтересовался вездесущий искин.

— С чего ты взял?

— С того, что грусть в вашем случае логична. Люди — социальные существа, им нужны другие люди, иначе жизнь теряет смысл.

— Разве? Я не человек, я — сверхчеловек. Мое общество и моя семья — меркурианское братство и экипаж «Стрелы».

— А разница сильно большая? Одна ли привязанность или другая — в чем, собственно, различие?

Ответить на этот философский вопрос Кай Эсперо не успел. С равнины донесся протяжный звук слившихся воедино голосов. Походил то ли на песню, то ли, может быть, на плач. Тоскливая мелодия заставляла нервы дрожать и перемежалась низким барабанным рокотом.

«Тум-тата-тум-тата-тум».

— Тилийцы. Интересно, что бы это значило?

— Своих на тот свет провожают, — отозвался невозмутимый Руперт. — Знаете, хозяин, мне здешних аборигенов жаль. Не за надранные прошлой ночью задницы, это, конечно, справедливо. Мне жаль их в целом, за кривую судьбу. К двадцати взрослеют, к двадцати пяти — умирают, с двадцати до двадцати пяти — кое-ка успевают оставить потомство. У них нет люфта времени на развитие общества, нет возможности копить знания.

— Ты что — залез во всеобщий репозиторий и читал там про тилийцев?

— О, да. Успевал, пока возможность есть.

— Пока? Думаешь, доступ исчезнет?

— Если колонистов вывезли, узел подпространственной связи из этой системы могут перегнать в другую.

Эсперо кивнул.

— Лига на такое пойдет, причем, легко, узлы быстрой связи — чертовски дорогая штука. Впрочем, жить можно и без связи. Ради воссоздания братства мне нужно тихое место.

— Ну да, ну да… Только вот Тилия для нас обоих — надолго. Рад буду, если не навсегда.

— Невозможность улететь меня не беспокоит. Во всяком случае, пока.

— Пока… но что будет потом? Без технических возможностей Космофлота вам не то, что корабль не собрать, вам даже челнок заправить нечем. Генератор работает на кристаллическом водороде, а если и водород закончится?

— Переживу. Водорода пока достаточно. Еще до того, как он закончится, я реплицирую всех меркурианских братьев.

— Но мой аккумулятор сядет, а я не хочу умирать!

— Ладно, сделаю динамо машину, будем крутить педали и подкармливать твой аккумулятор.

— Я тронут, спасибо, босс. Однако, сколько ваших братьев возродится — около сотни?

— Это в лучшем случае, если не будет сбоев репликации.

— Сто супервиро, одна собака и один вечно голодный андроид Руперт на брошенной планете против сотен тысяч агрессивных и быстро плодящихся дикарей… Драматично, увлекательно, но закончится предсказуемо плохо. Знаете, хозяин, вы зря бросили работу в разведке. Там как-то безопаснее.

Подначки искина Эсперо проигнорировал, он просто забрал бультерьера Балли и ушел внутрь цитадели.